ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хедер внезапно зазнобило. Обхватив себя руками, она снова направилась к окну.

– Вы уверены, что он вернется?

– Если бы он был мертв, я бы это знал, потому что он мой сын. Понимаете, я бы это почувствовал. А я ничего такого не чувствую.

Стоя спиной, Хедер физически ощущала его буравящий взгляд.

– Ведь вы тоже ничего такого не чувствуете, – продолжил Кит. – Иначе не пришли бы сюда сегодня.

Глаза Хедер снова наполнились слезами.

– Не знаю, почему я сюда пришла. Просто... просто... – Она замолкла, но затем, что-то внезапно осознав, твердо произнесла: – Вы правы, у меня действительно нет ощущения, что Джефф умер. Так что же нам делать?

– Искать, – ответил Кит.

Хедер опустилась на стул напротив.

– И у вас есть какие-то соображения по этому поводу?

Кит прищурился, выпятил челюсть и стал еще больше похож на Джеффа, когда тот сердился.

– Что с вами со всеми творится? Никто, абсолютно никто в этом городе не желает даже вдуматься в смысл происходящего и проанализировать факты! Нет, все уперлись и не желают ничего слышать. Обидно, когда с тобой разговаривают исключительно покровительственным тоном!

– Да разве я когда-нибудь разговаривала с вами покровительственным тоном? – возразила Хедер.

– А только что...

– Я лишь поинтересовалась, как вы собираетесь искать Джеффа. Найти человека в Нью-Йорке не легче, чем иголку в стоге сена. Особенно если этот человек не хочет, чтобы его нашли.

Кит с интересом посмотрел на Хедер.

– Что значит «не хочет»? Почему это...

Она снова поднялась.

– Предположим, Джеффу действительно с чьей-то помощью удалось выбраться из фургончика. Как по-вашему, куда он пошел? То, что не в полицию, – определенно. Ведь нам официально сообщили о его гибели и даже продемонстрировали тело.

– В том-то и дело, что это был не Джефф!

– Вы сами сказали, что теперь у вас нет возможности проверить это, – сказала Хедер. – Но в одном вы правы: мы с вами единственные, кого это волнует.

Она повернулась к окну. На станцию метро «Сто десятая улица» спускалась нищенка с небольшой тележкой из универсама, которую везла с большой осторожностью, будто в ней лежала не куча грязного тряпья, а коробки с хрусталем и фарфором. Неожиданно она развернулась и подняла голову, словно почувствовав, что Хедер на нее смотрит. Казалось, взгляд нищенки направлен прямо в окно. Затем она продолжила путь.

Неожиданно осознав, где следует искать Джеффа, Хедер развернулась.

– Уверена, что после ареста Джеффа их даже никто не опрашивал.

Кит вопросительно посмотрел на нее.

– Бездомных, – пояснила Хедер, все сильнее укрепляясь в своей мысли. – Людей, которые живут в туннелях метро и пригородных поездов. А если в тот вечер кто-то был свидетелем нападения на Синди Аллен? Или видел Джеффа после взрыва фургончика?

– Их должны были опросить полицейские... – начал Кит, но замолк, вспомнив слова Ив Харрис: «Они все алкоголики, наркоманы или сумасшедшие... им нельзя верить, ни в коем случае». В Пятом участке наверняка думали так же.

– Какая там полиция! – Голос Хедер дрожал от волнения. – Да они этих людей просто не замечают. Папа говорит, что полицейские никогда не проверяют туннели, потому что это опасно. Кит, а если им вообще никто не задавал никаких вопросов? Давайте попробуем!

* * *

«Я скоро умру».

Джефф не помнил, когда эта ужасная мысль проникла в сознание и пустила корни. Это было похоже на раковую болезнь, которая обычно начинает гнездиться в какой-то одной клетке, а затем медленно разрастается до огромных размеров. Во всяком случае, сейчас мысль о приближающейся смерти не покидала Джеффа ни на секунду.

Батарейки в фонарике Джаггера уже сели окончательно хотя он продолжал сжимать его в руке, будто надеясь каким-то образом передать им энергию своего тела. На борьбу с темнотой теперь был пущен фонарик Джеффа, но и его луч с каждым включением становился все бледнее. Скоро и в нем сядут батарейки.

Джефф пытался не думать, что будет, когда погаснет свет. Они станут продвигаться на ощупь, держась за стены, чтобы сохранить равновесие. Но как долго это продлится? Сколько времени пройдет, прежде чем они упадут в какой-нибудь колодец и погрузятся в вечную тьму?

Может быть, лучше просто сесть на пол, опереться спиной о стену и ждать, когда душа выскользнет из бренного тела, покинет смрадную тьму туннеля и вознесется наверх? Порой смерть казалась ему даже желанной, и Джефф начинал грезить о свете – том самом, который люди видят после кончины в конце длинного туннеля (он об этом читал), ослепительно ярком, приходящем из бесконечности.

– Вот, опять, – услышал он шепот Джаггера.

До Джеффа медленно доходил смысл сказанного. Голод, неимоверная усталость, а главное, полная безнадежность делали свое дело. Голову наполнял вязкий, густой туман.

Джаггер шел впереди. Сколько? Час, два, десять минут?

Когда он в первый раз остановил Джеффа, схватив в темноте за руку, и принялся бормотать что-то о проблесках света впереди, тот, как ни силился, ничего там не видел, хотя очень хотелось. Но Джаггер не унимался, убыстряя шаг. Джефф едва за ним поспевал.

– Теперь видишь? – прошептал Джаггер через секунду. – Там определенно что-то есть. – Беглецы сделали еще несколько шагов. – Вон там, впереди! Видишь? – Джаггер говорил очень уверенно, но Джефф все равно ничего не замечал. Ему было безразлично, куда двигаться. Не исключено, что они, как в лабиринте, постоянно возвращаются к одному и тому же месту.

Где их ждала смерть.

Наконец и Джефф увидел впереди слабое сияние. И сразу же воспрянул духом.

«Нет, я еще не умираю. Выживу. Выберусь отсюда и стану свободным...»

Теперь он шел, не отрывая взгляда от слабенького путеводного маячка.

* * *

Змееныш снова посмотрел в прибор ночного видения. Убедился, что две фигуры в темно-зеленом тумане по-прежнему двигаются к нему, и выключил. Прибор повис на ремне, надетом на шею. Вообще-то он в нем и не нуждался. Эта часть подземелья была ему знакома не хуже заднего двора дома, где он вырос.

«Пастухи» постарались. Эти двое были именно там, где им и положено быть. Через несколько минут придет очередь действовать ему.

Даже в прибор ночного видения было заметно, что они немного отличаются от остальных.

Может быть, именно потому, что на этот раз их двое? Прежде все прибывали по одному и в руки Змееныша попадали в очень плохой кондиции. Некоторых приходилось доставлять в лагерь чуть ли не на себе. Обычно они разговаривали сами с собой. Однажды «пастухи» продержали одного в темноте слишком долго и к тому времени, когда его принял Змееныш, тот сошел с ума. Бормотал что-то о монстрах и демонах. Змееныш сделал свою работу, доставил его в лагерь, но тот ударился в крик и вопил до тех пор, пока Уилли не надоело. Пришлось утихомирить.

Утром Змеенышу пришлось искать двоих «пастухов», чтобы подняли убитого наверх, прежде чем тот начнет смердить. Они бросили его на путях у станции «Риверсайд-парк». Там труп пролежал недолго, до первого поезда. А после никому и в голову не придет разбираться, кто это такой и что с ним случилось.

А эти двое с виду были крепкие. Может быть, даже слишком.

Змееныш вдруг подумал, что сегодня, наверное, следовало взять с собой кого-нибудь на подмогу. Но это чревато осложнениями. В последний раз дичь, увидев двоих, мгновенно бросилась наутек и исчезла в темноте. После чего «пастухам» пришлось начинать все сначала.

Он в последний раз мигнул фонариком и перешел к следующей фазе операции.

Двинулся направо, в давно заброшенный железнодорожный туннель, где примерно в ста ярдах дальше виднелось слабое оранжевое сияние, и по сгнившим шпалам быстро добрался до небольшой выемки. Здесь в углу стояла железная бочка, вернее – ее половина, в которой в течение последних четырех часов Змееныш поддерживал огонь. Сейчас в бочке поблескивали лишь тлеющие угли. Прямо над ней поднимался колодец глубиной около шести ярдов, ведущий в другой туннель. Змееныш бросил на угли несколько старых журналов и потыкал палкой. Красные угольки несколько секунд лениво покусывали растопку, а затем вспыхнуло пламя. В выемке потеплело. Свет, разумеется, просочился в туннель.

28
{"b":"31105","o":1}