ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сейчас Тилли нужно было кое-что уладить, и она неспешно тащилась по парку, высматривая знакомые лица. Мимо палатки Лиз Ходжез пройти было невозможно. Она оставила тележку на аллее и вошла, как всегда отметив необыкновенную чистоту, в какой эта несчастная содержала свое жилище.

Завидев гостью, Лиз нервно вскочила со стула.

– Это всего лишь я, – успокоила ее Тилли.

Хозяйка дрожащими руками налила ей чашечку кофе.

– Он у меня почти на исходе, но Берт обещал завтра принести.

– Спасибо, – сказала Тилли, прекрасно зная, что муж, Берт, ничего принести Лиз не сможет ни завтра, ни даже через месяц, потому что умер три года назад. Она полезла во внутренний карман куртки и вытащила несколько купюр из тех, которые ей дала Ив Харрис. – Вот, возьми. – Затем, вроде как спохватившись, полезла в другой карман и извлекла один из листков, принесенных вчера Джинкс. – Посмотри внимательно на этих двоих. Если увидишь, сообщи кому-нибудь из наших. Впрочем, я не ожидаю, что они заберутся так далеко.

Лиз осторожно взяла листовку, посмотрела на фотографии и быстро протянула обратно Тилли.

– Попытаюсь, но ты же меня знаешь. Когда Берта нет в доме, я начинаю бояться собственной тени.

Тилли забрала листок. Если оставить, то Лиз будет долго не находить себе места, пытаясь от него избавиться. Она даже не решится положить листок на стол из страха, что его сдует ветер. Он упадет на землю, а она потом не сможет найти. Одним из проявлений помешательства Лиз была чистота. Большую часть времени несчастная посвящала уборке своего жалкого жилища.

– Ладно, Лиз, успокойся.

Тилли попыталась погладить женщину по голове, но та испуганно отпрянула. Тогда она покатила тележку дальше и, обернувшись через несколько секунд, увидела, что Лиз уже тщательно подметает вокруг палатки.

– Бедная сумасшедшая, – пробормотала Тилли, грустно покачав головой, и поковыляла дальше.

Выйдя из парка, она направилась по Бродвею. У входа в метро околачивалось несколько знакомых. Эдди играл на кларнете, поставив у ног раскрытый футляр. Тилли сунула в него двадцать долларов, а в карман Эдди – одну из листовок. Тот подмигнул, не прекращая играть, а Тилли двинулась дальше.

«Слепой» Джимми (зрение у него было не хуже, чем у Тилли) настороженно постукивал палочкой. Он уже начал переходить улицу, ухватившись за руку вызвавшегося помочь сердобольного прохожего. Тилли подкатила тележку ближе к краю тротуара, поставила рядом с мусорной урной и прислушалась к бормотанию Джимми:

– Так хочется выпить чашечку кофе... с булочкой. Я ведь с утра ничего не ел... если бы вы...

Но лох – мужчина лет тридцати, в хорошем костюме – его не слушал. Оставил на тротуаре и быстро прошел прочь. «Слепой» Джимми начал высматривать очередную добычу. На этот раз ею оказалась женщина лет сорока, тоже прилично одетая. Он скользнул к ней.

– Скажите, это Семьдесят вторая улица? – Тилли не слышала, что ответила женщина, но через секунду снова раздался голос Джимми: – Не могли бы вы помочь мне перейти улицу? Я был бы вам очень признателен.

На этот раз Джимми повезло больше – женщина дала ему доллар. Он не стал ждать зеленого света и рванул обратно через улицу. Тилли знала, что у него уже накопилась достаточная сумма для визита в винный магазин.

Джимми заметил ее еще с мостовой.

– Привет, Тилл. Что-то случилось?

– Охота, – ответила она и сунула ему листовку вместе с парой купюр.

– Не видел ни того, ни другого.

– Тогда просто посматривай по сторонам.

– Я всегда так делаю, – хихикнул Слепой. – Всегда.

Следующие два часа Тилли провела на Бродвее. Встречая знакомых, она проделывала одну и ту же операцию: вручала листовку вместе с небольшой купюрой и шла дальше. Когда листовки закончились, Тилли отправилась домой. Большая часть денег, из тех, что дала Ив Харрис, по-прежнему находилась в кармане, и она намеревалась расходовать их очень скупо. Только на дело. Во-первых, на еду. Всю следующую неделю ее семья будет хорошо питаться. У младенца будет все необходимое, у Робби – в чем пойти в школу. И о многих других, кто живет под землей, Тилли тоже позаботится.

Итак, начинается охота. Как обычно, она продлится несколько ночей, от силы три.

Дольше выжить никому не удавалось.

* * *

– Что это? – спросил Джаггер.

Они шли вдоль железнодорожных путей. Джеффу казалось, что на юг. Он был в этом почти уверен, хотя не мог сказать почему. Покинув логово Тилли, Джефф не переставал считать шаги и был убежден, что они отошли примерно на три четверти мили. Беглецы свернули в первый слабо освещенный проход и через некоторое время (довольно небольшое, как показалось Джеффу) подошли к этому туннелю, где сейчас и находились. Третий рельс отсутствовал, и это дало возможность предположить, что туннель железнодорожный. В тишине слышны были лишь их собственные шаги и дыхание.

А теперь вот возник какой-то постепенно нарастающий шум. Они остановились и прислушались.

– Поезд, – сказал Джефф, осматриваясь в поисках убежища.

Но туннель, казалось, простирался в обоих направлениях в бесконечность. Ни единого переходного мостика или рабочей платформы видно не было. Джефф попытался вспомнить, когда в последний раз видел выемку в стене. Ему казалось, что они следуют через равные интервалы. Может быть, через двести ярдов? Триста?

Громыхание становилось сильнее. Где-то вдалеке замерцал свет. Джаггер постоял еще некоторое время. Затем, когда грохот перерос в рев, а свет стал намного ярче, повернулся и двинул обратно, в ту сторону, откуда пришли.

– Остановись! – крикнул Джефф. – Надо идти к поезду!

– Ты спятил? – бросил через плечо Джаггер.

– Нам уже давно не попадалась выемка. Значит, она где-то впереди, и близко.

Рев нарастал, а вскоре правую стену осветил яркий луч. Прежде чем он уперся в них, Джефф увидел то, что искал.

– Пошли! – Он побежал прямо навстречу приближающемуся поезду, рев которого теперь был настолько оглушительным, что ответа Джаггера не было слышно.

Оглянуться Джефф не решался, боясь споткнуться о шпалу, и бежал, не поднимая головы.

«Где же эта чертова выемка? А если я уже пробежал мимо?»

Нужно поднять взгляд. Но как?

Теперь рев стал оглушительным, пол туннеля завибрировал. Заслонившись правой рукой от света, Джефф посмотрел вперед. Вот она! Всего в нескольких шагах. Затем руку пришлось опустить, и сразу же в глаза ударил сноп ярчайшего света. Джефф на секунду ослеп, сбился с шага и зацепил ногой шпалу. Он падал, вытянув вперед руки, чтобы ослабить удар, но все равно сильно поранился.

Ничего не видя вокруг, Джефф попытался подняться, но тут же споткнулся снова и начал падать.

«Дурак! Какой же я дурак! Надо было идти за Джаггером. Наверняка там сзади неподалеку тоже есть выемка. До нее было не двести ярдов, а ближе».

Но теперь это не имело значения – поезд был уже совсем рядом. По барабанным перепонкам ударил вой локомотивной сирены, раздался скрежет – машинист пытался тормозить.

А потом, когда надежды на спасение уже не оставалось, неведомая сила подняла Джеффа с рельсов, поставила на ноги и поволокла в выемку, до которой он так и не смог добежать. Через мгновение Джаггер своим телом прижал его к стенке.

Джефф сделал первый вдох только после того, как поезд прогрохотал мимо.

Вскоре шум стих, а свет последнего вагона растаял в темноте.

– Как дела? – спросил Джаггер.

Джефф не мог выговорить ни слова, только кивнул. Затем, держась за приятеля, начал медленно ощупывать себя. Ноги, кажется, были в порядке, хотя правое колено сильно болело. Он даже не помнил, когда его ударил. Ладони и правая щека поцарапаны. Но он был жив, а поезда уже и след простыл.

– Все в порядке, – дрожащим голосом выдавил Джефф и посмотрел на Джаггера. – Я думал, ты пошел в другую сторону.

– Так оно и было, – произнес Джаггер, – но быстро передумал. Решил, что ты, наверное, лучше знаешь, куда идти.

37
{"b":"31105","o":1}