ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Вы не понимаете, – произнес следователь, вскакивая со стула и воздевая к небу коротенькие ручки, – как ведет дела этот суд. Обязанность обвинения – не просто четко и кратко изложить дело перед судейской коллегией, но и полностью изучить процедуры, которые следует предпринять для достижения этой цели.

Под гром аплодисментов он сел.

– Теперь, – продолжал чиновник уже спокойнее, – либо вы говорите мне, что фройляйн Н. написала в блокноте, либо я арестую вас за то, что вы отнимаете у суда время.

Два пристава протиснулись сквозь толпу и встали по обе стороны от Хопкинса, готовые в любую минуту взять его под стражу. Следователь взмахнул блокнотом и властным взглядом пригвоздил прокурора к месту.

– Итак? – спросил он. – Самый популярный цвет?

– Синий, – брякнул несчастный Хопкинс.

– Он сказал «синий»! – вскричал следователь.

В зале воцарилась тишина, а потом люди начали пихаться и толкаться, стараясь пробиться поближе к месту событий. Медленным театральным жестом следователь открыл блокнот, демонстрируя всем слово «зеленый». Толпа радостно заулюлюкала, в воздух полетели шляпы.

– Не синий, а зеленый, – печально покачал головой следователь и дал приставам знак арестовать Хопкинса. – Вы позорите свою профессию, герр X. Вы арестованы!

– За что? – надменно вопросил Хопкинс.

– Я не уполномочен вам об этом сообщать, – торжествующе ответил следователь. – Дело открыто, и в должное время вам сообщат обо всех деталях.

– Но это же абсурд! – прокричал Хопкинс, когда его поволокли прочь.

– Нет, – ответил следователь. – Это Кафка.

Когда Хопкинса увели и толпа затихла, следователь повернулся ко мне и сказал:

– Вы Четверг Н., тридцати шести лет от роду, опоздавшая на один час и пять минут, работавшая маляром?

– Да.

– Вы находитесь перед судом по обвинению… в чем обвинение-то?

Молчание.

– Где представитель обвинения? – спросил судья.

Один из его клерков что-то прошептал ему на ухо, и толпа опять разразилась смехом.

– Действительно, – мрачно сказал следователь. – Очень небрежно с его стороны. Боюсь, в отсутствие представителя обвинения суд не имеет другого выхода, кроме как отложить разбирательство.

С этими словами он достал из кармана большую резиновую печать и с силой шмякнул ею по бумажке, в мгновение ока подсунутой Ньюхеном.

– Спасибо, ваша честь, – умудрилась вставить я, но тут Ньюхен схватил меня за руку и, прошептав на ухо: «Бежим отсюда!» – поволок меня к двери, продираясь сквозь толпу людей в темных костюмах.

– Браво! – кричал кто-то с галереи. – Браво… и еще раз браво!

Мы вывалились из зала и тут же наткнулись на мисс Хэвишем, увлеченно обсуждавшую с Эстер вероломство мужчин и мужа собеседницы в частности. В комнате они были не одни. Загорелый угрюмый грек сидел рядом с циклопом, голова у которого была замотана окровавленной тряпкой. Их адвокаты тихо совещались в углу о предстоящем деле.

– Как прошло? – спросила Хэвишем.

– Отсрочка, – выдохнул Ньюхен, отирая лоб и пожимая мне руку. – Отлично, Четверг. Я и не подумал, что можно так ловко защититься, упомянув о профессии маляра. Здорово, ничего не скажешь!

– А после отсрочки что?

– Продолжение слушаний. Не помню, чтобы этот суд хоть кому-нибудь вынес оправдательный приговор. Но в следующий раз дело будет разбирать настоящий следователь, которого я выберу сам!

– А что с Хопкинсом?

– Ему придется нанимать очень хорошего адвоката! – рассмеялся Ньюхен.

– Отлично! – сказала Хэвишем и встала. – Пора на распродажу. Вперед!

Мы уже уходили, когда отворилась дверь и следователь провозгласил:

– Одиссей! Дело о нанесении тяжких телесных повреждений циклопу Полифему!

– Он сожрал моих друзей!.. – зло прорычал Одиссей.

– Это дело слушается завтра. Сегодня мы его обсуждать не будем. Вы следующие – и вы опоздали.

И следователь снова захлопнул дверь.

Глава 19.

Книговсяческая распродажа

Я никогда так быстро не училась, как в беллетриции. Кажется, все ее обитатели ожидали моего появления давным-давно. Мисс Хэвишем проверила мои способности к книгопрыганью вскоре после того, как меня к ней определили, и результат получился жалкий – тридцать восемь из ста. У миссис Накадзима показатель был девяносто восемь, а у самой Хэвишем – девяносто девять. Для прыжка мне всегда будет нужна книга, и мне придется из нее Учитываться, как бы хорошо я ни помнила текст. В этом есть свои неудобства, но и свои плюсы. В конце концов, я смогу читать текст, не опасаясь в нем исчезнуть…

ЧЕТВЕРГ НОНЕТОТ. Беллетрицейские хроники

Когда мы вышли, Ньюхен притронулся к шляпе и исчез, отправившись защищать клиента, который в тот момент маялся в долговой тюрьме. День стоял пасмурный, но теплый. Я посмотрела с балкона вниз на играющих во дворе детишек.

– Что ж, – изрекла мисс Хэвишем. – Ты взяла еще один рубеж и кое-чему научилась. Суиндонская Книговсяческая полная распродажа начинается в двенадцать, и я хочу немного поохотиться. Перенеси меня туда.

– Как?

– Подумай, девочка! – сурово ответила Хэвишем, схватив трость и несколько раз взмахнув ею в воздухе. – Давай-давай! Если не можешь перебросить меня прямо туда, перенеси нас к себе домой, а оттуда поедем на машине. Только торопись. Красная Королева опередила нас, а там будут собрания сочинений, на которые она спит и видит, как бы лапу наложить! Мы просто обязаны оказаться там раньше ее!

– Прошу прощения, – заикаясь, начала я. – Я не могу…

– Никаких «не могу»! – вскричала мисс Хэвишем. – Книги-то, книги тебе на что, девочка моя?

И тут до меня дошло. Я извлекла из кармана беллетрицейскую книгу в кожаном переплете и открыла ее. На читанной уже первой странице помещалась информация о Великой библиотеке, на второй – отрывок из романа Джейн Остин «Разум и чувство», а на третьей – детальное описание моей квартиры в Суиндоне, очень подробное, вплоть до потеков на кухонном потолке и засунутых под диван журналов. На последних страницах мелким шрифтом были напечатаны правила и законы, советы и рекомендации, а также список мест, которых следовало избегать. Там имелись иллюстрации, а также карты, совершенно не похожие на виденные мною раньше. А еще там оказалось гораздо больше страниц, чем могло уместиться под такой обложкой.

– Ну? – нетерпеливо сказала Хэвишем. – Мы идем или нет?

Я открыла страницу с описанием моей суиндонской квартиры. Начала читать и ощутила, как Хэвишем костлявой рукой взяла меня под локоть, затем остроконечные крыши и ветхие здания стали расплываться и перед нами возникла моя собственная конура.

– Ага! – сказала Хэвишем, с презрением оглядывая крохотную кухоньку. – И это ты называешь домом?

– Пока да. Мой муж…

– Это который неизвестно, существовал или нет, и ты даже не знаешь, женился ли он на тебе?

– Да, – твердо ответила я. – Тот самый.

Она улыбнулась и добавила, глядя на меня недобрым взглядом:

– И у тебя нет никаких тайных причин поступить ко мне в стажеры?

– Нет, – соврала я.

– А может быть, ты движима какими-то тайными соображениями?

– Ни в коем случае.

– Ты не собираешься заниматься книжным каперством или чем-то подобным ради острых ощущений или денег?

Я помотала головой. То, что мне необходимо сделать для спасения Лондэна, могло не понравиться мисс Хэвишем, а посему я решила не распространяться о своих истинных целях.

– В чем-то ты привираешь, – процедила она. – Но никак не возьму в толк, в чем именно. Дети – непревзойденные лжецы. Твои служанки недавно попросили расчет?

В раковине громоздилась гора немытых тарелок.

– Да, – снова соврала я, стараясь не обращать внимания на ее пренебрежительный тон. – Домашняя прислуга в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году – большая проблема.

42
{"b":"31108","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Карта хаоса
Женя
Циник
Великий русский
Результатники и процессники: Результаты, создаваемые сотрудниками
Путь к характеру
Всеобщая история любви
Чего желает джентльмен
Машина Судного дня. Откровения разработчика плана ядерной войны