ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сантехник с пылу и с жаром
Земля живых (сборник)
Рожденная быть ведьмой
Тобол. Мало избранных
История пчел
Охотники за костями. Том 2
Победа в тайной войне. 1941-1945 годы
Голос вождя
Супруги по соседству
Содержание  
A
A

– Но мне нужны не только хорошие времена, Лонд. Я хочу разделить с тобой все: дерьмовые времена, ссоры, твою идиотскую привычку тянуть до ближайшей заправки и в результате оставаться без бензина. Я хочу быть с тобой рядом, когда ты сморкаешься. Когда пукаешь в постели. Но еще больше я хочу разделить с тобой времена, которых еще не было, – будущее. Наше будущее! Я вытащу Дэррмо из книги, Лонд, будь спокоен.

– Давай поговорим еще о чем-нибудь, – предложил мой муж. – Послушай, меня немного беспокоят эти попытки убить тебя при помощи совпадений.

– Я буду осторожна.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Ни минуты не сомневаюсь. Но ведь я живу только в твоих воспоминаниях и, наверное, в маминых, где плачу и пачкаю пеленки, и без тебя я ничто, меня просто не будет. Так что если тому, кто играет с этой самой энтропией, в другой раз повезет, нам обоим конец. Но от тебя хотя бы некролог останется и стандартная могильная ТИПА-плита.

– Поняла, хотя выражаешься ты витиевато. Ты видел, как я манипулировала совпадениями во время последнего всплеска энтропии, когда искала миссис Накадзима? Правда, ловко?

– Да, впечатляет. А тебе не приходит в голову, что – кроме намеченной жертвы – может объединять все три нападения?

– Нет.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я уже тысячу раз все это обдумывала. Ничего.

Лондэн задумался на мгновение, постучал пальцем по виску и улыбнулся.

– Уверена, а зря. Я тут сам немного поразведал и хочу кое-что тебе показать.

И мы очутились на платформе воздушного трамвая в Южном Керни. Но мы попали не в живое воспоминание вроде тех, которыми я так наслаждалась вместе с Лондэном, а скорее в стоп-кадр. Картинка, как и положено стоп-кадру, получилась несколько смазанная.

– Ну, и что теперь? – спросила я, когда мы зашагали вдоль платформы.

– Присмотрись, не узнаешь ли кого.

Я вошла в салон и внимательно оглядела всех персонажей, благо они застыли, как статуи. Наиболее четко отпечатались в памяти лица неандертальца-водителя, расфуфыренной дамы, хозяйки феи Динь-Динь и тетеньки с кроссвордом. Остальные сохранились в виде обобщенных женских образов, с которыми у меня не возникало никаких ассоциаций. Я указала на них.

– Хорошо, – сказал Лондэн, – а как насчет нее?

И тут я заметила молодую женщину на лавочке на перроне: она красилась, глядя в зеркальце. Мы подошли поближе, и я пристально вгляделась в медленно проступающее из глубины подсознания ничем не примечательное лицо.

– Я и смотрела-то на нее всего минуту, не больше, Лонд. Стройная, лет двадцати пяти, красные туфельки. А что?

– Она торчала там, когда ты приехала. Она была на платформе, с которой отправляются в южном направлении воздушные трамваи и на которой все они останавливаются, – но не села ни в один. Тебе это не кажется подозрительным?

– Вообще-то нет.

– Нет, – сокрушенно вздохнул Лондэн. – Не такая уж это серьезная улика, да? Но подожди, – усмехнулся он, – взгляни-ка вот на это.

Станция исчезла, ее сменила местность возле Уффингтонской Белой лошади в день пикника. Большая «испано-суиза» неподвижно зависла в воздухе где-то в пятидесяти футах над землей. Я внимательно осмотрелась вокруг. Очередная причудливо застывшая сцена. Все были на месте: майор Поуканд, Долл Стрейчи, мой старый крокетный капитан, мамонты, клетчатая скатерть, даже контрабандный сыр. Я посмотрела на Лондэна.

– Пусто, Лонд.

– Ты уверена?

Я вздохнула и снова перебрала взглядом лица. Долл Стрейчи, старая школьная подруга, парень которой на спор поджег собственные штаны; Проу Счай, лишившаяся уха под Билогирском из-за несчастного случая на учениях и в итоге вышедшая замуж за генерала Спортишпага; профессиональный игрок в крокет Альф Видерзейн, который учил меня запускать мяч с сорокаярдовой линии. Даже незнакомая мне прежде Бонни Вуайяж…

– Это еще кто? – спросила я, тыча пальцем в мерцающее передо мной воспоминание.

– Дама, назвавшаяся Зилайей С. Мертц, – ответил Лондэн. – Не узнаешь?

Я прищурилась на ее неприметное лицо. Тогда она ничем мне не запомнилась, а сейчас почему-то казалась знакомой.

– Что-то такое есть, – ответила я. – Может, я уже видела ее раньше?

– Это ты мне должна сказать, Четверг, – пожал плечами Лондэн. – Твои же воспоминания-то. Но если тебе нужна подсказка, посмотри на ее ноги.

Вот оно! Ярко-красные туфли, не исключено, те же самые, что и на девушке с платформы воздушного трамвая!

– В Уэссексе больше одной пары красных туфель, Лонд.

– Ты права, – согласился он. – Я же сказал, это просто догадка.

Тут у меня возникла идея. Не успел Лондэн и рта раскрыть, как мы оказались на площади в Осаке, среди японцев в одежде с нонетотовскими логотипами. Предсказатель, поманив меня, застыл, толпа вокруг нас слилась в неровное пятно, каким обычно предстают мысленному взору большие скопления людей. Застрявшие в памяти логотипы резко выделялись на фоне размытых лиц. Я вглядывалась в толпу, напряженно выискивая женщину с европейскими чертами лица.

– Что-нибудь нашла? – спросил Лондэн, уперев руки в бока и окидывая взглядом всю сцену.

– Ничего, – ответила я. – Минуточку, зайдем-ка на несколько минут назад.

Отмотав минуту назад, я увидела, как она встает из-за столика предсказателя в тот момент, когда он попался мне на глаза. Я подошла поближе и присмотрелась к ее неясной фигуре, силясь разглядеть ноги. И тут в дальнем закоулке моей памяти всплыло воспоминание о том, что я искала. Туфли были определенно красного цвета.

– Это она, так ведь? – спросил Лондэн.

– Да, – пробормотала я, глядя на призрачную фигуру перед собой. – Но все напрасно: моим воспоминаниям не хватает четкости для достоверного опознания.

– Каждому в отдельности, может, и не хватает, – заметил Лондэн, – но теперь я побывал у тебя в памяти и вроде бы выяснил, как она работает. Попробуй совместить эти образы.

Я подумала о женщине на платформе, наложила поверх расплывчатый силуэт на рынке, а затем добавила призрак, представившийся Зилайей С. Мертц. Все три изображения немного померцали и слились. Вышло не очень четко, так что пришлось продолжать. Я откопала в памяти полуразорванную фотографию, которую показали мне Агниц и Резник. Она идеально совпала с выстроенным образом, и мы с Лондэном оценили результат.

– Ну как тебе? – спросил мой муж. – Двадцать пять?

– Может, чуть постарше, – пробормотала я, разглядывая мнеморобот женщины, задавшейся целью меня извести.

Надо закрепить его в памяти.

Лицо простое, почти без макияжа, светлые волосы коротко подстрижены, челка асимметричная. Она ничем не напоминала убийцу. Я быстро перебрала всю имевшуюся у меня информацию. Провалившееся расследование ТИПА-5 дало мне несколько ключей – постоянное упоминание фамилии Аид, инициалы А.А. , а потом, ее все-таки можно снять на фотопленку. Конечно, не Ахерон под чужой личиной, но…

– Черт…

– Что?

– Это Аид.

– Не может быть. Ты его убила.

– Я убила Ахерона. У него был брат по имени Стикс – почему бы не оказаться еще и сестре?

Мы нервно переглянулись и уставились на возникшую перед нами мнемограмму. Чем-то она действительно напоминала Ахерона. Высокая, как и Аид, с тонкими губами. Этого было недостаточно: в конце концов, мало ли высоких людей с тонкими губами, а вот гениев порока среди них точно единицы. Но ее глаза, несомненно, походили на глаза Аида – в них царила такая же непроглядная тьма.

– Немудрено, что у нее на тебя зуб, – прошептал Лондэн. – Ты убила ее брата.

– Умеешь ты девушку успокоить, Лондэн, – ответила я. – Спасибо большое.

– Извини. Значит, теперь мы знаем, что вторая «А» – это фамилия «Аид». А вот что означает первая?

– Ахерон – приток Стикса, – тихо сказала я. – Так же, как и Флегетон, Коцит, Лета и… Аорнида.

Никогда прежде мне не случалось так огорчаться, установив личность подозреваемого. Но что-то не давало мне покоя. Чего-то я не улавливала – как будто слушала телевизор из соседней комнаты. Звучит тревожная музыка, а что происходит на экране, не известно.

67
{"b":"31108","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бесконечные дни
Три минуты до судного дня
Так говорила Шанель. 100 афоризмов великой женщины
Армада
Орудие войны
Иллюзия греха
Система минус 60, или Мое волшебное похудение
Уроки плавания Эмили Ветрохват
Позволь мне солгать