ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Джек! – радостно воскликнул Дэррмо-Какер. – Добро пожаловать домой!

– Спасибо, Тубзик. Как мама?

– Собирается поставить эндопротез.

– Опять?

– Минуточку! – вмешалась я. – А как насчет ваших обещаний?

Братцы-засранцы приумолкли.

– Всему свое время, мисс Нонетот, – с неприятной усмешечкой проговорил Дэррмо-Какер. – Нам нужно, чтобы вы выполнили для нас еще два-три небольших поручения, и тогда мы восстановим вашего мужа.

– Черта лысого вы получите, – возмущенно ответила я, сделав шаг к ним, но тут Хренс обрушил мне на плечо тяжелую лапищу. – И где же железная гарантия «Голиафа»?

– «Голиаф» не дает гарантий, – процедил Дэррмо-Какер.

Дэррмо стоял и тупо хлопал глазами рядом с ним.

– Обещания не приносят выгоды. Вы еще немного погостите у нас. Глупо лишаться помощника с такими способностями. Вам ведь тут может и понравиться.

– Лавуазье! – крикнула я, поворачиваясь к французу. – Вы же обещали! Слово офицера Хроностражи!..

Француз смерил меня холодным взглядом.

– После того, что вы со мной сделали, – отрезал он, – это самая лучшая месть. Надеюсь, вы сгниете в аду.

– Вам-то что я сделала?

– О, пока ничего, – ответил он, собираясь уйти, – но еще сделаете.

Я в свою очередь холодно посмотрела на него. Я еще не знала, что с ним сделаю, но надеялась, ему будет больно.

– Да, – спокойно сказала я. – Теперь можете на это рассчитывать.

Он вышел из комнаты, даже не оглянувшись.

– Спасибо, мсье! – крикнул ему вслед Дэррмо-Какер. – Свадебная фотография – это было гениально!

Я рванулась к Дэррмо-Какеру, но Хренс и Редькинс меня удержали. Продолжительная и отчаянная борьба окончилась безрезультатно. Наконец я поникла и уставилась в пол. Лондэн оказался прав. Не следовало мне в это ввязываться.

– Я хочу размазать ее по стенке, – сказал Джек Дэррмо, – душу отвести. Мистер Хренс, ваш пистолет.

– Нет, Джек, – удержал его Дэррмо-Какер. – Мисс Нонетот и ее уникальные способности откроют нам путь на огромный и очень прибыльный, но до сих пор не освоенный рынок.

Дэррмо обернулся к сводному брату.

– Ты представления не имеешь, какой ужас я пережил! Она у меня на всю жизнь запомнит, как стучать… то есть совать меня в «Ворона»! Нет, Тубзик, я сейчас ее прикончу и отдохну от страданий…

Дэррмо-Какер схватил братца за плечи и хорошенько встряхнул.

– А ну прекрати мне по-«вороньи» каркать! Ты дома. Слушай, эта книжная сучка в перспективе принесет нам миллиарды!

Дэррмо притих и собрался с мыслями.

– Конечно же, – пробормотал он наконец. – Огромные неиспользованные потребительские ресурсы! Как думаешь, сколько барахла мы сможем впарить этим невежественным массам из литературы девятнадцатого века?

– Вот-вот, – ответил Дэррмо-Какер, – и наши непереработанные отходы. Там же можно такую свалку устроить! А вот если не сработает, тогда ее и прикончишь.

– Когда начнем? – спросил Дэррмо, с каждой секундой словно бы наливавшийся силой в животворном тепле корпоративной алчности.

– Это зависит от мисс Нонетот, – глянул на меня Дэррмо-Какер.

– Я скорее умру. – И я не блефовала.

– Да ну? – ухмыльнулся Дэррмо-Какер. – Вы что, не слышали? Для внешнего мира вы уже мертвы. Неужели, по-вашему, мы оставим вас в живых после того, чему вы стали свидетелем?

Мое сознание металось в поисках выхода, но под рукой не было ничего – ни оружия, ни книги. Вообще ничего.

– Я еще не решил, – самодовольным тоном продолжал Дэррмо-Какер, – упадете вы в лифтовую шахту или окажетесь жертвой несчастного случая с каким-нибудь прибором. Что вы предпочитаете?

И усмехнулся, жестоко и страшно. Я промолчала. Мне просто нечего было сказать.

– Боюсь, девочка моя, – сказал Дэррмо-Какер, когда они направились к двери, забрав с собой мой Путеводитель, – придется вам провести в гостях у корпорации всю оставшуюся жизнь. Но это будет не так уж и плохо. Мы действительно восстановим вашего мужа. Конечно, вы никогда с ним не встретитесь, но он будет жив, пока вы сотрудничаете с нами, а сотрудничать вы будете, сами понимаете.

Я гневно посмотрела на братцев-засранцев.

– Пока дышу, помогать вам не стану.

Дэррмо-Какер моргнул.

– Станете, станете, Нонетот. Если не ради Лондэна, так ради вашего ребенка. Да-да, нам об этом известно. И не утруждайте себя поиском книг в надежде провернуть свой трюк с исчезновением – мы позаботились, чтоб их тут не осталось!

Он снова улыбнулся и вышел из подвала. Дверь захлопнулась, ее грохот отозвался у меня в груди дрожью. Я села на стул, уронила голову на руки и заплакала от отчаяния, злости – и безысходности.

Глава 29.

Спасение

Спасение Четверг из темницы «Голиафа», блестяще осуществленное мисс Хэвишем, окутано многочисленными легендами. Никто прежде не только не пытался совершить ничего подобного, но даже и не думал, что такое возможно. Подвиг прославил обеих. Хэвишем в восьмой раз появилась на первой странице беллетрицейской профессиональной газеты «Подвижная литера», а Четверг – в первый. Это упрочило их дружбу. В анналах беллетриции имеются такие прославленные примеры сотрудничества, как Беовульф и Снид[55], Фальстаф и Ухти-Тухти[56], Вольтер и Фларк. Но в тот вечер возник союз Хэвишем и Нонетот, самый знаменитый, какой только знала беллетриция…

ЕДИНСТВЕННЫЙ И ПОЛНОМОЧНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ УОРРИНГТОНСКИХ КОТОВ. Беллетрицейские дневники

Самым тяжким испытанием во время моего заключения в подвалах двенадцатого подземного этажа исследовательского центра «Голиафа» было даже не одиночество, а тишина. Ни гудения кондиционера, ни обрывков разговоров из-за двери – ничего. Я думала о Лондэне, о мисс Хэвишем, о Джоффи, о Майлзе и ребенке. Что уготовил для него Дэррмо-Какер? Я поднялась и стала ходить взад-вперед по подвалу, освещенному резким светом неоновых трубок. На стене висело большое зеркало, за которым, возможно, скрывалось что-то вроде глазка. В крошечной комнатке рядом размещались туалет и душевая кабина, а у себя в камере я нашла свернутое одеяло и матрац и туалетные принадлежности в открытом кем-то для меня заранее шкафчике.

Двадцать минут я изучала укромные уголки и закоулки камеры, надеясь отыскать забытый кем-нибудь грошовый роман или хоть какое-нибудь печатное издание, чтобы нырнуть в него и сбежать. Но комната была пуста – ни карандашной стружки, ни тем более самого карандаша. Я села на единственный стул, закрыла глаза, попыталась представить себе Библиотеку и вспомнить ее описание в Путеводителе и даже прочла на память выученное еще в детстве вступление к «Повести о двух городах». Способности книгопрыгуна сейчас помочь не могут, поскольку отсутствовал текст для чтения, но терять мне было нечего, и я пыталась читать наизусть все, что помнила, – от Овидия до Де ла Мара. Иссякнув, перешла на лимерики и кончила безотказэновскими анекдотами. Ничего. Ни малейшего проблеска.

Я раскатала матрац, легла на пол и закрыла глаза, надеясь снова увидеть Лондэна и обсудить с ним свое безнадежное положение. Но ничего не вышло.

Колечко, подарок мисс Хэвишем, вдруг сильно раскалилось, послышался какой-то фыркающий звук, и передо мной возникла некая фигура.

Это оказалась мисс Хэвишем собственной персоной, и вид она имела весьма недовольный. Не успела я сообщить ей, что страшно рада встрече, как она ткнула в меня пальцем и заявила:

– У вас, юная леди, большие проблемы!

– Будто я не знаю.

Она не ожидала от меня такого беспечного замечания, а кроме того, явно предполагала, что, завидев ее, я тут же вскочу на ноги, поэтому больно стукнула меня по колену тростью.

– Ой! – Я поняла намек и вскочила. – Откуда вы взялись?

71
{"b":"31108","o":1}