ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наша Рыбка
Тролли, идите домой!
Чернокнижник
Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия
Сглаз
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара
Стеклянная магия
Белокурый красавец из далекой страны
Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам
A
A

– Мало ли чего говорят, – неуверенно возражал Джафар. – Но они же с эпидемией боролись, в голодные годы народ кормили.

– Корову тоже кормят, пока молоко дает. А состарится – ножом по горлу. Была корова, стала говядина.

Прошло девять лет. Это были счастливые годы. Полные труда, крупных и мелких побед, любви и семейного счастья. Омрачали две вещи: у Коры не было детей. Брать чужого на воспитание она не хотела, на искусственное оплодотворение ни в какую не соглашалась по каким-то своим, непонятным Джафару мотивам. И второе – мозг Джафара слабел. Как-то он решил изменить что-то в хромосомном наборе женской особи дракона и не смог разобраться в сложном участке цепочки, которую сам же спроектировал несколько лет назад. Решил, что за семь лет забыл основы, загрузил свою же матрицу памяти, приготовленную для дракона, но все равно не смог разобраться в многофакторном влиянии этого участка на фенотип.

– Ты знаешь, древние говорили: «Человек, проси что хочешь, но дай за это настоящую цену», – сказал он Коре. – Что такое настоящая цена, никто не знает. Об этом узнаешь только когда заплатишь ее. Я теперь знаю. Это страшно, Кора.

Записал матрицу памяти математика. К счастью, остались только две матрицы, для создания которых не требовалось изощренного логического мышления, только память – матрицы литературоведа и музыковеда. Но и память начала сдавать. Джафар стал принимать усилители памяти, сжигал свой мозг все возрастающими дозами. К окончанию работы над матрицами шел как марафонец к финишной ленточке, не жалея себя, расчетливо распределяя ресурсы организма, не думая о том, что будет после финиша.

Давно, еще во второе лето крышу бункера расчистили, на ней возвели деревянный с виду дом, в котором можно было принимать местных жителей, если такие являлись. Несколько раз приезжала Джулия, рассказывала о важных событиях, или просто в гости к Коре. Дважды в голодные годы Джафар запускал синтезатор пищи бункера на полную мощность и помогал мукой всем крестьянам окружающих деревень. Отправлял обозы даже в Тонто. Один раз вместе с церкачами боролся с эпидемией. Церкачи в Тонто обращались к нему «сэр», передавали привет леди Коре и E в степени икс, никогда ни о чем не расспрашивали, но чувствовалось, что считают своим. Вначале Джафара это удивляло, потом привык, забыл. Вспомнил только раз, когда случайно услышал от крестьянина, что церковь запрещает кому бы то ни было посещать Мертвый Лес, в котором он жил. (Мертвым лес прозвали из-за системы охраны на основе пластмассовых скелетов и потустороннего голоса для отпугивания любопытных.) Особенно дружественные отношения с церкачами установились после того, как он прислал обоз с продовольствием в первый голодный год. Джафар направлял обозы Джулии, та вызывала церкачей, и они без лишних формальностей и, по возможности, справедливо распределяли продовольствие среди голодающих.

Но к ней в серебряном ландо

Он не добрался и не до…

Не добежал бегун – беглец,

Не долетел, не доскакал,

А звездный знак его – телец

Холодный Млечный Путь лакал.

В. Высоцкий

Все было готово, матрицы памяти подготовлены, лежали в сейфе. Ждали только окончательного взросления дракона. И такой день наступил. Киберы убрали стену между ангаром и медицинским сектором, подняли усыпленного дракона из физкультурного зала, где он рос, в ангар. Джафар надел на его голову специально разработанный шлем мнеморекодера с восемью полусферами мнемопроекторов, подключил толстый экранированный кабель управления. Кора прогоняла тесты аппаратуры. Потом поменялись местами: Джафар прогнал тесты, а Кора ощупала ремни крепления шлема, потрогала ладошкой железный пол, не холодно ли на нем Кирику, проверила, хорошо ли подстыкован кабель управления. Все было в идеальном порядке.

– Начинаем? – хрипло спросил Джафар.

Кора кивнула и подошла к дублирующему пульту. Джафар переключил свой пульт с тестового режима на рабочий. Кора повторила его движение.

– Первый, – сказал Джафар, щелкнул тумблером.

– Первый, – эхом отозвалась Кора.

На шлеме, одетом на голову дракона загорелась красная лампочка на первом мнемопроекторе. Пошла запись матрицы памяти. Поскольку писалось не в оперативную, а в долговременную память, процесс занимал не секунды, а минуты. Кроме того, Джафар не хотел рисковать, и замедлил темп записи втрое, по сравнению с максимальным. На контрольном экране верхняя зеленая полоска медленно ползла к отметке 100%. Наконец, уперлась в нее, красный огонек на шлеме погас.

– Есть первый! Включаем контрольное считывание!

Вместо красного огонька загорелся на секунду зеленый.

– 99,6 процента совпадения! – выкрикнул Джафар. – Идеально, Кора! Второй на запись.

– Второй на запись, – повторила Кора, щелкнув тумблером. Вторая зеленая полоска поползла к правому краю экрана. – Афа, почему не 100 процентов?

– А это его личный жизненный опыт сказывается.

Вторая полоска уперлась в отметку 100%. Контрольное считывание дало 99,5%.

– Третий на запись!

– 99,6 процента.

– Четвертый.

– Пятый.

Когда дело дошло до восьмого, ладони Джафара были мокры от пота, у Коры заметно дрожали колени.

– 99,7! Мы это сделали, понимаешь, Кора, сделали! Пусть часик все устаканится, потом я его разбужу. Сейчас он уже человеческие сны должен видеть. Смотри, коэффициент корреляции альфа-ритмов полушарий возрастает. Если бы мы сразу во все писали, он бы сразу единицей был. Во, смотри, у первого и второго уже совпал!

– Афа, я боюсь. Что он мне скажет?

– Это и я тебе могу сказать. Вот что он мне скажет… Ты просто не представляешь, как я боюсь!

– Мы теперь на базу переедем. А как Хайкара? Она уже старая, сама не дойдет, а во флаер не поместится.

– К тому времени киберы грузовой флаер сделают. Вот смотри, уже все альфа-ритмы в одной фазе. Можно будить, но пусть еще немного поспит. Не будем торопиться. Это ты дрожишь, или я?

– Я.

– Тогда другое дело. Мужчине дрожать не положено.

– Смотри, просыпается.

Тяжелые веки дракона медленно пошли вверх. Взгляд был мутный, несфокусированный. Голова поднялась на могучей шее. Открылась и закрылась пасть. Дракон поводил головой вправо-влево, сфокусировал взгляд на плафоне освещения. Кора, прижав кулаки ко рту, смотрела на него, Джафар метался взглядом по дракону, приборам, снова дракону.

– Кирик, ты меня слышишь? – спросила Кора.

Дракон опустил голову, сфокусировал глаза на ней.

– Ге-яам, – открылась и закрылась пасть. – Саапатс. – Тело приподнялось на передних лапах. Дракон попытался осмотреться. Покачиваясь, встал на четыре ноги, сделал неуверенный шаг, мягко осел на бок, снова поднялся. Кабель потянулся за ним по полу, натянулся. Дракон медленно повернул голову, посмотрел, откуда идет кабель, сделал осторожный шаг в ту сторону.

– Подожди, Кирилл, сейчас отстегну. – Джафар бросил последний взгляд на приборы и защелкал тумблерами, отключая оборудование. Дракон, широко расставляя ноги, переставляя их по одной, двинулся к пульту. Кабель провис, коснулся корпуса малого томографа. С характерным шипением вспыхнула яркая электрическая искра. Дракон рухнул на пол, заревел, свернулся в кольцо, резко развернулся. Тяжелый хвост ударил по аппаратуре, сминая корпуса, круша экраны.

– Киберы, на помощь! – закричал Джафар, бросаясь к электрощиту, выключая все подряд.

Дракон извивался на полу. Кора бросилась к нему, схватилась обеими руками за кабель, ее затрясло. Дракон вскинул голову. Кора взлетела в воздух, попала под удар крыла. Пролетев через весь зал, ударилась спиной об станину гамма-сканера, сползла на пол. Руки разжались, выпустив оборванный кабель. Свет в зале мигнул, потух, включилось аварийное зеленое освещение. Резко пахло паленым мясом. Джафар бросился к Коре, налетел на кибера, отшвырнул с дороги. Одного взгляда хватило: сломан позвоночник. В руке откуда-то появилась аптечка, пистолет для инъекций, заряженный обезболивающим. Он ввел обезболивающее, потом регенерин, потом снова регенерин, на этот раз в вену, приказал киберу подготовить биованну, осторожно перекатил тело на носилки, поволок по полу к биованне. Прозрачная крышка была расколота, лежала рядом. Киберы заслоняли пульт, все вчетвером что-то лихорадочно делали. Джафар отогнал их. Блок диагноста и фармосинтезатор были смяты в лепешку, разноцветные пластиковые трубочки разорваны, жидкости стекали на обломки прецизионной механики киберхирурга. Ремонта, настройки и наладки было не меньше, чем на сутки. Джафар поднял носилки и побежал к анабиозному саркофагу, сбросил ударом ноги крышку, уложил Кору, вдавил ладонью тугую клавишу активации. Никакой реакции. Нажал несколько раз. Ничего.

25
{"b":"31111","o":1}