ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Социальная организация: Как с помощью социальных медиа задействовать коллективный разум ваших клиентов и сотрудников
Дикий барин в домашних условиях (сборник)
Пропавшие девочки
Ищи в себе
Смерть на винограднике
Чудо любви (сборник)
Удар отточенным пером
Город темных секретов
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
A
A

КАК РОЖДАЮТСЯ НАЦИИ

В эти дни в Египте проходил кубок Африки по футболу, где сонгайская команда достигла успехов, неожиданных для самих сонгайцев. Команда выиграла четвертьфинал и теперь должна была играть в полуфинале с неплохими шансами. В городе и стране бушевал невероятный ажиотаж. Во время матчей сонгайской команды город замирал, предприятия и учреждения прекращали работу, на рынке останавливалась торговля,и все продавцы собирались в лавках, возле телевизоров с аккумуляторами. Всюду во дворах и прямо на улицах, вокруг вынесенных из домов телевизоров, сидели толпы людей. Всякое движение на улицах исчезало: ни автомобилей, ни пешеходов – ничего. Чтобы следить за матчем, не нужно было даже смотреть телевизор, достаточно было не затыкать ушей. В напряженные моменты город затихал в полной тишине, а в случае гола, забитого сонгайской командой, можно было услышать одновременный вопль миллиона человек. Сразу после победы в четвертьфинале город наполнился демонстрациями – молодежь с флагами, барабанами, криками и песнями толпами валила по всем улицам, всюду слышалось скандирование «Сон-гай! Сон-гай!», на площади Независимости бушевал огромный митинг, куда прибыл даже премьер-министр. На митинге и потом по телевизору президенты богатейших компаний и официальные лица наперебой объявляли о наградах, которые они назначают за выход в финал футболистам, которые стали уже национальными героями. В день, вечером которого происходил матч, город кипел уже с утра. Все молодые люди держали во рту свистки и оглушительно свистели, гоняя на велосипедах или бегая. Школьники ходили с флагами. Все жило ожиданием матча.

В это самое утро Андрей с номинальным владельцем отправились на назначенную встречу в министерство. Чиновник вежливо выслушал их, потом равнодушно положил их папку в огромную кучу других документов. Взятка уже была передана через доверенное лицо, хотя было неясно, сколько денег лицо передало, сколько оставило себе. Теперь следовало ждать и платить еще взятки секретарям, чтобы бумаги не потерялись. Уже уходя, Андрей без всякой задней мысли пожелал чиновнику выигрыша сонгайской команды в сегодняшнем матче. Чиновник долго внимательно смотрел на него, потом молча взял его папку, подписал, поставил дату и сказал: «Отдайте секретарю». Вероятно, он таким образом вносил свой вклад в национальную победу.

Выйдя в коридор, еще не веря своему счастью, Андрей встретил Мамаду Трейта. Они сердечно приветствовали друг друг и после обмена ритуальными фразами и обсуждения шансов команды Сонгая на победу довольно долго болтали о делах друг друга. Мамаду работал теперь на южноафриканцев. Эти белые парни, под которыми сильно дымилась земля в их собственной стране (издержки всеобщей и полной демократии в первобытном обществе), теперь усиленно вывозили капиталы в страны, где имелись природные ресурсы, относительно стабильная власть и более-менее разумный экономический курс. Сонгай попал в их число. Сейчас они усиленно готовили к открытию сразу три крупных рудника для добычи рудного золота. Мамаду горячо жаловался Андрею на издержки глобализации, попутно раскрывая причины экономического благоразумия сонгайского правительства.

– Мы, сонгайцы, теперь сами не управляем своей страной. Наши правители теперь Всемирный банк и Международный валютный фонд. Они нам диктуют все: законы, налоги, бюджет, пошлины, права иностранных компаний. Мы говорим: «Это неправильно, мы не согласны». Они отвечают: «Тогда не дадим денег». А где же наша бедная страна еще возьмет деньги? Приходится соглашаться.

Действительно, новое здание Центральноафриканского отделения Мирового банка возвышалось над городом наглядным символом величия. Оно парило в небесах в полном одиночестве, раза в три выше, чем предыдущий высотный лидер, гостиница «Интернациональная». Вокруг банка, окруженный высокой стеной, расстилался необъятный поливной газон. Въезд внутрь колоссального двора разрешался только машинам дирекции, поэтому машины сотрудников и посетителей создавали невероятный хаос в окружающих переулках.

Вечером, в начале матча, крики над городом превосходили всякое воображение. К сожалению, матч был проигран. «Сонгай – бедная страна, – объясняли Андрею знакомые – Наших лучших футболистов перекупают. У нас нет условий для тренировки». Это все, конечно, было правдой, но все равно массовость народного футбола потрясала. Каждая деревня, каждый городской квартал имели команду, и не одну. Все дети и масса взрослых играли постоянно, где попало и чем попало, не жалеясебя.

Возвращаясь с победой на участок, Андрей почему-то думал не о предстоящей работе, а о стране, по которой он ехал.

Для того, чтобы нация стала нацией, она, вероятно, должна иметь какую-то историю.Сонгай, как и большинство стран Черной Африки, в этом смысле нацией не был. Страна появилась в 1959 году на месте одной из французских колоний. Ее границы провели французские картографы без всякого учета расселения племен, исходя из удобств колониального управления и с учетом договоров с другими европейскими колониальными державами. Границы новых государств рассекали области расселения племен – например, главный народ Сонгая, мандинго, оказался разделенным между четырьмя соседними странами, а внутрь границ Сонгая попало множество других племен, в том числе сахарские туареги, непрерывно восстающие, как и вдругих странах, с целью объединения и создания Великой Сахары. Несколько лет назад сонгайская армия даже бомбила с самолетов мятежную туарегскую конницу. Вся эта смесь племен нацией никогда не была. Даже каждое отдельное племя объединялось лишь языком и брачными контактами и тоже не имело единой истории. Государства в Африке возникали на короткое время и путем случайных флуктуаций. Одна деревня случайно подчиняла другую деревню, две деревни легко подчиняли третью, а дальше камень завоеваний катился с горы сам. Размеры империй ограничивались технологией управления в условиях отсутствия письменности и средств связи, поскольку правитель должен был регулярно лично объезжать страну и общаться со своими подданными. Когда через Сахару пришел ислам и принес с собой письменность и счет, появилась возможность появляться крупным империям. Все они возникали, если появлялись талантливые полководцы и администраторы, и все распадались через несколько поколений, поскольку сыновья не всегда наследовали таланты отцов.

Что создает нацию? Общая история, великие битвы, могучие герои, славные подвиги, поэмы и мифы, святыни и памятники. Сегодня место кровавых сражений заняли футбольные матчи с тем же результатом, но без жертв и разрушений, а на место сказителей легенд пришли эстрадные певцы. Создаются ли новые нации с помощью футбольных матчей, рок-концертов и конкурсов красоты?

Дома Андрей постарался почитать кое-что по истории здешних мест. Все большие империи подсахарской Африки, в том числе и древняя Сонгайская империя, имя которой было использовано для названия нынешней страны, непременно захватывали этот кусок саванны, потому что здесь было золото, а золото становилось фундаментом имперского могущества. Правители империй нуждались во многих арабских и европейских товарах, а в обмен они могли предоставить только три предмета, выдерживающих транспортировку через Сахару: золото, слоновую кость и рабов. Так что дух великой истории витал над этой землей. Но только дух, материальных следов не было никаких. Ни храмов, ни крепостей, ни дворцов, ни росписных чаш, ни рукописей. Сами сведения о некогда цветущих здесь государствах сохранились только в арабских хрониках. А на здешней земле, как тысячу лет назад, стояли глиняные хижины, покрытые травой. Трава сгнивала, дожди размывали глину, человек лепил новую. Единственный исторический памятник, виденный Андреем, был такой же круглой глинобитной хижиной, чуть побольше, поаккуратнее и поразрисованнее, чем другие. Якобы она стоит, регулярно ремонтируемая и со сменяемой каждые семь лет травой на крыше с четырнадцатого века. И больше не было ничего, ни памяти, ни развития. Почему?

27
{"b":"31114","o":1}