ЛитМир - Электронная Библиотека

Большинство суданцев ходит в белой мусульманской одежде.

Дорога из Хартума в Вади Хальфу идет через Атбару и Абу-Хамед. Сначала дорога – неплохая, хотя и неразмеченная, но с асфальтовым покрытием. Движение – правостороннее.

Из всех дорожных знаков на пути попадались только знаки с указанием крутых поворотов. Судя по всему, официальное ограничение скорости 80 км/час – быстрее в районе Хартума никто не ездит.

Дорога идет вдоль Нила, на прибрежной полосе которого густая растительность.

Бензин – дорогой, 1-1,5 доллара/литр (кстати, в Судане обмен денег производится по курсу 1 доллар=200 суданских динаров=20 суданских паундов).

Вскоре началась Нубийская пустыня, часть Большой Сахары. Вокруг – унылая картина. Песок, отдельные кусты и отдельные клочки травы. Тоскливо, как в Перу между тихоокеанским побережьем и Андами. Лишь иногда в оазисах и поливаемых местах все-таки встречаются густые кусты и деревья. Иногда видна обрабатываемая земля с какой-то растительностью. Местные жители выращивают, в частности, кукурузу.

Животный мир представлен, в основном, ослами и верблюдами.

Дома-крепости местных жителей огорожены забором по всему периметру. Заборы еще «работают» и от заноса песком.

Вдали видны отдельные хребты и сопки. По сторонам дороги встречались большие нагромождения камней – они смотрелись как пирамиды.

Затем настала очередь еще более суровой пустыни. Дорогу иногда заносило песком. Но вести машину по ней было легко: качество полотна – отличное (ям нет), мало встречных машин, дорога почти все время прямая, я часто мысленно сравнивал Судан с Перу (в бедной стране Перу был отличный хай-вэй).

Реально скорость движения никто не контролирует, поэтому я шел на отдельных участках со скоростью 100 км/час (некоторые водители идут еще быстрее).

Жара уже стояла более 400С, почти 500. На солнце я чувствовал себя просто как на сковородке. Машина – раскалена.

Полицейские посты встречались лишь перед большими селениями и мостом через реку Атбара, впадающую в городке Атбара в Нил с правой стороны.

Заправки бензином – редкие. Если в Хартуме бензин стоил 200—300 динаров/литр=1-1,5 доллара/литр, то в Атбаре – уже 400 динаров/литр=2 доллара/литр. Это пока рекорд среди 21 страны, через которые я уже проехал.

В Атбаре застрял на сутки – попутных машин не было, а арендовать какую-либо из местных машин было невозможно – здесь таковые просто отсутствуют, если не считать развалюх «Волг» шестидесятых годов выпуска. Ночевал в мини-гостинице, в которой были сплошь мусульмане в белых одеждах. Они молились буквально в двух шагах от меня (я был в самой восточной комнате) на большой подстилке. Так что я себя здесь чувствовал лишним, и мне было неудобно.

К слову, ко мне в эту мини-гостиницу заходил один из местных полицейских и потребовал денег. «Почему я должен давать вам деньги?», – спросил я. «Кушать хочется», – ответил полицейский. «Мне – тоже», – сказал я. Полицейский ушел.

Если говорить откровенно, то в Судане я чувствовал себя абсолютно инородным телом. Я не говорил по-арабски, а местные жители очень плохо говорят по-английски. И второе. Судан – чисто мусульманская страна. Очень похожа на Пакистан в этом отношении. Тут нельзя сказать ни одного лишнего слова. Ведь именно мусульмане-террористы взорвали бомбы в Найроби и Дар-эс-Саламе. И, наконец, уровень жизни так низок, что, видимо, это самая бедная страна на моем пути.

Удивительно, но, в целом, мне было комфортабельнее и удобнее среди негров, говорящих по-английски, чем среди суданцев, хотя и были исключения.

В связи с тем, что стоимость бензина астрономически возросла (от Хартума до Вади Хальфы и обратно только на бензин потребуется 450 долларов), то говорить уже об аренде частного автомобиля не приходилось, и теперь предстояло ловить попутную машину.

Нужно заметить, что Судан – весьма низкоразвитая страна. Вокруг глубочайшая антисанитария. В Атбаре меня поразило то, что в «ресторанах» подают в ковшах, как питьевую, воду из Нила, грязную и мутную (я уже не говорю о бактериях и прочей заразе). И все люди пьют эту грязную воду. Я объездил весь мир, но чтобы люди в столовых, где в холодильниках стоят бутылки «Пепси-Колы», пили при этом мутную воду из реки – такого я еще не видел.

Из-за жары пришлось в гостинице принимать душ из этой грязной воды.

Но была одна приятная неожиданность. Во многих селениях продавали охлажденную «Пепси-Колу» (для охлаждения использовали термостат со льдом). При температуре воздуха 500С пить холодную «Пепси» было единственным спасением от жары. Никогда в жизни я не пил так много этого напитка – только в Атбаре я «вылакал» 12 бутылок (кстати, стоимость одной бутылки лишь четверть доллара – 50 динаров, что достаточно дешево).

В Атбаре со мной познакомились друг и сестры одного из местных парней, который сейчас учится в Казани (там он живет уже 7 лет). Они хотели, чтобы я позвонил ему в Казань и попросил прислать им письмо (за 7 лет тот звонил лишь один раз и не прислал ни одного письма). Как это почти всегда бывает в разговоре с женщинами, сестры спросили меня, женат ли я или нет, и узнав, что у меня лишь одна жена, предложили заиметь вторую, суданскую (по мусульманским порядкам, царящим в Судане, мужчина может иметь четыре жены). Правда, сразу же за этим предложением последовал вопрос, который делал предложение нереальным: мусульманин ли я? (почему-то они считали: раз хороший человек – значит, неприменно мусульманин; пришлось их разочаровывать).

Гостеприимные хозяева тоже предложили мне воду из Нила. Правда, потом заменили ее на «Пепси-Колу». После этого хотели меня чем-то накормить, но я решил вернуться в гостиницу, в которой моя кровать оказалась уже занятой одним из правоверных мусульман, но тот, узнав, что это – вроде как моя кровать, спокойно уступил ее мне.

Кстати, интересно (и крайне удивительно), что многие из суданцев знают не только имя президента России, но и о некоторых президентских вредных привычках.

10 августа на попутном джипе «Тойота» доехал до Абу-Хамеда, а на следующий день (11 августа) – до Вади Хальфы (выехали из Абу-Хамеда в 5 часов утра). Вели машину попеременно с ее хозяином.

После Атбары асфальт на дороге исчезает, и далее идет грунтовая песчаная дорога. Ее то и дело заносит зыбучий песок.

Севернее Абу-Хамеда дорога проложена прямо по пустыне в чистом виде, крайне тоскливой. Селений на этом участке (до Вади Хальфы) практически нет, только минимально обустроенные железнодорожные станции (их всего – 10), на которых кратковременно останавливаются поезда. Автомобильная дорога проходит сравнительно недалеко от железнодорожной.

В этих местах при поездке на автомашине приходится для охлаждения двигателя возить с собой большие запасы воды, так как она в радиаторе часто закипает.

Прохождение участка Абу-Хамед – Вади Хальфа было крайне неприятным. Жара (более 500С). Пылище. Песок во рту, в ушах, волосах, за пазухой – в общем, везде. И как гвоздь, мысль в голове – хоть бы не заглох мотор, иначе расплавлюсь и испарюсь. Постоянно пил «Пепси-Колу». С собой взял три большие пластиковые бутылки с этим напитком. Горячая «Пепси» опротивела, но другого ничего не было – нильская мутная вода еще хуже. Местами дорожную колею полностью засыпало песком.

Хозяин джипа, на котором я доехал до Вади Хальфы, отказался брать с меня деньги («Ты – наш гость»).

От Вади Хальфы (Судан) до Саад-эль-Али (Египет, перед Асуанской плотиной) ходит теплоход по Нилу, вернее, по Асуанскому водохранилищу. Автодороги между этими населенными пунктами нет.

Чтобы отправиться из Судана (из Вади Хальфы) теплоходом в Египет, нужно сначала много побегать – необходимо отметиться в полиции, у пограничников, заплатить деньги за непонятно что. При попадании на судно у меня раз десять спрашивали паспорт, требовали бумажку из полиции, а таможенники устроили 100%-ную проверку всех моих вещей (это было впервые за все время моего путешествия по Африке). В общем, процедура выезда из Судана достаточно унизительная (въезд в Египет в этом отношении намного проще, при этом египетские таможенники даже улыбаются). Но единственным приятным (очень приятным) сюрпризом было то, что теплоход оборудован кондиционером. Я моментально пристроился к нему, и часа через четыре мне даже стало холодно.

17
{"b":"31115","o":1}