ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна мертвой царевны
Цветы для Элджернона
За тобой
Неправильные
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Империя должна умереть
Научись вести сложные переговоры за 7 дней
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран

Манро направился к выходу из зала, и Анна пошла с ним.

– Но я сразу понял, что передо мной сын Хенны. Мне достаточно было посмотреть в глаза этому упрямому верзиле. Я сразу понял, что это сын Хенны, – задумчиво повторил Манро. В его голосе прозвучали нотки гордости за сына.

– И она ни разу не обмолвилась о том, что беременна? Не пыталась связаться ни с вами, ни с вашей родней?

– Конечно, нет! – Манро посмотрел Анне прямо в глаза. – Кем ты меня считаешь, Анна? Бессердечным чудовищем?

Они не спеша спустились по лестнице и прошли по металлическому люку, скрывавшему вход в темницу, в которой Манро пришлось провести почти три недели. – Я никогда ничего ей не обещал. О нашей женитьбе не могло быть и речи. Отец ни за что бы не позволил мне жениться на Хенне. Но это не значит, что я готов был бросить своего ребенка на произвол судьбы. Мой отец первым осудил бы меня за это.

Анна молчала, мысленно сравнивая судьбу Тора со своей. Ее мать тоже скрыла от отца появление на свет их ребенка и хранила эту тайну до тех пор, пока не стало ясно, что она умирает. Однако это нисколько не умаляло в глазах Анны вину ее отца, и она продолжала ненавидеть его все эти годы. Ведь даже сейчас, когда он прекрасно знает о ее существовании, его нисколько не интересует судьба родной дочери. Да, это правда, он нашел ей пристанище после того, как не стало матери. И при этом наверняка щедро оплатил хлопоты Манро, так что в его доме Анна ни в чем не знает отказа. Но разве так поступает любящий отец? Эта отстраненная забота больше походит на замашки рачительного управляющего, призванного позаботиться об имуществе своего хозяина.

Анна горько усмехнулась, размышляя над тем, что сказал Манро.

– И кем же прикажете вас считать? Ответственным человеком? Человеком, не бросающим на произвол судьбы свое потомство? Значит, вам просто повезло, что из соображений порядочности не пришлось прогуляться с Хенной к алтарю! Ранкофф промолчал и только криво усмехнулся в ответ.

– Ну, что же вы молчите? – напирала Анна. – Простите за нескромность, но я все же хочу услышать, что бы вы стали делать, если б узнали, что Хенна носит под сердцем ваше дитя?

– Конечно, я забрал бы их с собой в Ранкофф и растил бы ребенка как одного из Форрестов. Тогда никто не посмел бы упрекать его в том, что он рожден вне брака!

– Вы в этом уверены?

Их взгляды встретились, и Манро, не выдержав, отвернулся первым и распахнул перед Анной дверь.

Они вышли на холод и пересекли внутренний двор, Направляясь к башне, где располагались жилые помещения и спальни.

– Сын… – пробормотал Манро, так и не ответив на заданный ему Анной вопрос. Она не обиделась, поняв, что он попросту не готов был к такому повороту их разговора.

– И вы нисколько не сомневаетесь, что он действительно ваш сын? – снова спросила Анна. Конечно, это было не ее дело – выяснять, самозванец Тор или нет, – но слишком часто случалось так, что в замок к богатому аристократу являлся какой-то оборванец и объявлял себя внебрачным сыном и наследником.

– Да-да, он действительно мой сын, это совершенно точно. – Манро толкнул дверь, которая вела в башню. Оттуда повеяло уютным теплом. – Ты же сама убедилась, какой у него норов. Его мать была кроткой и терпеливой женщиной. Нет, он чистокровный Форрест, в этом я абсолютно уверен.

Анна не спешила отправиться к себе. Ее слишком взволновали сегодняшние события. Прислонившись спиной к массивной двери, она стояла в задумчивости, стараясь разобраться в собственных чувствах. Трудно было предугадать, как повлияет на ее судьбу появление в замке сына Манро, но Анна не могла отделаться от смутного ощущения, что их пути пересеклись сегодня неспроста. Она была уже взрослой девушкой и давно привыкла доверять своему внутреннему чувству.

– И как по-вашему, что ему нужно? – снова обратилась Анна к Манро.

Он насупился и помассировал пальцами виски, пытаясь унять сильную головную боль, которую вызвали сегодняшние хлопоты и переживания.

– Ну, возможно, ему важно, чтобы я признал его за своего сына. А может, ему нужна крыша над головой. Или он желает получить мою голову на серебряном блюде. Честно говоря, я и сам не знаю.

– Надеюсь, что утром все станет ясно, – рассудительно сказала Анна. Они прошли по сумрачному узкому коридору и оказались возле лестницы. – Я присмотрю за девочками. А вы лучше ступайте к жене. Боюсь, она все еще пребывает не в лучших чувствах. – Анна лукаво улыбнулась, глянув на Манро через плечо.

Оба они любили Элен, но слишком хорошо знали ее крутой нрав. Элен могла принимать Тора в главном зале как дорогого гостя и вести себя мило и радушно, потому что у нее не оставалось иного выхода. Однако это вовсе не означало, что она обрадовалась его появлению в замке. Анна отлично понимала, что такой властной особе, как Элен, нелегко свыкнуться с тем, что у Манро есть ребенок где-то на стороне. Да и какая нормальная женщина будет рада живому доказательству того, что ее муж спал с другой – пусть даже до того, как познакомился с ней?

– Да ниспошлет тебе Господь добрые сны, Анна. И спасибо тебе! – пожелал Манро воспитаннице.

– За что? – удивилась Анна.

– Элен сказала, что только благодаря твоему вмешательству мой сын провел с нами этот вечер. Она утверждает, что Тор не устоял перед твоими очаровательными глазками!

Анна рассмеялась и пошла дальше по коридору, чувствуя, как потеплело у нее на сердце. Манро считает ее глазки очаровательными. А Тор?

Манро осторожно вошел в спальню, которую делил с Элен последние восемь лет. Он аккуратно притворил дверь и прислонился к ней спиной. Элен стояла возле окна и всматривалась в ночной мрак. Ее отражение, подсвеченное пламенем в камине, колебалось в темном стекле. Она машинально подняла руку и провела гребнем по распущенным волосам, спускавшимся ниже пояса.

– Прости меня, – тихо проговорил Манро.

– Простить за то, что ты зачал его, или за то, что он явился? – спросила Элен и обернулась.

Манро сокрушенно вздохнул. Его жену никто не назвал бы заурядной особой. Но разве не это ее качество внушило Манро такую любовь? Разве найдется в горных кланах хоть одна женщина ей под стать? Женщина, которой хватило бы отваги взять его в плен и держать в темнице до тех пор, пока не добьется своего?

– Это нечестный вопрос, – промолвил Манро. – Признаться в том, что я не хотел бы, чтобы он появился на свет, – все равно, что признаться в желании погубить человеческую душу. А признаться в том, что я не хотел бы, чтобы он пришел сюда…

– Ты прав, – перебила его Элен. – Я задала нечестный вопрос. Прости. – Она посмотрела мужу прямо в глаза. – Но это еще не значит, что я больше на тебя не сержусь.

– И чем же я тебя так рассердил? – Теперь Манро уже не скрывал раздражения. Ну почему эта женщина вечно все усложняет? – Тем, что в шестнадцать лет был неопытным и беспечным? Что страдал от одиночества и разлуки с родными? Что нашел утешение в объятиях женщины намного старше себя?

– Вот именно. – Элен кинула гребень для волос на стол и стала раздеваться.

Манро скрестил руки на груди, продолжая стоять, подперев спиной дверь. Он не мог удержаться, чтобы горько не усмехнуться. По крайней мере, она была с ним откровенна.

– Элен, Хенна ушла из моей жизни много лет назад. Задолго до того, как я женился в первый раз. Я…

– Ты ее любил? – опять перебила его жена.

– Любил? – Манро досадливо махнул рукой. – Тысяча чертей, Элен, мне едва минуло шестнадцать лет! Я был далеко от дома. До смерти испуган и одинок. И она приняла меня, когда остальных свалила лихорадка. Она кормила меня, и она…

Элен перешагнула через спущенную на пол юбку и стала стягивать через голову мужскую рубашку.

– И она пустила тебя к себе в постель!

Манро вздохнул и подошел к жене, чтобы помочь ей раздеться.

– Да, она пустила меня к себе в постель, и я был этому ужасно рад. – Стянув с Элен рубашку, он в сердцах швырнул ее на стул.

Они стояли лицом к лицу и ни за что не хотели уступать друг другу. У Манро не укладывалось в голове, как можно ревновать к женщине, с которой он расстался тридцать лет назад.

11
{"b":"31125","o":1}