ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Север и Юг. Великая сага. Книга 1
Энциклопедия пыток и казней
Неймар. Биография
Стигмалион
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Ненавижу босса!
Цвет Тиффани
Assassin's Creed. Последние потомки. Гробница хана
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса

Тор посмотрел на Манро.

– Она сказала, что не выйдет за меня, – пробормотал он. Земля снова уходила у него из-под ног. Неужели Анна не понимает, как важно это для него, Тора, и для нее, если вспомнить, через что ей самой пришлось пройти, и для их ребенка?!

– А я-то думал, это ты не хочешь на ней жениться! – произнес Манро.

Тор замялся:

– Я вовсе не это хотел сказать… Просто я не хотел, чтобы ты думал, будто можешь мне приказывать. У тебя нет на это прав.

– Я был слишком зол на тебя, – откровенно признался Манро.

Тору стало еще больше не по себе: он не был большим любителем разговоров по душам. Кивнув в ту сторону, куда ушла Анна, он буркнул:

– Она сказала, что я ей не нужен. И что мне теперь делать?

– Не вешай нос. Она наверняка передумает. – Манро похлопал сына по плечу. – А мы пока успеем посоветоваться и решить, как поставить в известность ее отца. Но ты учти: я все еще на тебя злюсь! – Манро ухмыльнулся и добавил: – А ты все еще мой сын!

Манро повернулся и пошел к выходу, Тор остался стоять на месте, глядя отцу вслед. Ну почему его отец оказался таким великодушным и порядочным человеком? Зачем он, Тор, покинул Найлендсби? Зачем он вообще имел глупость родиться на свет?!

– Это он? – Финли распластался на лесной опушке и следил за викингом, рубившим дрова.

– Конечно, он, черт побери, а кто же еще? – Розалин больно пихнула Финли локтем в бок. – На вид он совершенно безмозглый кретин! – Она смотрела и не могла насмотреться. Так испуганный ребенок не в силах отвести взгляд от какой-нибудь жуткой жабы, околдованный ее неповторимым уродством. Вот викинг снял рубашку и небрежно швырнул ее на землю. При виде его голого торса Розалин даже взмокла от возбуждения.

А ведь он был на редкость хорош собой, этот дикарь с севера. Пожалуй, Розалин была бы не прочь испытать, так ли он хорош в постели. Она все больше возбуждалась, следя за тем, как играют мускулы молодого мужчины.

– Вот так сыночек! Ты хоть когда-нибудь мог подумать, что наш непорочный Манро имел на стороне взрослого сына и никому ни словом не обмолвился?

– Как по-твоему, что ему здесь нужно?

– Ты так и не понял? – Розалин отвесила Финли звонкую оплеуху. – Ему нужно то, что должно быть моим!

Розалин не отрываясь следила за белокурым красавцем, снова взявшим в руки топор. Интересно, зачем сыну Ранкоффа заниматься такой черной работой? Яблоко от яблони недалеко падает. Манро никогда не был способен занять подобающее ему место – и уж тем более позаботиться о родном брате. Седрик вечно был у него на побегушках, как какой-то безродный слуга. Это всегда было поводом для ссор между Розалин и высокородным хозяином Ранкоффа.

– А может, ему нужны только деньги? Ну подумай, что этот викинг будет делать с землей?

– Идиот! Всю жизнь меня окружают одни идиоты! Конечно, ему нужна моя земля! И замок в придачу! Он наверняка метит в лорды! Как и любой другой на его месте! – Розалин окинула Финли негодующим взглядом и спросила: – Ты ведь и сам когда-то об этом мечтал, не так ли?

– Что было, то прошло. – Финли равнодушно пожал плечами.

– Но ее-то ты хочешь до сих пор, верно? – вновь спросила Розалин, при этом ее лицо исказила злобная гримаса. – Ну, отвечай: хочешь?

– Нет! – Финли отчаянно затряс головой. – Нет, милая, я хочу только тебя!

– Врешь! – В руках Розалин оказался толстый сук, и она с треском ударила Финли по макушке. Тот жалобно вскрикнул от боли. – Лучше признайся сразу! Признайся, что спишь и видишь, как бы залезть под юбку к моей сестре! Скажи правду – и мы покончим с этим раз и навсегда!

Финли поспешно откатился в сторону.

– Нет! Я не хочу говорить неправду. Я люблю тебя. Я всегда тебя любил! – И он заслонился руками в ожидании нового удара.

– А может, все-таки ее? – Розалин убралась с опушки и встала на ноги, убедившись, что викинг не может увидеть ее из-за кустов. Побитое молью платье, украденное для нее Финли, давно превратилось в грязные лохмотья, но другой одежды у нее не было. Пока не было. – Ну, скажи, что ты любишь мою сестру, и все будет кончено на этом самом месте! – Она замахнулась палкой, готовая раскроить Финли череп с одного удара. – Говори, я жду!

– Только тебя, любимая! – Боясь подняться, Финли на четвереньках подполз к Розалин и растянулся у ее ног. – Ты ошибаешься! Твои воспоминания о прошлом исказились с тех пор, как ты попала в лапы к своим мучителям. Я никогда никого не любил, кроме тебя!

Понемногу успокоившись, Розалин медленно опустила сук. Финли был хорошим человеком, а главное – преданным, как собака, и им легко можно управлять. Вот бы все люди были такими!

Прижимаясь щекой к грязному башмаку Розалин, Финли жалобно всхлипывал и бормотал что-то невнятное. Она величаво опустила руку на его темноволосую голову. Надо бы его подстричь, он слишком оброс и стал похож на грязного дикаря с гор.

– Скажи это еще раз! – прошептала Розалин. Она ощущала близость светловолосого викинга так явно, что каждый удар его топора по дереву отзывался в ней приливом возбуждения.

– Я люблю тебя, – прохныкал Финли, робко погладив Розалин по ногам.

Она закрыла глаза, представляя, что это ласкает ее викинг.

Летнее солнце посылало на землю свои жаркие лучи, и Тору казалось, что он сам вот-вот вспыхнет, как солома на ветру. Он размахнулся и что было сил вогнал в полено свой топор на длинной рукоятке.

В Данблейне хватало слуг, и заготовить дрова было кому, но Тор под этим предлогом покинул замок. Это давало ему возможность исподтишка следить за Анной, не привлекая к себе особого внимания.

Своим поведением она продолжала мучить его. Прошла почти неделя с того дня, когда Тор узнал о ее беременности. Он потерял покой и сон, почти ничего не ел. Его бросало то в жар, то в холод, и он готов был сорвать свой гнев на ком угодно.

А как прикажете вести себя мужчине, который попросил руки у женщины, носившей его ребенка, и получил отказ? Как ему быть с уязвленной гордостью? И с болью за невинного младенца, которому грозило всю жизнь носить на себе клеймо незаконнорожденного?

К сожалению, с беременной женщиной не сладишь ни яростными воплями, ни кулаками. Это ему дали понять с самого начала. Он даже немного опешил, получив отпор. Вдобавок он не понимал, что так разозлило Анну. Он же ясно сказал, что готов на ней жениться, сохранить ее честь и решить ее проблему, а также уладить отношения с ее отцом. Но все его слова были как об стенку горох. Хуже того – она так и не пожелала объяснить причину отказа. Она вообще не пожелала с ним дольше разговаривать.

И тут Тор услышал голос Анны:

– Учтите, юные леди, прогулка будет очень короткой, и мы сразу же вернемся домой, чтобы шить платья. Не забывайте, что на свадьбе в Абердине все будут красивыми и нарядными! Нам нельзя ударить в грязь лицом!

Анна, Лия и Джудит вышли на луг перед замком. Джудит отбежала в сторону, напевая:

– В грязь лицом, в грязь лицом…

Тор невольно улыбнулся. Как она ловко управляется с детьми, его Анна! Значит, будет хорошей матерью.

– Хватит повторять одно и то же! Анна, скажи ей, чтобы перестала! – заныла Лия.

– Повторять! Повторять! – Джудит кружилась и подскакивала с такт собственной песенке.

Лия с визгом кинулась на сестру, но та оказалась проворной, как крольчонок. Девочки вприпрыжку помчались по лугу, оставив далеко позади хохочущую Анну.

– Наверное, засиделись за шитьем, вот и захотелось побегать, – заметил Тор и шагнул к ней. А вдруг она снизойдет до разговора с ним? Хотя больше похоже было на то, что он получит по голове собственным топором.

Анна вздрогнула от неожиданности и обернулась. Она не заметила Тора в тени деревьев.

– Они уже сейчас заткнут за пояс любую взрослую красавицу, – продолжал Тор, чувствуя гордость за своих сводных сестер. Прежде он не испытывал ничего подобного. Этим шаловливым малышкам удалось задеть какие-то особые струны его сердца.

Анна, уперевшись руками в бока, смерила Тора с головы до ног непроницаемым взглядом. Вероятно, прикидывала, удостоить ли его ответом или послать к черту.

48
{"b":"31125","o":1}