ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вы задержались по делу? – Она сделала глоток эля из изящного кубка с гнутой ручкой.

Манро старался не выдать волнения и держаться как ни в чем не бывало, хотя его распирало от желания поделиться с женой неожиданной новостью. Однако он не знал, с чего начать. Пожалуй, удобнее всего дождаться позднего вечера, когда все улягутся спать и они с женой останутся наедине в спальне. Но, с другой стороны, он понимал, что поступает нечестно, утаивая от Элен столь важные новости.

Достав кинжал, который всегда носил на поясе, Манро стал разделывать мясо на тарелке. Всю дорогу от Ранкоффа до Данблейна у него в голове вертелось одно простое короткое слово: сын. У него есть сын.

Появление Тора в Ранкоффе казалось столь же невероятным, как визит сказочного дракона, и, тем не менее, Манро ни на минуту не сомневался, что человек, стоящий перед ним, каким-то образом связан с Хенной. Тор удивительно походил на мать. Стоило ему заговорить, и у Манро не осталось сомнений, что это его родной сын.

Сын, о существовании которого он даже не подозревал.

Манро едва исполнилось шестнадцать лет, когда он в составе шотландского войска проходил через жалкое поселение викингов на дальних северных берегах. Местные называли свою деревню Найлендсби. В тот год по всему побережью свирепствовала лихорадка. Не пощадила она и отряд шотландцев. Солдаты застряли в норвежской деревне на целых две недели. Манро устоял перед заразой и не заболел, но зато не устоял перед лучистыми очами молодой пригожей вдовы по имени Хенна.

Она стала его первой любовью и первой женщиной. Две недели пролетели как сон, но еще целый год Манро навещал свою подружку – пока не поступил приказ отправляться в поход. Он ушел из Найлендсби вместе с армией, ни сном ни духом не ведая, что его семя упало на благодатную почву и дало начало новой жизни. Хенна казалась ему такой опытной и предусмотрительной… Ведь она уже успела родить двух сыновей и овдоветь! Манро считал, что его любовница сама позаботится о том, чтобы не забеременеть в третий раз.

«Сын…» – произнес в задумчивости Манро одними губами.

– Ты что-то сказал? – Элен налила вина в кубок мужа, а затем наполнила свой. Этот старинный кубок из рога дикого быка принадлежал когда-то ее отцу.

– Я… – замялся Манро и уставился в тарелку. Но Элен ждала ответа.

Лорд Ранкофф отложил в сторону нож и, чувствуя на себе вопросительный взгляд жены, в нерешительности произнес:

– Я должен тебе кое-что сказать. – Словно сквозь сон он слышал привычный шум за столом и треск пламени в огромном очаге. Вот Лия увидела что-то забавное и громко хихикнула. – Это очень важно, – добавил Манро.

– Настолько важно, что не может подождать, пока мы поедим и отправим в кровать этих пронырливых лисичек? – спросила Элен и кивком головы указала на дочерей.

Анна повернулась, пытаясь прислушаться к их разговору. Манро не обратил на это внимания. Он давно считал девушку членом своей семьи и любил ее как родную дочь. Даже если бы он захотел, то все равно не сумел бы удержать в тайне появление Тора. Уже завтра утром о внебрачном сыне Манро Форреста будут судачить и в Ранкоффе, и в Данблейне, а еще через день новость дойдет и до Абердина.

– Да, настолько важно, – подтвердил лорд Ранкофф. От волнения у него все плыло перед глазами. Сын! У него есть сын! – Не знаю, как лучше тебе объяснить, поэтому просто скажу как есть.

Элен оставила в покое кубок и обратила на мужа все свое внимание:

– Я слушаю.

– Сегодня ко мне в Ранкофф явился незваный гость, и оказалось, что он… оказалось, что он – мой родной сын, – наконец выдавил из себя Манро. От волнения у него пересохло в горле.

Элен, не спуская с мужа пристального взгляда, медленно встала.

– Твой сын? – переспросила она, глядя на мужа сверху вниз, таким зловещим тоном, что у Манро побежали мурашки по телу. Кое-кто из сидевших за нижним столом уже обратил на них внимание. Манро хотел попросить жену сесть на место, но не осмелился сделать это. Такая женщина, как Элен, никому не позволит собой помыкать – и уж тем более не станет мириться с подобными новостями.

– Мой сын от женщины из норвежской деревни. Элен, мне тогда было всего шестнадцать лет, и я… – Лорд Ранкофф беспомощно махнул рукой.

– Сын?.. – Брови Элен взметнулись вверх. Голос стал пронзительно звонким, почти визгливым.

Ну вот, теперь уже на них внимательно смотрели все, кто находился в зале.

Элен, заметив это, обратилась к притихшим гостям:

– У него есть сын! – Она снова наградила Манро убийственным взглядом ярких зеленых глаз. – И ты даже не заикнулся о своем сыне на протяжении этих восьми лет, что мы женаты?

– Я сам не знал! – Манро попытался взять жену за руку, но она демонстративно отдернула ее. – Мы давным-давно расстались с его матерью… Это была моя первая любовь!

– Сын? – упрямо повторяла Элен. – И ты так уверен, что это твой сын, а не какой-нибудь проходимец, позарившийся на твое наследство?

Манро молча взялся за нож. Он решил, что не мешало бы подкрепиться перед тем изнурительным затяжным скандалом, который обеспечен ему на этот вечер, а может, и на всю ночь. Он любил свою жену больше жизни, однако их отношения нельзя было назвать ровными и безоблачными. Они полюбили друг друга с первого взгляда, поженились, прожили вместе восемь лет и родили двух очаровательных дочерей. Но даже это не мешало им с завидной регулярностью ссориться из-за любой ерунды. Манро ничего не мог с этим поделать и не знал, чем это объяснить. То ли чересчур самостоятельным характером Элен, то ли вмешательством потусторонних сил. К примеру, дух его отца вполне мог послать сыну непокорную супругу, чтобы Манро не слишком расслаблялся, ведя размеренную семейную жизнь.

Лорд Ранкофф старательно прожевал кусок оленины, понял, что окончательно испортил себе аппетит, и с досадой в голосе сказал:

– Он действительно мой сын! У него мои глаза. Лоб его матери. А на плаще – застежка с гербом Форрестов, которую я ей когда-то подарил.

Манро следил, как меняется лицо жены: сначала на нем отразилась обида, потом ревность, потом праведный гнев. Он отдал бы все на свете, чтобы избавить Элен от этой пытки, но это было не в его власти. От правды не уйдешь, а правда состояла в том, что Тор был его сыном. Точно так же, как Лия и Джудит были его дочерьми, и он ни за что в жизни от них бы не отказался. Элен обвела взглядом присутствующих.

Все оживленно переговаривались, а кое-где раздавался даже грубоватый хохоток. Похоже, соленые шутки по поводу Манро уже поползли по залу. Вероятно, Элен это поняла.

– Довольно! – повелительно кинула она в зал, и все как по команде повернулись к ним.

Манро понимал, что он не первый и не последний из знатных лордов, к которому явился за наследством его внебрачный отпрыск. Однако он не помнил, чтобы это случалось с его отцом, да и сам не ожидал, что ему придется с этим столкнуться. И как бы снисходительно ни отнеслись к его похождениям подданные, Манро не мог отделаться от чувства неловкости. Он слишком серьезно относился к своим обязанностям перед семьей. С тех пор как Элен стала его женой, он никогда не делил ложе с другими женщинами.

– Лучше займитесь ужином! Я уверена, что все самые интересные подробности станут вам известны в скором времени!

Только теперь до присутствующих дошло, что своими пересудами они оскорбляют хозяйку. В зале повисла неловкая тишина. А через минуту все с преувеличенным усердием стали требовать новых порций хлеба и эля.

Элен оперлась ладонями на стол и посмотрела на Манро:

– Где он?

– Ждет меня в Ранкоффе.

Она повернулась и вышла из-за стола.

– Куда ты? – с тревогой в голосе спросил Манро.

– А ты как думаешь? – бросила Элен через плечо. – Пригласить твоего сына сюда, чтобы как следует накормить.

– Я его приглашал. Но он отказался. Он слишком зол на меня.

Элен уперлась руками в бока, и Манро невольно залюбовался ее ладной фигурой, особенно тонкой талией и пышными крутыми бедрами. Эти приятные взору округлости не портили даже мужская рубашка и лосины, в которых Элен щеголяла нынче вечером.

6
{"b":"31125","o":1}