ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Побег без права пересдачи
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
Потерянное озеро
Время – убийца
Разбивая волны
Севастопольский вальс
Психиатрия для самоваров и чайников
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет
Полночный соблазн

– Приносила жертвы нага, – ответила я. – А как все это воспринял Проспер? Я полагаю, ему уже сообщили.

– Еще нет. В его офисе в Бомбее нам сказали, что вчера он поехал прямо на Элефанту, чтобы начать подготовку к последним съемочным дням, которые должны проходить там. Наверное, из-за бури ему пришлось там остаться.

Ашок сообщил мне название больницы и номер палаты Миранды.

– Розалинда...

– Что?

– Будь осторожна. Швейцар сказал, что он принял тебя за Миранду, когда ты вчера утром выходила от них. Он сказал, что на тебе была ее одежда. А здешние врачи говорят, что она не должна была уходить из больницы. Скорее всего тот, кто послал бомбу, думал, что ты все еще у них в квартире. Они ведь могут попытаться исправить свою ошибку... Я ведь звонил и Мистри, когда искал тебя. Он сказал мне, что не имеет ни малейшего представления о том, куда ты направилась после того, как ушла с его студии.

– Он так и сказал?

– Да, так и сказал. Но люди видели, что ты поехала в одной из его машин. Один человек узнал эту машину. Это был белый «мерседес» с разбитым ветровым стеклом со стороны водителя.

– Я выхожу прямо сейчас.

Посылка, адресованная мне. Только один человек мог быть уверен в том, что я надежно заперта в квартире Шармы. И этим человеком был Проспер. Калеб тоже прекрасно знал, где я нахожусь.

Улицы были до отказа забиты машинами. Настоящее путешествие по аду. Бесчисленные нищие, грязь, шум, вонь. Я продолжала повторять про себя слова Аша: «Швейцар принял тебя за Миранду». И молила судьбу, чтобы она помогла моей сестре.

5

Ашок ждал меня у входа в родильное отделение, где лежала Миранда.

– Розалинда, – сказал он, – твоя сестра родила ребенка. Он немного маловат, но, кажется, вполне здоров. С Мирандой тоже все более или менее в порядке. Правда, она очень слаба и часто теряет сознание. Ей нужно отдохнуть, но, наверное, было бы неплохо, если бы вначале она увидела тебя.

Ашок провел меня в ее отдельную палату. Лицо Миранды белее простыни, накрывавшей ее живот. Я всматривалась в заострившиеся черты, и вдруг она открыла глаза.

– С возвращением, – сказала я, садясь рядом с сестрой. – Ты нас страшно напугала.

Розовато-лиловые веки слегка дрогнули. Я взяла ее руку и нежно погладила. Над глазом приклеен пластырь, на щеке лиловеет синяк. Ее губы задвигались, и она простонала что-то, я не смогла разобрать что.

– Я здесь, Миранда. Это я, Розалинда. Я здесь.

Ее ресницы дрогнули, но было ясно, что Миранда не узнала меня. Снова пробормотала что-то. И я сжала ее руку. Наши взгляды встретились. И все же она продолжала смотреть как будто сквозь меня. Попыталась что-то произнести. Я коснулась рукой синяка на ее лице, но оно мгновенно исказилось от боли так, что мне сразу же пришлось отдернуть руку.

– Мне очень, очень жаль, Миранда.

Слова хора в трагедии моего визита в Бомбей.

Я вновь взяла ее за руку и почувствовала легкое щекотание ее пальцев на своей ладони, чем-то напоминающее прикосновение крошечной мушки. Но я поняла, что она хочет сказать этим прикосновением.

– О'кей, Миранда, да, со мной все о'кей. Я в порядке. И с ребенком все в порядке. Со всеми все в порядке.

Она улыбнулась, нежным движением сжала мою руку и закрыла глаза, снова на какое-то время уйдя от меня в мир грез. Я ждала, пока она вернется ко мне.

– Ты знаешь, кто это сделал, Миранда? – Я вновь почувствовала легкое движение ее пальцев. – Я так и думала. – Провела кончиком пальца по ее носу. Очертания почти в точности повторяют очертания моего. – Спи, ни о чем не волнуйся.

Примерно через час появилась сиделка и сказала, что, по ее мнению, миссис Шарма следовало бы отдохнуть. Когда я вышла из палаты, мне навстречу со скамейки поднялся Ашок. Оказывается, он все это время сидел, ждал меня. В руке он держал аккуратно сложенный плащ марки «Барберри». Такой, в котором частенько щеголял на экране в «черных детективах» в роли частного сыщика Роберт Мичем. Плащ, который не позволил бы себе надеть ни один англичанин.

– Твоей сестре что-нибудь известно о том, кто мог это сделать? – спросил Ашок.

– Она ничего мне об этом не сказала.

Ей и не нужно ничего говорить. Мы снова были двумя детьми, плывущими под водой.

– Ты уверена? Нам могла бы помочь ее информация.

– Нам? – Я пристально посмотрела ему в глаза, и он не выдержал моего взгляда – опустил голову. – Проспер и его дружки – вот кто был совершенно уверен, что я у него в квартире, Аш.

Несколько мгновений он разглаживал свой плащ, внимательно рассматривая этикетку на нем.

– Давай немного прогуляемся, Розалинда. Нам нужно поговорить. Наедине.

Мы вышли в садик рядом с больницей. Любой, кто увидел бы нас в эту минуту, решил, наверное, что мы совсем недавно познакомились. Однако первые мои слова больше походили на прощание:

– Все кончено, Ашок. Наконец-то мне удалось составить это несложное уравнение, сложить два и два и получить в результате неизбежную сумму: «Фонд Тилака». Группа очень близких по духу людей, объединенных общей целью: окончательно разворовать все, что еще осталось от Индии, и продать тому, кто предложит наибольшую сумму.

Он резко повернулся ко мне лицом.

– На самом деле все не так, Розалинда.

– Позволь мне сказать все, что я по этому поводу думаю.

Я очень тщательно продумывала каждое слово, прежде чем произнести его вслух, взвешивая, как небезопасное лекарство.

– А думаю я вот что. Ты лгал мне с самого начала относительно своих мотивов, всякий раз умело сочиняя по новой истории, чтобы как-то объяснить улики, собранные мной, о которых я тебе рассказывала; ты обращался со мной как с марионеткой для развлечения публики, а тем временем обчищал этой же публике карманы; ты воспользовался моим доверием ради своих грязных целей, какими бы они ни были. И вот результат – из-за тебя моя сестра чуть было не погибла.

Он провел рукой по лицу.

– Я понимаю, Розалинда, что ты считаешь меня во всем виноватым, но нам было так же мало известно, как и тебе. Почему, по твоему мнению, я вступил в этот фонд? У нас не было надежных доказательств, мы не осмеливались приступить к решительным действиям из опасения, поймав мелкую рыбешку, снова упустить самую крупную.

– Мы? О ком ты говоришь на этот раз, Аш? О своих приятелях среди государственных служащих или об алчных коллегах по исторической науке?

– «Фонд Тилака» вовсе не сборище негодяев, как тебе почему-то кажется. Многие члены этой организации – и я в том числе – совершенно искренни в своем стремлении предотвратить окончательное уничтожение культурного наследия Индии. Именно им мы обязаны созданием столь земных, но крайне необходимых вещей, как современные канализационные системы в средневековых городах, системы орошения в пустынных районах. Не будь этих ирригационных установок, многие тысячи людей уже давно бы бросили свои жилища и влились в поток бездомных, захлестнувший города.

– А что ты снимал в Сонавле? Не кажется ли тебе, что это слишком уж точное совпадение?

– Это не совпадение. Один из храмов там реставрировался бригадой рабочих мистера Анменна, и наше внимание привлек тот факт, что не все ценности после реставрации вернулись в храм на свои прежние места. Началось расследование. Но когда мы приехали туда, все статуи стояли, где им полагалось.

– Или так вам показалось.

– Или так нам показалось. Серьезные подозрения возникли, когда один из моих сотрудников в Германии сообщил, что произведения традиционного индийского храмового искусства, сходные с теми, которые первоначально отсутствовали в храме в Сонавле, неожиданно появились на аукционе в Берлине. Мы предположили, что произведения на аукционе не что иное, как подделки, скопированные с оригиналов искусным мастером.

– Ну, конечно. – Я произнесла это с вызывающим сарказмом в голосе. – Это меня тоже на какое-то время поставило в тупик. Я не могла понять, зачем Просперу нужен Джигс из Археологического общества, если он отсылает за границу подделки. Ведь, как известно, из Индии запрещено вывозить произведения искусства, созданные более столетия назад, без специального разрешения Индийского археологического общества. Ты сам не забыл мне об этом напомнить, когда передавал барометр отца.

105
{"b":"31126","o":1}