ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Перекресток Старого профессора
Фима. Третье состояние
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Ночной Охотник
Созвездие Хаоса
Дикие. Лунный Отряд
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
Возвращение
Так держать, подруга! (сборник)

– Ну что, Нельсон, как дела?

– Спасибо, кое-как управляюсь. Скажите, вы мне навесили кого-то на хвост?

– То есть… что вы имеете в виду?

– Слушайте, Джиральдини. Я иду по следу и не люблю, когда мне приходится отвлекаться от работы. Кто-то с утра развлекается тем, что основательно изучает мой распорядок дня. Кроме того, похоже на то, что он любит мою зубную пасту.

– О чем вы говорите? Вы не сказали бы вразумительней?

– Зачем? Либо вы и так знаете, о чем речь, либо в игре замешан еще кто-то. Поступайте по вашему усмотрению.

И я положил телефонную трубку.

На следующее утро я выпил чашку кофе и запихнул в себя сэндвич с сыром. Как-то и завтрак, и Санта-Моника отбивали у меня аппетит. Не давала покоя мысль, что кто-то идет по моему следу.

– Вот так бывает с тем, кто отходит от своих принципов! – бранил я себя, ожесточенно сражаясь с сэндвичем. – Если за мной следит только Джиральдини, то мои дела не хуже, чем до сих пор. А что, если в меня вцепилась какая-нибудь конкурирующая фирма? Ведь я, по сути дела, не знаю, в какую игру играю. Что Джиральдини не сказал правды – это верняк. Так в чем же может быть правда?

Я с трудом осилил сэндвич и поплелся в книжный магазин напротив. Купил карту Санта-Моники и вернулся в комнату.

Я поудобней устроился в кресле и задумался. Ну-ка, посмотрим, какие плоды принес прошедший день.

Во-первых, – начал я выстраивать все по порядку, – самое важное, что я узнал, это то, что малыша не только привозили на автомобиле, но и, предположительно, приводили иногда пешком в заведение Харрисона. А значит, это учреждение или что там еще, которое опекало ребенка, не может находиться далеко от заведения Харрисона. То обстоятельство, что мальчика все-таки могли привозить на такси, только ни миссис Мантовани, ни другие сестры этого не заметили, я пока не хотел принимать во внимание. Над этим я еще успею поразмышлять, если мое первое предположение не подтвердится.

А сколько же в состоянии пройти пешком мальчик ясельного возраста? – ломал я голову и впервые пожалел, что у меня нет детей. Правда, хорош бы я был, если бы они у меня были… Куда бы я их дел, вот хотя бы сейчас?

У меня, естественно, не возникло и мысли, что ребенок предполагает и наличие мамы, каковой, по заведенному порядку, обычно является жена.

Итак, – терзался я над вопросом, – сколько же может пройти пешком ясельный ребенок… Предположим хороший, погожий день, весенние цветы распускаются. В воздухе пчелки жужжат, на берегу речушки. – Тут я яростно потряс головой, отгоняя эти лирические мысли. – Итак, сколько может прошагать ребенок такого возраста?

Поразмышляв немного, я решил, что около мили. Это меня весьма устраивало как вполне разумное расстояние.

Я расстелил карту на столе, вынул свой перочинный нож и, раскрыв оба лезвия, превратил его в циркуль. Кончик меньшего лезвия я воткнул в самый центр заведения Харрисона, а большим описал вокруг него окружность, каждая точка которой находилась на расстоянии одной мили от центрального корпуса.

Описав окружность, я убрал нож и принялся рассматривать, что в ней находилось. Следует признать, такого, что могло бы возбудить мое подозрение, там было досадно мало. Всего-навсего шинный завод и прачечная. Больше ничего.

Я почувствовал некоторое разочарование. Если верить миссис Мантовани, непохоже было, чтобы малыша таскали туда-сюда рабочие, делающие резину, или работники прачечной. Конечно, там есть и здания под конторы, а в этих последних служащие, белые воротнички. Но все это мне не очень нравилось.

Я как раз задумался над этим, когда зазвонил телефон. Мысленно подбодрив себя, я потянулся за трубкой. Я бы не удивился, если бы на том конце провода раздались угрозы, что меня ликвидируют.

Но к моему великому изумлению на проводе была миссис Мантовани.

– Доброе утро, мистер Нельсон, – прощебетала она, – не сердитесь, что я звоню так рано. Как вы знаете, я через несколько дней уезжаю из города, а ночью я вспомнила кое-что.

– А именно?

– Это касается маленького Ренни.

Мне сразу стало легче.

– Искренне признателен вам, миссис Мантовани. Любая мелочь может оказаться важной. Из меня так и сыпались любезности.

– Правда, я не знаю… Может быть, это не имеет никакого значения. Даже очень вероятно.

– Этого никогда не знаешь, миссис Мантовани.

– Ну, хорошо. Я припомнила, что с маленьким Ренни однажды произошел несчастный случай.

– Несчастный случай?

– Не тяжелый. Кажется, он всего лишь свалился с лестницы. Я уже не могу припомнить как следует.

– Понимаю.

– Мне пришлось отвести его к врачу. Он очень плакал, и мы боялись, что он сломает себе что-нибудь.

– Ага.

– Недалеко от заведения Харрисона была поликлиника. В нескольких сотнях метров. Поэтому-то в заведении не было своего врача. Если была необходимость, мы просто вызывали его по телефону.

– Вы же говорите, что отвели ребенка туда.

– Да, потому что нужно было сделать рентгеновский снимок. А рентген был только в поликлинике. В заведении не было.

– Понимаю.

– Какой-то доктор, кажется, его звали Дейвис, сделал маленькому Ренни рентген. Потом он сказал что-то весьма странное.

– Странное? Что именно?

– Ну, по правде говоря, я его не совсем поняла. Но доктор был просто вне себя от волнения. Даже позвонил куда-то.

– Но что же случилось?

– Он сказал, что у маленького Ренни кости ненормальные.

– Вы хотите сказать, что он обнаружил какую-то болезнь?

– То же самое спросила и я. Но он ответил, нет, малыш не болен, только у него странно росли ребра. Аномально.

– Вы не могли бы сказать, что это означает?

– Попытаюсь. Доктор Дейвис даже сделал снимок. Через несколько минут меня вызвали и показали его мне. Действительно, странные ребра были у маленького Ренни, Очень странные.

– Какие же?, • – Такие, как тюремная решетка,

– Тюремная решетка?

– Да, его ребра росли не только горизонтально, но и вертикально. Ребенок был весь в клетку.

Дело принимало все более загадочный оборот.

– Миссис Мантовани, вы бы не рассказали всю историю еще раз, только помедленнее?

Она рассказала, Очень медленно, еще раз и то же самое. Что у маленького Ренни ребра росли в клетку.

– Что было потом? – спросил я наконец.

– Ничего. Доктора еще какое-то время звонили по телефону, потом отпустили нас домой. Доктор Дейвис сказал, что маленький Ренни совершенно здоров. А что касается ребер, то это безобидное отклонение. Такое же, как когда кто-то рождается с хвостом.

Положив трубку, я застыл в неподвижности, не зная, с какого боку подступиться к новой информации. Не оттого же ведь Джиральдини разыскивал мальца, что у него были ребра в клетку?

Ответа я все равно найти не мог, так что послал все это к черту.

Я вернулся к карте и снова задумался о прачечной. Что было мальчугану делать в прачечной?

Затем неожиданно мои мысли возвратились к миссис Мантовани. Что такое сказала старушка? Что там была поликлиника…

Я резко повернулся к карте и начал искать. Где, черт возьми, могла быть эта проклятая поликлиника? Искал, искал, но так и не нашел.

Потом вдруг выронил из руки перочинный нож и так заржал, что если бы меня кто-нибудь слышал, то принял бы за сумасшедшего. Я даже по лбу себя стукнул.

Идиот! Ведь все это произошло двадцать один год назад, А я себе рисую круги на карте Санта-Моники последнего издания!

Я выбежал на улицу и искал до тех пор, пока не обнаружил букинистический магазин. Еще через полчаса я держал в руках карту Санта-Моники более чем двадцатилетней давности.

Я вприпрыжку взбежал по лестнице в свою комнату, схватил перочинный нож и снова описал окружность с заведением Харрисона в центре. Затем наклонился пониже и заглянул в круг.

Однако оттого, что я увидел, у меня волосы на голове встали дыбом. Потому что, действительно, там на карте была поликлиника, в которой было установлено, что ребра маленького Ренни выглядели как тюремная решетка нотам же был и несуществующий теперь Университет Санта-Моники с тремя факультетами и относящимся к нему десятком другим институтов, В таких случаях в подходящей компании говорят; что, выкусил, молокосос!

10
{"b":"31127","o":1}