ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут Хальворссон громко вскрикнул и шлепнул себя по коленям.

– Теперь понимаю! Понял, куда вы клоните!

– Очень рад. На основании описания Субесипу мы можем быть почти уверены, что подземная пирамида – не что иное, как древняя-предревняя обсерватория. Подумайте еще хорошенько. Я уже говорил о том, какого дьявола нужно было прятать памятный столб под землей. Но есть тут кое-что еще…

– Что же?

– То, что у пирамиды, предположительно, открывается крыша.

– Черт побери!

– Не иначе. Чем еще можно было бы объяснить все это? Очевидно, по ночам они открывали крышу, чтобы с помощью обелиска определить положение звезд. К сожалению, я не слишком разбираюсь в астрономии.

– И я не очень.

– Кроме того, была там звездная карта. Которую Субесипу видел на стене одной из комнат. По-моему, совершенно точно, что это. была обсерватория!

Хальворссон почесал затылок.

– Вы убедили меня. Все ясно. Но какого черта прятать эту обсерваторию под землей? Я пожал плечами.

– Не забывайте, что в те времена астрономия еще была тесно связана с магией и колдовством. Может быть, подземная пирамида служила еще и святилищем. Кроме того, у Эхнатона могло быть достаточно хлопот со жрецами Амона, чтобы опасаться за обсерваторию. Но, конечно, это всего лишь предположения.

Он задумался на какое-то время.

– Скажите, – спросил он затем, – а кем, собственно говоря, могли быть они?

– Они?

– "Те, которых Субесипу называет просто они. Советники фараона Эхнатона?

– Не могу себе представить, но так же как жрецы Амона противились воле Эхнатона, так, очевидно, были и такие, кто поддерживал его стремление провести реформы.

– Значит, пирамиду построили во времена фараона Эхнатона, который был отцом Тутанхамона…

– Это можно прочитать на глиняной табличке.

– Мистер Силади, я искренне рад, что смог помочь вам в решении одного вопроса. Знаете, почему все это интересует меня?

Тут мне стало неловко. Он прилетает сюда из Копенгагена, преодолевает мое сопротивление, знакомит меня с неслыханно интересным памятником, выслушивает мои восторги, а я у него и не подумал спросить, что же нужно ему.

– Не сердитесь, мистер Хальворссон, – пробормотал я, всем своим видом являя раскаяние. – Чем могу быть полезен вам?

– Собственно говоря, ничем. Вы мне уже очень помогли тем, что считаете правдоподобным сообщение на главной табличке.

– Похоже на то.

– Что ж, вас волнует функция обсерватории, меня же – сокровищница.

– То есть?

– Функция сокровищницы. Потому что, согласно описанию, одна из комнат была полным-полна драгоценностей.

– Несомненно.

– Ну вот, меня это волнует. И одновременно то, что крыша пирамиды открывается.

– Не понимаю…

– Сейчас поймете. Я сказал, что занимаюсь теорией сказок. Вы ведь слышали об Али-баба и сорока разбойниках?

– Конечно же, слышал.

– Тогда вы знаете то, что в этой сказке есть пещера, Сезам.

– Да, верно… Пещера, в которой спрятаны сокровища и которая открывается при определенных магических действиях, скажем, при произнесении таинственного слова. Только не думаете же вы, что…

– Как раз это я и думаю! Этот тип сказок в соответствии с международным каталогом имеет номер 676. 676-й тип по системе Аарне. А меня волнует происхождение этой сказки. По моему предположению, она возникла в древние времена в Египте и основывается на реальных фактах. На тех, о которых мы прочли на глиняной табличке.

– Фантастично!

– Это верно. И, может быть, это древнейшая сказка мира. В первую очередь меня интересует, можно ли исторически доказать существование подземной пирамиды.

– Исторически – несомненно. Можно представить себе все, что описал Субесипу. Только это вовсе не означает, что это правда.

– Нет? Тогда послушайте. Я расскажу другую историю. Естественно, если у вас есть время.

Еще бы у меня не было времени! Я крикнул в переднюю комнату, чтобы нам принесли сэндвичей, и когда снова повернулся, перед ним на столе лежали другие бумаги.

– Следующая история не будет уже такой длинной, как описание Субесипу. Но она по крайней мере настолько же интересна, ведь она из совсем другого источника. Знаете, когда в мои руки попала история Субесипу и стала реальной возможность выяснить про– похождение 676-го типа, меня охватило такое волнение, какого я еще никогда на испытывал. Я обегал все библиотеки. Я поехал за границу, посетил университеты Европы. Я встретился с тысячей специалистов. И, слава богу, мне удалось-таки собрать кое-какой материал. Но послушайте вот это. Добрых семьсот лет после Тутанхамона… Не правда ли, забавно звучит? Семьсот лет. Мы произносим это так просто, не отдавая себе отчета, что, собственно, сказали!

Семьсот лет! Семьсот лет после путешествия Субесипу… Не по себе становится, как подумаешь! И представьте себе, это все еще где-то 667 год до новой эры!

– Вы это мне говорите? Не забывайте, я – египтолог.

– Да. Вы, пожалуй, лучше можете представить себе прошлое. А для меня это – словно смотреть в колодец, у которого нет дна!

– Так и нет его…

– Ну, я продолжаю. К тому времени хетты уже растворились в тумане истории, и на Востоке переживало свой расцвет новое, кто знает, какое по счету, мировое царство, которое мечтало о завоевании Египта.

– Если не ошибаюсь, вы говорите об Ассирии.

– Именно так, об Ассирийском царстве, войска которого под предводительством Ашшурбанапала дошли до самых Фив. В 663 году ассирийские войска разгромили Египет. Казалось, что древнейшее и могущественнейшее царство прекратило свое существование. Но нет! Позднее оно снова подняло голову восстало к жизни, как феникс.

– Так и было.

Он прихлопнул ладонью лежавшие перед ним бумаги.

– Так вот, у меня есть послание и из этих времен!

Меня бросило в жар, и я почувствовал, как на лбу выступил пот.

– Вы хотите сказать, что…

– Это тоже глиняная табличка. Только не новая. Ее нашли в прошлом столетии и несколько раз публиковали. Однако ни одна живая душа до сих пор не обратила на нее внимания.

– Но… почему же?

– Потому что все считали, что это эпический текст. Эпос, может быть, отрывок длинной эпической поэмы. Написал это, конечно, не первый встречный. Вот послушайте:

«Я, Рантиди, схватил тогда свой щит и прицелился копьем в голову водяного чудовища. Чудовище прыгнуло в мою сторону и завыло, – как исчадие ада. Но я только засмеялся, я, Рантиди…

Я ткнуп в него копьем и попал в глаз, Оно раскрыло пасть, чтобы схватить меня. Нижняя губа его пахала воду, верхняя губа затмила солнце, поэтому я долго не видел ничего. Когда солнце снова засветило, прямо передо мной сверкали клыки чудовища. Я снова сжал рукой копье и ударил в другой глаз. Я, неустрашимый Рантиди.

Воины мои стояли позади меня и с берега подбадривали меня. Но ни один не подошел ближе, чтобы помочь мне. Дику, у которого я выиграл в кости семьдесят золотых, сдерживал их и так кричал мне: «Покажи теперь, какой ты воин, Рантиди! До сих пор ты только костями тряс. Теперь возьмись за копье, Рантиди».

Они на берегу только смеялись, когда чудовище на меня напало. Верхняя губа заслоняла от меня небо. Нижняя губа взрывала ил. Я взялся за древко, крепко обхватил его и ударил в другой глаз. Так бился я на берегу реки, я, Рантиди!

Чудовище взвыло и околело. Ноги мои дрожали, но я не подал виду. Я склонился к воде, напился и, смочив лицо, воздал хвалу Ашшуру и Иштар.

Те на берегу решили, что я ранен. Я услышал, когда Дику так сказал остальным: «Болен он, ранен. Безжалостный, злой полководец. Утопим его в воде и скажем, что чудовище убило его!

Так оказался я на краю ада, я, Рантиди!

Я наклонился, словно снова захотел пить, и схватил свое копье. Увидел я в зеркале воды как они поднимаются, чтобы воткнуть мне в спину мечи свои. Я быстро повернулся и метнул копье свое в них. Дику остановился, но было поздно. Мое оружие пронзило ему горло, и черной кровью своей напитал он песок.

22
{"b":"31127","o":1}