ЛитМир - Электронная Библиотека

Власть снова оказалась в руках фараона, а те четверо помогали ему. Жрецы же Амона-Ра затаились, лелея ненависть в своих сердцах.

Потом случилось еще нечто. Те четверо, божьи сыны, поспорили из-за чего-то, и Иму убил Мара. Похоронили Мара в усыпальнице, но прежде набальзамировали и сделали из него мумию. Затем смерть настигла Дему, вскоре умер и Рут. И Иму больше никогда не поднимался в небо на солнечном корабле и служил фараону.

Когда умер и Иму, пришел конец власти фараона, который тогда уже не называл себя Аменхотепом, а в честь нового бога принял имя Эхнатон. Лучше бы он не делал этого.

После смерти Иму скончался и он, и сын его – Тутанхамон – вернулся к вере Амона-Ра. Новых жрецов изгнали, а старые возвратились. Все вернулось на круги своя.

Говорят, что долго искали тела четырех мужей, чтобы сбросить их в реку, но не нашли. Рассказывают что-то о спрятанной под землей пирамиде, но мой просвещенный ум отвергает такие нелепицы. Тот, что смешивает сказку с историей, совершает большую ошибку!

При новом фараоне однажды случайно обнаружили мумию Иму или кого-то другого из главных жрецов. В безмерной ярости жрецы Амона хотели бросить мумию в реку и уже наполовину содрали с нее полотно, когда фараон запретил ее трогать. Похоже, что власть нового фараона была сильнее, чем прежде у его отца.

Мумия лежала, уже изрядно ободранная, и жрецы в изумлении сгрудились вокруг нее. Кости Иму (может быть, это был кто-то другой, но мы будем называть его так!), оказалось, были не такими, как у нормального человека. Посмотрим по порядку: голова его в целом была такой же, как и у других людей, но макушка была плоской, плоским же был и затылок. Это больше походило на куб, чем на человеческую голову. Черты лица были тонкие, а объем мозга меньше, чем у нас, Руки у него были длинные, а ноги короткие. Но самым удивительным было то, что ребра его, которые обнажились, когда с мумии сорвали погребальные пелены, были совсем не такими, как у обычного смертного. Они образовывали грудную клетку, располагаясь не только по горизонтали, но и по вертикали.

Я тогда высказал сомнения в правдоподобности этого, хотя не следовало бы. Я спрашиваю у вас, имеем ли мы право сомневаться в том, чего не знаем?

Приведу и пример. Знаете ли вы, какие странные племена повстречал герой Одиссей во время своих странствий? Уверены ли, что Троя пала? Вспомните только Полифема. У него был один глаз посередине лба. А Пан и прочие?

Признаюсь, я тоже сомневался. Вплоть до тех пор, пока однажды мне не показали мумию Иму (?).

На этом я не буду останавливаться подробно, потому что при виде мертвых в душе моей поднимается буря. Я попросту не могу примириться со смертью.

Нет и нет.

А Иму я видел. Видел его голову, руки, пальцы и ребра. И все было таким, как мне описали. Он был сыном Ра, без сомнения.

Подземную же пирамиду я не видел. Говорят, она открывается по волшебному слову, и тот, кто войдет в нее, может взять, что захочет, из сваленных в груды сокровищ.

А мне не нужны сокровища. Мне нужен воздух родины и чистая родниковая вода. Если не попаду вскорости домой, умру…!»

Хальворссон запихал бумагу в карман, негромко бормоча в бороду:

– Когда я читаю это, становится мне как-то грустно… Умели же писать эти греки! И человечности в них было больше, чем в нас.

Меня же в этот момент занимало другое.

– Это источник нового типа, – сказал я с беспокойством. – Он основывается не на хеттском описании.

– Вот именно. И из него тоже видно, насколько распространена была в Египте легенда о подземной пирамиде. Но где здесь хоть слово об обсерватории!

– Однако упоминается солнечный корабль.

– Только никак не в смысле обсерватории или обелиска.

– Что скажете по поводу четырех сынов бога?

– Понятия не имею. Может быть, и это всего лишь сказка. Даже наверняка так! Вы еще помните сказки своего детства?

– Да-а, – ответил я неуверенно.

– Тогда вы, конечно, помните и «чудесных товарищей».

– «Чудесных товарищей»?

– То есть спутников, обладающих сверхъестественными способностями. Так их называет фольклористика.

– Ну, честно признаться…

– Конечно же, помните – Вернидуб, Вернигора, Выпейморе и прочие.

– А, ну это другое дело! Понятно, помню.

– Я подозреваю, здесь идет речь о чем-то подобном. Чудесные спутники-помощники… Фантастика!

– Что же в этом фантастичного?

– Разве вы не видите? Ох, уж эти мне трезво мыслящие кабинетные ученые! Не перестаю удивляться!

Его энтузиазм начинал действовать мне на нервы. Я сделал над собой усилие, позволил ему выкричаться, и когда мне показалось, что он вот-вот выдохнется, прервал его вдохновенный монолог:

– Все-таки, вы, может быть, просветите меня? Хотя и вправду возможно, что я ограниченный и к тому же кабинетный ученый.

Хальворссон примирительно положил мне на плечо руку.

– Не будем лезть в бутылку. Но я просто не в состоянии переварить все это. Может быть, рождается сейчас самое великое открытие в фольклористике со времен братьев Гримм, а вы сидите тут и ничего не понимаете. Послушайте, добрый человек…

Я проглотил ком в горле, но ничего не сказал. Он тряхнул своей рыжей бородой, и я вдруг вспомнил об Эрике Рыжем, который открыл Исландию, или Америку, или что там еще. Может быть, и в самом деле он тоже вот сейчас сделал открытие. А я, действительно, сижу себе, непонимающе глядя на него…

Я выдавил на лице улыбку, но вряд ли стал казаться от этого умнее. Хотя Хальворссон, видимо, думал иначе, потому что страстно продолжал:

– Во-первых, возьмем пирамиду, У сказки об Ал ад-дине есть реальная основа. Открывающаяся подземная пирамида. Потому что она когда-то существовала, это как бог свят! Незачем так смотреть на меня, я знаю, что она существовала! Это был обелиск или календарь, либо обсерватория или сокровищница. И потом произошла фольклоризация этой действительности: из нее родилась сказка. Таким образом, я открыл некий процесс рождения сказки. Есть здесь и сверхъестественные спутники-помощники. Неужели вы не понимаете? Даже образ их отличается от человеческого. Вспомните только описание этого грека. Ребра у мумии располагаются и по вертикали, и голова у него ненормальная. Как избыточные кости у шаманов!

– Как – что? – спросил я тупо.

– Избыточные кости у шаманов. Вы не знали, что у шаманов костей больше, чем у остальных людей?

– В самом деле?

– Дудки! Но такая о них ходит молва. Чтобы еще и этим подтвердить их сверхчеловеческую силу У них даже костей больше, чем у людей, благословенных или проклятых обычными способностями.

– Вы полагаете, что с ребрами помощников Эхнатона дело обстоит так же, как с избыточными костями шаманов?

– Все меньше сомневаюсь в этом. Может быть, мне удастся выяснить истоки еще одной сказки.

– Гм…

– Скажу вам кое-что еще. Знаете, откуда, по мнению ученых, пошли сказки?

– В общих чертах. Я знаком с теорией Бенфея, согласно которой родиной сказок является Индия. По крайней мере, большинства сказок.

– Вот именно. А я говорю – нет! Я докажу вам, что сказки родились именно в Египте, во времена фараонов! И думаю, что я на верном пути.

Не успел я открыть рот, чтобы что-нибудь сказать, как он выхватил из одного из своих многочисленных карманов еще несколько листков бумаги и помахал ими У меня перед носом.

– Клянусь, это последние. Больше у меня нет источников. Но это конец процесса) Обязательно послушайте!

И прежде чем я как-то откликнулся, он быстро начал читать:

«В году 241 – м после бегства Пророка султан Ибн Хамид, который, впрочем, был любимцем Аллаха, стал жертвой козней своих родичей и был вынужден покинуть свои тучные земли, журчащие водой оросительные каналы и с горсткой преданных ему людей ушел в пустыню. Если бы не сделал он так, не миновать бы ему жестокой смерти, уготованной коварными родичами.

Но был Ибн Хамид избранником Пророка, недаром велел он построить Мечеть в честь калифа Омара; поэтому удалось ему вырваться из когтей своих гнусных родичей, и отправился он через пустыню с немногими своими спутниками, среди которых были его придворный казначей и один необыкновенно отважный человек по имени просто Абу Рашид.

25
{"b":"31127","o":1}