ЛитМир - Электронная Библиотека

Петер Силади дождался, пока моя сигарета не разгорится, потом приступил к допросу.

– Итак, вы говорите, что вы нам нужны.

– Я постарался привести доказательства.

– Вы предлагаете услуги телохранителя?

– Можно и так сказать.

– А если мы не будем на это претендовать?

– Мне неважно, как вы это назовете.

– Я имею в виду, что мы вообще не претендуем на вашу помощь.

– Я слишком много знаю, чтобы вы отказались.

– Гм. Это верно…Через Киндпера?

– Это так важно?

– Еще не знаю… Может быть, важно. Как к вам попал мой дневник?

Я на секунду задумался и решил, что будет лучше раскрыть карты. Все равно я смогу целым и невредимым выпутаться из этой истории, только если использую их в своих целях. А для этого мне, пожалуй, придется быть искренним, по меньшей мере, на 99 процентов.

Я раздавил сигарету и подался вперед.

– Послушайте внимательно. Но сначала сядьте, потому что я не люблю, когда у меня стоят над душой. Теперь второе: я делаю вам предложение. Я расскажу вам все, что знаю об этом деле, когда закончу, то я возьму свою шляпу, и вы больше никогда обо мне не услышите.

– Вы можете это сделать хоть сейчас, – сказал Карабинас.

– Может быть, все-таки вы позволите мне сказать? Силади учтиво склонил голову.

– Прошу вас, мистер Нельсон. Раз уж так получилось…

Я снова закурил, потому что чувствовал, что от моих следующих слов зависит все или, по крайней мере, почти все.

– Во-первых, я – частный детектив Сэмюэль Нельсон.

– Кажется, мы это уже слышали, – пробурчал с неприкрытой неприязнью Йеттмар.

– Я занимаюсь этим ремеслом десять лет, и у меня довольно хорошая репутация на другом побережье.

– Представляю себе…

– Именно так, мистер Йеттмар. И меня знают как весьма порядочного человека. Во всяком случае, насколько может быть порядочным частный сыщик.

– То есть, ни насколько, – сказал Осима.

– Ну-ну, зачем же так сгущать краски. В нашем ремесле есть вполне порядочные ребята, если даже это вам трудно себе представить. И не забывайте, мистер Йеттмар, что большинство из нас борется с преступниками. Только мы ведь тоже люди. И конечно, со своими недостатками и страхами.

– Бросьте, а то я, чего доброго, разрыдаюсь, – проворчал грек.

– Как пожелаете… Словом, за прошедшие десять лет мне пришлось распутывать много опасных дел. Не раз моя жизнь висела на волоске. Но мне всегда как-то удавалось выпутываться. И, между прочим, этим я обязан еще и тому, что обходил дальней дорогой мафию. Если я слышал, что в чем-то замешаны кланы, то можете быть уверены, что там вы не найдете Сэмюеля Нельсона. Знаете ли, это было как-то полезнее для здоровья.

– И это вы называете порядочностью?

– Только осторожностью, мистер Карабинас. Если покончить с их деятельностью или хотя бы ограничить ее не может государство, то я не думаю, что почетная миссия сделать это за него ждет именно Сэмюеля Нельсона. Эту честь я охотно уступлю другим.

– Продолжайте…

– Но в последнее время я был недостаточно осторожен. То ли успехи ударили мне в голову, то ли это минутная слабость – не знаю. Во всяком случае, я перешел кое-кому дорогу. Вам что-нибудь говорит фамилия Джиральдини?

Силади покачал головой, и только японец наморщил лоб.

– Джиральдини? Где-то читал. Какая-то знаменитость на восточном побережье.

– Вот-вот. Только слово «знаменитость» – слабое выражение. Джиральдини – глава одного из крупнейших кланов, у которого власти больше, чем у ФБР. Несколько сотен отчаянных мальчиков готовы выполнить любой его приказ.

– Что-то припоминается.

– Так вот… мне удалось наступить Джиральдини на любимую мозоль.

Впервые за все это время в глазах Силади промелькнуло что-то вроде заинтересованности.

– Как вы это сделали?

– Клянусь, совершенно случайно… по крайней мере, почти случайно. Мне шепнули кое-что на ухо, а я передал это компетентным органам. После этого Джиральдини припаяли несколько лет.

– Всего-то?

– Больше было невозможно. Не было доказательств. Я полагаю, вы теперь узнали эту фигуру?

– Узнал.

– На мое счастье, тот, от кого я получил сведения, умер, не успев наклепать на меня.

– Так в чем дело?

– Вы не знаете Джиральдини. Когда он вышел из-за решетки, то поручил своим людям провести расследование. Тысяча человек работали по этому делу день и ночь. И знаете, каков был результат?

– Неужели они докопались, что вы…?

– Конечно, это было не так просто. У них не было ни одного прямого доказательства, поэтому люди Джиральдини действовали методом исключения. И в конце концов остались три-четыре человека, которые могли передать информацию. Вы знаете, какое у них в этом случае правило?

– Ну, думаю, они должны убрать всех четырех.

– Именно так. Только Джиральдини не стал этого делать. Напротив, он пригласил меня к себе и поручил одно дело.

– Гм.

– Сейчас вы все поймете. Он положил передо мной фотографию: на ней был младенец полутора-двух лет. Затем поручил мне достать малыша хоть из-под земли.

– Младенца?

– Секундочку. Только вот фотографию эту сделали в Санта-Монике двадцать два года назад.

– Боже милостивый) – Джиральдини, конечно, выдал мне страшную историю о своем друге, который попал в тюрьму, о его неверной супруге, о брошенном ребенке и тому подобное.

– И вы, конечно, поверили ему) – Вы меня за дурачка принимаете, мистер Силади? Просто я был вынужден взяться за это дело.

– Иначе они бы вас убрали, да?

– Очевидно. А таким образом я выиграл немного времени.

– Времени? Для чего?

– Сейчас скажу. Секундочку… Словом, я начал разыскивать мальчугана с фотографии и приехал в Санта-Монику. Узнал, что университет сгорел. Потом мне в руки попался ваш дневник. И, наконец, я нашел вас. Теперь понимаете?

– Ну…

– Вижу, вы все еще не поняли, почему я хочу вам помочь. Так послушайте меня все. Когда Джиральдини дознался, что заложить его могли только эти четыре несчастных пигмея, он практически подписал мой смертный приговор. Вполне вероятно, что остальных уже нет в живых. А расправу со мной он на некоторое время отложил. Потому что ему нужен был человек, который разыщет малыша с фотографии, то есть тебя, Ренни. Он знал, что я дока в своем деле. И приговорив меня к смерти, он знал также, что рискует немногим. Он успеет меня убить и после того, как я закончу дело. Мое вознаграждение в любом случае – несколько пуль. Он даже уже назначил и парня, который приведет приговор в исполнение. Одного коротышку в черной шляпе…

– Начинаю понимать, – сказал Силади.

– Дело осложняется тем, что в игру включилась и конкурирующая организация, клан Ренци. Сначала я подумывал натравить их друг на друга, но от этого все-таки пришлось отказаться. Коротышка в шляпе следит за каждым моим шагом. Если я буду слишком тянуть, он прикончит меня.

– Он и теперь знает, где вы? – помрачнел Карабинас.

– Мне удалось оторваться. Но только на некоторое время.

– Понимаю.

– Теперь, когда я прочитал дневник и все знаю, у меня есть две возможности: либо я иду к Джиральдини и все ему рассказываю… в этом случае я тут же получаю свое вознаграждение.

– Пулю…

– Совершенно верно. Либо же – и это вторая возможность – я попытаю счастья с вами вместе.

Я замолчал, и все остальные тоже молчали. Сдвинув брови, они уставились кто друг на друга, кто в пол.

– Это – моя последняя и единственная возможность, – продолжил я. – В противном случае – мне конец.

– Таким образом, это мы нужны вам, – буркнул Осима.

– Я бы скорее сказал, что мы одинаково нужны друг другу, – сказал я. – Не думаете же вы всерьез, что вам удастся выполнить вашу программу без такого парня, который знает свое дело? Когда против вас Джиральдини и Ренци…?

– Кто такой этот Ренци?

– Другая организация. Конкуренты Джиральдини. Силади задумчиво посмотрел на меня.

– А вы, вы-то, собственно, на что рассчитываете? Я чуть-чуть поколебался, раскрыть ли им все мои карты.

78
{"b":"31127","o":1}