ЛитМир - Электронная Библиотека

– Обязательно должен быть! – оживился он. – Ведь и Субесипу, и грек входили не через вот этот вход. Но почему это так важно?

– Потому что… Говоря начистоту, очень многое зависит от того, найдем ли мы этот второй вход.

– Что вы хотите сказать?

– Видите ли… Людей Джиральдини – минимум человек восемьдесят. Мы можем избавиться от них, если закроем их в лабиринте.

Он несколько удивился и в замешательстве посмотрел на меня.

– Вы имеете в виду, что… навсегда? Тут меня взяла злость.

– А что имеете в виду вы? Что мы играем с ними в прятки, и когда они нас найдут, то мы закроем глаза, а они будут прятаться?

– Простите, – пробормотал он испуганно.

– Не знаю, когда полиция отпустит их. Но может быть, они уже на свободе.

– А палатка?

– Эта?

– Они ее легко заметят.

– Пускай себе. Именно этого я и добиваюсь.

– Только так мы сможем заманить их. Если они обнаружат палатку. И если не успеют тем временем найти другой вход.

– Это невозможно!

– Я тоже хочу так думать. Это наш единственный шанс. Если сможем застать их врасплох под землей.

– Но ведь… мы даже не знаем, что ждет нас там внизу!

– Верно. Но и они тоже не знают. Таким образом, у нас равные шансы. Наши даже немного лучше.

– Чем же?

– Если древние источники не лгут, мы все-таки имеем некоторое представление о том, что там под землей. А они не имеют.

– И вы полагаете, что… Ренци и Джиральдини спустятся вслед за нами?

– Я уверен в этом. Это слишком жирный кусок, чтобы они доверились своим людям. Успокойтесь, они все будут здесь.

– Я успокоился, – бледно улыбнулся он. – Хотя, раз уж мы об этом говорим, я был бы намного спокойнее, если бы, кроме нас, здесь никого не было.

– Мистер Силади… как только вы найдете другой вход, сейчас же скажите мне. Если же со мной что-то случится, спасайтесь через этот вход.

– Хорошо, но…

– Как вы считаете, где он может быть?

– По-моему, где-то недалеко от пирамиды.

– Понятно. Идем?

Он молча повернулся, а вслед за ним и я вошел в палатку.

Я никогда еще не бывал в египетской усыпальнице и, честно говоря, когда я по веревочной лестнице спустился в склеп, на меня тоже подействовали чары тысячелетий. Под подошвами моих сапог резко скрипел осыпавшийся песок, и свет фонариков оживлял нарисованные на стенах фигуры.

Охваченный суеверным страхом, я стоял посередине склепа и, вздрогнув, вернулся к действительности лишь тогда, когда Карабинас осветил своим фонарем зиявшее в дальнем углу помещения отверстие.

– Там! Там настоящий склеп!

Я вспомнил описание в дневнике Силади того дня, когда они пробились в склеп. Я буквально видел перед собой, как они один за одним вынимали из кладки камни, и после своего тысячелетнего сна это место упокоения постепенно, шаг за шагом, открывало им свои тайны.

Каменные плитки, которые когда-то скрывали дверь, лежали аккуратно уложенными кучками вдоль стен – я вспомнил, что складывали их Осима и Йеттмар. И все это было более двадцати лет назад! И тут неожиданно у меня возникло ощущение, словно и я был с ними вместе в тот день, когда они впервые увидели мумию Иму.

Карабинас остановился перед дверью и скользнул лучом фонарика по стенам склепа. Странные, изображенные в профиль фигуры слуг и царей смотрели на нас, словно негодуя, что мы снова вернулись и потревожили их вечный сон.

– Помните? – спросил Карабинас, когда мы один за другим перешли во второй склеп. – Здесь стоял маленький саркофаг, о котором мы подумали…

– Мы подумали, что в нем покоится младенец.

– Кто бы мог подумать о птице?

– Там был Иму!

– А там – канопа!

– Нет, ну как же, ты ошибаешься. Никое! Канопа стояла чуть-чуть дальше; стоит мне закрыть глаза – и сейчас же вижу ее перед собой!

– А здесь – тот мраморный шар…

– Мраморный шар!

Неожиданно все замолчали и в смущении уставились перед собой. Наверное, у них возникла мысль, что, может быть, для Ренни и Сети эти самозабвенные воспоминания не так уж приятны.

По Ренни не было видно, чтобы это его особенно волновало. Он стоял у стены, направляя фонарь на одну из надписей, иллюстрированную рисунками. Он по очереди рассматривал все фигуры, постоянно меняя фокус фонаря. Может быть, искал среди этих рисунков своего отца.

Меня тоже на несколько минут захватило очарование момента и чудесного зрелища, но потом я постарался избавиться от наваждения. Не найти лучшего места, чтобы рассчитаться с людьми Джиральдини! Правда, есть опасность, что и они думают точно так же!

Я стал осматриваться, чтобы изучить склеп со стратегической точки зрения, когда почувствовал легкое пожатие. Я быстро повернул голову: рядом со мной стояла Сети.

Я переложил фонарь в другую руку, обхватил пальцами ее кисть и почувствовал, как она дрожит всем телом, вслушиваясь в слова остальных.

– Не обращай внимания, дорогая! – прошептал я ей на ухо и нежно прижал к себе.

– Мне кажется, словно… словно я привидение, у которого нет права на земную жизнь, – пролепетала она едва слышно.

– Откуда такие глупости? – спросил я растерянно.

– Представь только себе… Три с половиной тысячи лет я лежала погребенная. Среди этих стен. Три с половиной тысячи лет эти люди смотрели на меня со стен, пока там, наверху, вершилась мировая история. Ужасно, Сэм…

Она передернула плечами. Может быть, от омерзения, может быть, от страха.

Я сильнее прижал ее к себе и стал гладить ее волосы.

– Глупости, Сети. В той круглой штуке была не ты. Это, как бы… как бы…

Я в отчаянии искал подходящее сравнение, но в голову ничего не приходило. Поэтому я с облегчением услышал, что меня зовет Карабинас.

– Мистер Нельсон… Там начинается коридор. В свое время мы не пошли дальше из-за Малькольма. Тогда нам казалось, что нужно всего полчаса работы – и все препятствия будут позади. С тех пор, конечно, многое могло случиться. Но там начинается коридор!

В конце второго склепа была еще одна дверь, которая вела куда-то под землю. Я почувствовал, как медленно, но верно меня одолевает возбуждение открывателя, и если я не буду настороже, оно победит во мне сыщика.

Я бережно освободил свою руку от пожатия Сети, поцеловал ее в щеку и оставил одну. Итак, начинался последний акт драмы!

В несколько шагов я нагнал Силади, успев остановить всех, прежде чем они гурьбой вошли в коридор.

– Прошу вас… Прежде чем что-либо предпринимать, я хотел бы, чтобы мы сначала посовещались…

И, конечно, снова это был Ренни, – он вышел из себя.

– Посовещаться? – окрысился он на меня. – Что тут обсуждать? Двигаем вперед, пока не дойдем до пирамиды! Пока мы будем совещаться, они нас настигнут!

Я сжал кулаки, стараясь сдержать себя.

– И все же я предлагаю все обсудить.

– Ну что вы хотите обсуждать, боже ты мой! Нам нужно как можно скорей дойти до… солнечной ладьи!

Остальные повесили головы, и я снова увидел, как у доктора Хубер затряслись плечи, а Силади ее обнял и что-то шептал на ухо.

Мне вовсе не хотелось вступать с ним в спор на моральные темы, особенно здесь, под землей. Тем не менее, я был вынужден навязать ему свою волю, причем, если угодно, любой ценой.

Во всяком случае, я отбросил все приличия и не очень-то нежно схватил его за руку.

– Послушай меня, сынок! С этого момента здесь командую я! Иначе ты никогда не увидишь не только планеты Красного Солнца, но и той земли, что в нескольких футах у нас на головой.

Он выдернул свою руку.

– Хорошо, хорошо! Так чего вы хотите?

– Во-первых, я хотел бы предупредить тебя, что ты не один в этом мире. Я знаю, что тебя ничего не интересует, кроме твоей собственной персоны, но другие, может быть, тоже дорожат своей жизнью, пусть по-своему, но не меньше, чем ты дорожишь своей.

Он язвительно искривил губы, но не ответил.

– Когда ты улетишь… что мне до умопомрачения не по вкусу… мы бы, по возможности, тоже хотели выбраться отсюда, причем живыми. А еще я хотел бы, чтобы те прохвосты остались здесь, под землей. Ясно?

89
{"b":"31127","o":1}