ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Синдром зверя
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Кости зверя
Дневник книготорговца
Правила соблазна
Серафина и расколотое сердце
Бумажная магия
Эльфика. Другая я. Снежные сказки о любви, надежде и сбывающихся мечтах
Тайна тринадцати апостолов
A
A

– Беатриче, – повторила Замира и довольно кивнула. – Женщина с варварского Севера, о которой говорят, что она владеет искусством врачевания, и которая спасла жизнь любимой жене эмира. – Она дружелюбно рассмеялась. – Рада наконец-то увидеть тебя. Я давно ждала.

– Ты ждала меня? – неожиданно вырвалось у Беатриче. – А как… откуда?..

Замира отмахнулась.

– Это длинная история, дочь моя, которую я, может быть, поведаю тебе позже. Наедине.

Она дважды хлопнула в ладоши. Вошла женщина.

– Да?

– Проводи Ханнах, Махтаб, – приказала она. – Хочу без свидетелей поговорить с этой благородной дамой.

Ханнах радостно вскочила со своей подушки, как будто она только и мечтала уйти отсюда. Но уже в следующее мгновение муки совести отразились на ее лице: страх перед Замирой боролся с ответственностью, которую она несла за жизнь Беатриче.

– Ступай, Ханнах, – сказала Беатриче и подбадривающе улыбнулась служанке. – Я должна поговорить с Замирой с глазу на глаз. Твоя помощь мне не понадобится.

Ханнах бросила на Замиру боязливый взгляд.

– Вы уверены в этом, госпожа?

– Да.

Ханнах с трудом удалось скрыть облегчение.

– Хорошо, госпожа, как вы пожелаете. Но как только понадоблюсь, зовите меня, и я тотчас же…

– Знаю. Спасибо!

Беатриче с улыбкой смотрела на служанку. Она подумала о том, что страх Ханнах велик и она вряд ли поспешит на помощь даже в том случае, если Беатриче будет кричать изо всех сил.

Она вновь обернулась к Замире. Сказочные чары продолжали свое действие. Беатриче чувствовала себя так, будто очнулась от наркоза или глубокого сна, однако все события воспринимала реально.

Она снова увидела старую, готовую вот-вот обрушиться стену, в которой копошились крысы, окаменевший от грязи пол и Замиру – никакую не волшебницу, а обычную полную женщину с кривыми желтоватыми зубами.

Ситуация была гротесковой. И почему она должна доверяться этой жирной, бесформенной Замире?

– Потому что Замира знает о том, о чем в Бухаре не знает никто.

Беатриче испуганно уставилась на нее. Почему она так ответила? Может быть, Беатриче рассуждала вслух?

– Верь во что хочешь, – продолжала Замира. – Может быть, это поможет тебе начать доверять мне.

Беатриче задумалась. А почему, собственно, нет? Почему бы ей не довериться Замире? Она могла бы почувствовать хоть какое-то облегчение, рассказав ей о странном происшествии с ней в Гамбурге. Что она при этом теряет?

– Ты ничего не теряешь, Беатриче, – сказала Замира уверенным голосом матери, утешающей испуганного ребенка. – Расскажи мне, откуда ты. Всего угадать я не могу.

– Сейчас начну! – вырвалось у Беатриче.

Старуха сумела затронуть в ее душе нужную струну. Может быть, это был всего лишь трюк, но он сработал. И против воли настроил Беатриче на разговор. – Я не знаю, откуда я.

Запинаясь, она изложила Замире все с самого начала. О пожилой женщине Ализаде, о своих приключениях в предоперационной, пробуждении в темнице работорговца и до того самого момента, когда она по географической карте определила, что находится в другом летосчислении.

Замира слушала ее молча, с полузакрытыми глазами. Тем не менее Беатриче не покидало ощущение, что старуха исподволь наблюдала за ней, оценивала своим пронизывающим взглядом и добралась-таки до самой глубины ее души. С каждой секундой в ней росло ощущение беспокойства. Лучше бы Замира смотрела ей прямо в глаза. Беатриче чувствовала себя как во время сдачи государственного экзамена. Когда она наконец закончила свое повествование, то с трудом перевела дух. Ее сердце отчаянно колотилось. Замира некоторое время молчала.

– Покажи мне камень, – сказала она наконец.

Беатриче послушно достала его из потайного кармана и вложила в большую пухлую руку Замиры. Старуха сделала ладонь лодочкой, потрогала, обстоятельно рассмотрела его, поднесла к пламени свечи.

– Хорошо, что ты пришла ко мне, – сказала она и медленно кивнула. – В Бухаре мало кто знает об этом камне. Может быть, только я одна…

– Он представляет какую-то ценность? – спросила Беатриче и на время даже забыла про свой скепсис. – Что это за камень? Откуда взялся? Как перенес меня в другое тысячелетие? Что мне сделать, чтобы…

– Терпение! Терпение! – Замира не дала ей договорить. – Все по порядку. Сначала мне нужно испытать камень. Тогда, возможно, я смогу ответить на твои вопросы.

Она зажгла в медной чаше угольки, сорвала несколько листиков из пучка трав, свисавшего с потолка, растерла в руке и бросила на тлеющие угли. Сухая зелень тут же вспыхнула пламенем, и Замира потушила его. Густой серо-голубой дым поднялся над чашей и наполнил помещение тяжелым сладковатым запахом.

– Что это за трава? – заинтересовавшись, спросила Беатриче. Запах показался ей знакомым: когда-то она застукала пациента в палате за курением. Марихуана!.. Неужели? – Это не…

– Чш-ш…! – Замира приложила палец к губам. – Не мешай. Не говори ни слова, пока я не попрошу об этом.

Старуха низко наклонилась над чашей и стала вдыхать дым.

«Ага, это на самом деле наркотик», – подумала Беатриче.

Она ощущала себя словно на некоем магическом сеансе или на чем-то подобном. Беатриче не верила в потусторонние силы. То были излюбленные мотивы мрачных криминальных романов. Для привлечения интереса к книге о них писали на обложке в аннотации. Но с другой стороны, она должна была согласиться с тем, что еще совсем недавно не верила и в возможность перемещения во времени. Где же истина? Беатриче застыла в напряженном ожидании того, что произойдет дальше.

Между тем дурманящий дым заполнил все помещение. Беатриче почувствовала, как по ее телу разливается приятное тепло. Так или почти так она и представляла себе действие наркотика.

Куда-то ушло ощущение плоти – она была легкой как перышко. И уж точно находилась не здесь – в этом помещении и в этом времени. Она была не чем иным, как воплощенной мыслью! Однако при этом не испытывала ужаса и ничего не боялась. Наоборот, ощущала полную независимость от всего материального. Настоящий призрак.

Замира подняла голову и странным потусторонним голосом начала петь на чужом языке. Ее остекленевшие глаза смотрели прямо на Беатриче, и той казалось, что этот взгляд удерживает ее, препятствует тому, чтобы она смешалась с дымом и затерялась в каких-нибудь нематериальных сферах. Радоваться этому или сердиться, она не знала, но чувствовала себя хорошо. И не хотела никаких перемен.

40
{"b":"31131","o":1}