ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Смерть под уровнем моря
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Живи легко!
Никаких принцев!
Лесовик. Вор поневоле
Всё та же я
Москва 2042
Девочка, которая любила читать книги
Исповедь узницы подземелья
A
A

Замира окончила свое повествование и погрузилась в молчание. Беатриче была очарована услышанным. Она любила восточные сказки. Они были такими яркими и впечатляющими.

– Замечательная легенда, – сказала она. – Но при чем тут я?

Замира улыбнулась.

– Ты действительно не понимаешь? – мягко спросила она. – Разве ты не видела, как этот камень изгонял тьму и уничтожал зло? Это же часть глаза. – Она перешла на благоговейный шепот. – Один из камней Фатимы.

На некоторое время Беатриче лишилась дара речи. Одно дело – прослушать увлекательную историю, получив при этом интересные сведения, и совсем другое – когда бесформенная восточная ведьма намекает, что ты сама находишься в центре событий.

С таким же успехом Замира могла сказать Беатриче, что в одну из емкостей у ее ног налита кровь Христа. Но вряд ли бы кто-нибудь в это поверил.

– Я не знаю, что сказать, – пробормотала Беатриче и смущенно покачала головой. Хотела ли Замира проверить ее или действительно верила в то, о чем говорила?

– Кому-нибудь еще ты рассказывала об этом камне?

– Никому.

– Это хорошо. – Замира удовлетворенно кивнула. – Поступай так и дальше. Это всего лишь часть камня, но в ней кроется большая сила. И на свете великое множество людей, готовых на все ради обладания этой силой.

– Думаю, что в его сверхъестественной силе можно будет убедиться тогда, когда ему удастся, преодолев тысячелетие, вернуть меня в мое время, – с горечью в голосе возразила Беатриче. – Ты, как я вижу, много знаешь об этом камне. Не можешь ли сказать, как он сделает это? Ждать мне какого-то определенного расположения планет или полнолуния?

– На эти вопросы я не могу дать ответа, – прервала ее Замира. – Найди его сама. Говорят, что сила камня дарует его хранителям возможность совершать продолжительные путешествия. И, как гласит легенда, кто сможет подтвердить это, тот раскроет тайну камней.

Беатриче испустила стон.

– Я надеялась получить от тебя совет, а ты загадываешь мне новые загадки!

– Я уже дала тебе совет. Ни с кем не говори о камне. Не доверяйся даже тем, кого называешь друзьями. Стремление к обладанию знаниями и силой, которыми наделяет камень своих владельцев, быстро превращается в зависть. А зависть способна сбить с пути истинного даже самое доброе сердце, – спокойно возразила Замира. – Но если ты так этого хочешь, я загляну в твое будущее. Может быть, увижу в нем то, что может быть тебе полезным.

Беатриче пожала плечами.

– А почему бы и нет?

– Подумай, однако, ведь знать свое будущее – тяжелое бремя. Нам, людям, не удается убежать от своей судьбы или изменить ее, и тебе придется жить с этой осведомленностью. Не каждому человеку дано нести сей нелегкий груз и при этом найти свое счастье. Ты хочешь этого?

Беатриче снова пожала плечами. Вообще-то она не верила в такие фокусы. Но вряд ли ей будет это во вред.

– Да, хочу.

Замира улыбнулась.

– Протяни руки, Беатриче.

Замира какое-то время напряженно вглядывалась в ее ладони и наконец объявила о предстоящей неизвестности, четырех мужчинах в ее жизни, серьезной опасности и больших перипетиях.

Беатриче старалась оставаться спокойной. Допустим, такие предсказания она могла бы сделать и сама – для этого лишь надо обладать здравомыслием. Большой перипетией в судьбе являлось как раз то, что она жила в другом летосчислении и чужой ей культуре.

Возможно, если верить легенде о камне Фатимы, ей грозила опасность, однако противостоять ей пока было бессмысленно. Под неизвестностью можно было понимать все что угодно – болезнь, депрессию, глубокую печаль, все зависело от интерпретации этой неизвестности и могло произойти само по себе. Единственное, что оставалось для нее загадочным, так это число четыре. Любая гадалка остерегается давать точные количественные прогнозы, чтобы ее не могли поймать на слове. Тогда почему Замира назвала это число? С другой стороны, как проверить точность этого высказывания? Если когда-либо ей доведется поинтересоваться у Замиры, куда подевался четвертый мужчина, она просто попросит Беатриче немного подождать.

Когда Беатриче вышла к Ханнах и увидела полное страха лицо служанки, ее одолели муки совести. Безусловно, она провела у Замиры намного больше времени, чем предполагала.

– Госпожа, наконец-то вы вернулись! – с облегчением воскликнула Ханнах. – А я уже начала беспокоиться о вас.

– Очень сожалею, Ханнах, – сказала в ответ Беатриче, – но я совсем забыла о времени. Успеем ли мы вовремя вернуться во дворец?

Ханнах с готовностью кивнула.

– Конечно, госпожа. Но нужно поспешить, уже поздно.

И женщины быстрым шагом направились по узким переулкам Бухары к потайному входу в стене дворца. Жара еще не спала. Чуть дыша, смертельно усталые, они, переодевшись в тайной комнате в свою одежду, поспешили к дворцу. Там все еще царила послеобеденная тишина. Никто не встретился им на пути. Беатриче вошла в свою комнату и прикрыла за собой дверь.

Был поздний вечер. Ахмад аль-Жахркун только что закончил ночную молитву и вытянулся на узкой кровати в своем кабинете, чтобы поспать пару часов, как вдруг услышал легкий шум. Ему был хорошо знаком этот звук, возникавший от хлопанья крыльев. Подражая воркованию, Ахмад подозвал к себе серого голубя. Взял его в руки и нежно погладил по оперению.

– Слава Аллаху, что ты возвратился в целости и сохранности, – прошептал он голубю и отвязал от его лапки маленький свиток. – Посмотрим, какие новости ты мне принес.

Он посадил голубя на карниз и закрыл решетку. Потом зажег масляную лампу, развернул послание, завернутое в кожаный свиток, и в сильном волнении стал вчитываться в строки.

«Мне нужно срочно поговорить с вами. Жду завтра в обычное время».

Это было все. Ахмад несколько раз прочитал сообщение, но более ничего извлечь не смог. Его связной был умен и осторожен – свойства характера, которые он так ценил в людях. Даже если бы голубь угодил в руки охотников, никто, кроме Ахмада, ничего не понял бы из этой записки.

И все же он был раздосадован. Если речь шла о чем-то важном, он не желал ждать. Еще раз со всех сторон осмотрел послание. Бумага была дорогой, отличного качества, купить такую не всякому по карману. Красивый почерк, что называется, с характером, тоже придавал ценность письму. Ахмад, вздыхая, сжег бумагу над пламенем масляной лампы. Выбора у него не было. Никто не должен обнаружить послания.

42
{"b":"31131","o":1}