ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Идя по городу, он не замечал никого и ничего вокруг. Между тем улицы были полны народа. Бедно одетые торговцы на ручных тележках или ослах везли на рынок свой товар, женщины с кувшинами направлялись к колодцам, торговцы скотом гнали перед собой овец и коз. Ахмад без конца натыкался на людей и едва не упал, слишком поздно заметив разложенный прямо на земле товар какого-то горшечника.

«Как эта женщина добралась до камня? – в ярости размышлял он, выбираясь из глиняных горшков и осколков. – И почему именно она? Я должен вырвать святой камень из лап этой дикарки. Вот только бы знать, как…»

– Госпожа, пора вставать.

Нежный высокий голос пробудил Беатриче ото сна. С трудом открыв глаза, она увидела перед собой лицо Жасмины, своей служанки.

– Простите, что разбудила вас, но день настал уже давно!

– Сколько сейчас времени? – спросила Беатриче и спросонья потерла глаза.

– Скоро муэдзин будет призывать верующих на обеденную молитву, госпожа.

Беатриче не могла поверить в это. Ей казалось, что она заснула совсем недавно. И хотя посещение Замиры было для нее не более чем забавной прогулкой, слова и предсказания старухи здорово взбудоражили нервы. Ей долго не спалось этой ночью, она лежала на постели с открытыми глазами и вертелась с боку на бок. И лишь ранним утром, когда лучи солнца стали пробиваться сквозь решетку ставен, ей, усталой и изможденной бессонницей, наконец-то удалось заснуть. Но и во сне камень Фатимы не давал ей покоя. В страшных снах Беатриче сражалась с тысячами пауков и жуков, на нее нападали странные существа, а она спасалась от них бегством. Мелькающие беззвучные тени обыскивали ее комнату, чтобы найти и отобрать камень.

Она чувствовала себя настолько усталой и разбитой, что хотела лишь одного – еще немного поспать.

– Пожалуйста, Жасмина, дай мне еще немного полежать, – пробормотала она, повернулась на бок и до самого подбородка натянула шелковую простыню. – Я плохо себя чувствую и не хочу вставать. Завтрак и обед можно пррпустить, у меня совсем нет аппетита. Если мне что-то понадобится, я тебя позову.

– Простите меня, госпожа, и все-таки я должна просить вас встать.

Приподнявшись на локтях, Беатриче взглянула на Жасмину так, будто видела эту хрупкую девушку первый раз в жизни. Служанка обычно по глазам читала каждое желание хозяйки и больше всего боялась вызвать ее недовольство. И то, что малышка столь настойчиво возражала, было более чем странным.

– Что произошло, Жасмина?

Девушка стыдливо потупила взор.

– Поверьте, госпожа, если бы я могла, я дала бы вам поспать столько, сколько вы пожелаете, но…

И тут Беатриче проснулась окончательно. Такому поведению служанки должна быть причина. Она села на кровати и взяла Жасмину за плечи.

– Жасмина, скажи мне, пожалуйста, что случилось.

– Эмир приказал привести вас к себе, – пояснила малышка, и первая слеза скатилась по ее щеке. – Он хотел видеть вас в своих покоях сразу же после обеда. Он отстегает меня плетью и вышвырнет из дворца, если вы вовремя не будете причесаны и одеты. Я лишь исполняю то, что мне приказывают. А сейчас вы злитесь на меня и наверняка выгоните, взяв на службу другую горничную, и тогда мне придется носить на кухню воду или подогревать бассейн, и я…

Ее слова утонули в рыданиях.

– Успокойся, пожалуйста, – мягким голосом сказала Беатриче и осторожно погладила ее по худеньким плечам. – Не бойся, я не сержусь на тебя. Наоборот, мне очень нравится, как ты выполняешь свои обязанности. Мне в голову никогда не приходило уволить тебя со службы.

Девушка подняла голову.

– Правда, госпожа? Вы на самом деле так считаете?

Затравленный взгляд покрасневших от слез глаз Жасмины, как ножом, полоснул Беатриче по сердцу. Эта маленькая, едва достигшая двенадцатилетнего возраста девочка искренне боялась за свою дальнейшую судьбу. И Беатриче знала причину этого страха. Жасмина видела нищету и бедствия за пределами дворца. А здесь она всегда была сыта и имела крышу над головой. Выжить такому тщедушному существу, как она, в переулках Бухары не было никакого шанса. Для этого ей пришлось бы просить на улицах милостыню или воровать – и при этом все равно влачить полуголодное существование.

– Конечно, Жасмина, иначе бы я тебе этого не говорила. – Утешая, Беатриче гладила девочку по длинным черным волосам и ободряюще улыбалась. – Однако давай поспешим, не то эмир начнет свою обеденную трапезу. А нам совсем не обязательно заставлять его ждать, ведь мы не хотим вызвать его гнев, правда?

На лице Жасмины появилась светлая улыбка. Она поспешно кивнула и вытерла слезы.

Пока служанка помогала своей госпоже умыться и одеться и сооружала из волос затейливую прическу, Беатриче вовсю проклинала Нуха II ибн Мансура. До сих пор она видела эмира крайне редко. И то в основном издалека, через зарешеченные окна большого вестибюля. С разумного, как она считала, расстояния. Беатриче предпочитала избегать общения с мужчиной, осмелившимся поднять руку на женщину и внушавшему смертельный страх маленькой девочке.

Сказав себе: «Я вообще не хочу идти, но ничего не поделаешь, надо», она еще раз посмотрела на себя в зеркальце, протянутое Жасминой. Скорее бы все закончилось.

Они были уже готовы, когда в дверь постучали. Перед дверью стоял Юсуф, который должен был сопроводить Беатриче в покои Нуха II. Проходя с темнокожим евнухом по узким коридорам дворца, Беатриче подумала о том, что даже не знает, зачем Нуху II понадобилась встреча с ней. Она так злилась на эмира, что ей не пришло в голову хотя бы подумать об этом. Надо осторожно расспросить Жасмину. Возможно, что-то знал и Юсуф, но разговорить его было бессмысленным делом. Евнух и так был неразговорчив, а по приказу мог и вовсе молчать как рыба. Беатриче попыталась хоть что-то прочесть по его лицу. Однако оно, как всегда, не выражало никаких эмоций. Ей оставалось лишь догадываться.

К несчастью, она обладала богатой фантазией, поэтому с каждым шагом, приближавшим ее к покоям эмира, волновалась все больше и больше. И когда они наконец остановились перед богато декорированной резьбой дверью, сердце Беатриче стучало, как паровой молот.

46
{"b":"31131","o":1}