ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мы не против.

– Уж, кажется, мы-то, в наших летах, могли бы догадаться захватить с собой верёвку, – сказал Пенни.

– Кто знал, что этот проклятый скраб целиком уйдёт под воду? – возразил Мельничное Колесо.

Но Пенни уже соскочил с лошади. Вода была ему выше колен. Джоди, не желая, чтобы его сочли за ребёнка, тоже соскользнул в воду. Дно было твёрдое. Он помог вытащить медведя на местечко повыше. Форрестеры, казалось, не сознавали, как важно было то, что медведя застрелил он: ведь это был его первый медведь. Зато отец как бы невзначай положил руку ему на плечо, и большей похвалы ему и не надо было. Медведь, наверное, весил больше трёхсот фунтов. Его решили располовинить вдоль – тогда каждую половину легко вскинуть на круп лошади. Разделывая его, все дивились, какой он жирный, ведь олени и пантеры были так тощи. Вероятнее всего, медведи начали жировать здесь за несколько дней до конца бури.

Старый Цезарь подпрыгивал и шарахался, когда на него навалили половину длинной туши. Шкура грозного зверя не внушала ему доверия, тревожными ночами на росчисти он слишком часто слышал этот едкий запах. Было раз, медведь забрался на скотный двор и залез к нему в хлев, прежде чем Пенни, разбуженный его ржанием, подоспел на помощь. Шкуру с другой половиной туши нагрузили на лошадь Форрестеров – она была лучше приспособлена нести лишний груз. Затем Бык и Мельничное Колесо заворотили лошадей к дому.

– Всего доброго! – крикнул им Пенни.

– Всего доброго.

Они взмахнули руками и ускакали. Пенни и Джоди тронулись за ними вслед. Несколько миль они будут ехать с Форрестерами по одной тропе, а дальше к востоку выедут на тропу, ведущую к дому. Их продвижение было медленным и затрудненным: Цезарь не хотел следовать за медвежьей шкурой. Но когда Пенни пропустил Джоди вперёд, лошадь Форрестеров не захотела быть ведомой. Между лошадьми шла постоянная борьба. В конце концов Пенни ударил пятками в бока своей лошади и уехал далеко вперёд. Перестав чуять перед собой запах медведя, старый Цезарь потрусил бойкой рысцой.

Джоди, оставшись один посреди непривычной водной пустыни, поначалу ощутил беспокойство, но, вспомнив о медвежатине у себя за спиной, вновь почувствовал себя смелым и возмужалым.

Ему казалось, что он мог бы охотиться вечно. Но когда завиделись впереди высокие деревья Острова Бэкстеров, когда он миновал тропу, ведущую к провалу, и приблизился к изгородям родных полей, он обрадовался, что возвращается. Разорённые водою поля глядели уныло. Двор был промыт подчистую. Но он возвращался с мясом, которое он добыл для своих, и ещё – его ждал Флажок.

Глава двадцать первая

Сверстники - i_022.jpg

Две недели Пенни был всецело занят спасением урожая, вернее, того, что ещё можно было спасти. Сладкий картофель ещё не поспел, его полагалось выкапывать только через два месяца. Но он гнил и пропал бы целиком, если бы его оставили в земле. Долгие часы проводил Джоди на картофельном поле. Работа требовала осмотрительности: надо было достаточно глубоко вгонять вилы в землю и в то же время держаться подальше от середины грядки. Затем, медленно поднимая куст, вынимать картофелины, не повредив их. Выкопанный картофель матушка Бэкстер высыпала на заднем крыльце и тщательно просушивала. Затем его приходилось перебирать, и в результате половина выбрасывалась. Загнившие верхушки отрезались и откладывались вместе с гнилушками на корм свиньям.

Сахарный тростник полёг. Его пришлось оставить как есть, потому что он ещё не созрел и с ним нечего было делать. Он уже пускал корни из стеблей, но немного погодя его можно будет подрезать и собрать.

Коровий горох погиб. Он должен был вот-вот созреть, и после недели вымокания он гниющей массой остался на земле. Спасти удалось только то, что они тогда налущили. Спустя три недели после наводнения – всё это время стояли погожие солнечные дни – Пенни отправился с косой в Прерию Кефали (так он теперь её называл), накосил там болотной травы и оставил её подсыхать.

– Добрый корм для скота в худые времена, – сказал он.

Вода в прерии схлынула, и от рыбы не осталось никаких следов, кроме вони. Даже Джоди, который хорошо переносил любые запахи, поташнивало. Запах смерти стоял повсюду.

– Неладно дело, – с тревогой говорил Пенни. – Этой вони уже не должно бы быть. Животные ещё умирают.

Месяц спустя после наводнения, в октябре, он вместе с Джоди отправился в повозке в Прерию Кефали за скошенным сеном. Рвун и Джулия бежали за повозкой. Пенни разрешил взять с собою Флажка: он начал не на шутку возмущать спокойствие дома, когда его оставляли взаперти в сарае.

Флажок бежал то впереди Цезаря, то – когда дорога была достаточно широка – бок о бок с ним. Время от времени он отставал и играл с собаками. Он уже научился есть зелень и то и дело останавливался ущипнуть нежный початок или росток.

– Посмотри на него, па, он срывает початки так, будто он уже взрослый, – сказал Джоди.

– Да, таких оленят ещё свет не видывал, – улыбнулся Пенни.

Внезапно Джулия подала голос и бросилась в кусты направо. Рвун устремился за ней, и Пенни остановил повозку.

– Джоди, поди посмотри, за кем там гоняются эти дурачки.

Джоди соскочил с повозки и побежал за собаками. Через несколько ярдов он разобрал след.

– Дикая кошка, только и всего! – крикнул он.

Пенни поднял охотничий рожок, собираясь позвать собак обратно, как услышал лай Джулии. Он слез с повозки и углубился в чащобу. Собаки наскакивали на дикую кошку, но драки не было. Он подошёл к ним. Джоди озадаченно стоял на месте. Кошка лежала на боку, целая и невредимая. Джулия и Рвун кружили вокруг, кусая её, но отпора не получали. Кошка скалила зубы и била хвостом, но не шевелилась. Она была слабая и изможденная.

– Она при смерти, – сказал Пенни. – Оставим её.

Он подозвал собак и вернулся к повозке.

– Отчего она умирает, па? – спросил Джоди.

– Как тебе сказать? Звери умирают так же, как и мы, люди. Те из них, кого не убивают враги. Должно быть, она старая и не могла никого поймать.

– Её зубы не стерты, как у старого зверя.

Пенни взглянул на него.

– Ты становишься приметлив, мальчуган. Меня это радует.

Всё же объяснения, почему так ослабла дикая кошка, не находилось. Они добрались до прерии и нагрузили повозку сеном. Пенни прикинул, что придётся сделать ещё три ездки. Болотное сено было грубое и волокнистое, но когда наступят заморозки и проволочная трава станет резкая и сухая, Цезарь, Трикси и тёлка будут рады и такому. Они не спеша тронулись домой. Затем Цезарь ускорил шаг, а Джулия убежала вперёд. Миновав тропу, ведущую к провалу, у угла первой изгороди она подняла нос и подала голос.

– Не может там быть никого сейчас, среди бела дня, – сказал Пенни.

Джулия упорно продолжала лаять, затем перепрыгнула через изгородь и остановилась. Её лай перешёл в пронзительное тявканье. Рвун с бульдожьей неуклюжестью перевалился через изгородь, которую гончая взяла так легко, и тоже зашёлся неистовым лаем.

– Ну, не мне сомневаться в разумности доброй собаки, – сказал Пенни, остановил повозку, взял ружьё и вместе с Джоди перебрался через изгородь к собакам.

В углу лежал олень-самец. Он тряс головой, делая угрожающие движения рогами. Пенни поднял ружьё, но тут же опустил.

– Этот бык тоже больной.

Он подошёл поближе. Олень не пошевелился. Его язык вывалился изо рта. Джулия и Рвун неистовствовали. Они не могли понять, почему живой зверь отказывается бежать или защищаться.

– Не стоит тратить заряд.

Он вынул из ножен нож, подошёл к оленю и перерезал ему глотку. Олень умер со спокойствием животного, для которого смерть – лишь один короткий шаг за пределы мучительного существования. Пенни отогнал собак и внимательно осмотрел оленя. У него был чёрный, распухший язык, красные, слезящиеся глаза. Он был такой же тощий, как та умирающая дикая кошка.

52
{"b":"31138","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дети мои
С любовью, Лара Джин
Ухожу от тебя замуж
Алекс Верус. Бегство
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Профиль без фото
Не плачь
Сигнальные пути
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам