ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бастиан поднялся.

– Я – Бастиан Бальтазар Багс, – сказал он, – а вы кто?

– Мы – Ахараи, – прозвучало в ответ. – Мы Ахараи! Мы Ахараи! Самые несчастные создания Фантазии!

Бастиан молчал и, потрясенный, смотрел на Атрейо – тот тоже поднялся и стоял теперь рядом с ним.

– Так, значит, это вы построили самый прекрасный город Фантазии Амаргант? – спросил Бастиан.

– Да, это так, – закричали уродливые создания, – но убери свет, пощади нас! Не гляди на нас, смилуйся!

– И это вы наплакали Озеро Слез Муру?

– Все это так, как ты говоришь. Господин, – застонали Ахараи, – но мы умрем от срама и ужаса, если ты будешь заставлять нас стоять на свету. Зачем ты множишь наши страдания столь жестоко? Мы ведь тебе ничего не сделали и всегда старались никого не обидеть своим видом.

Бастиан спрятал в карман камень Аль Чахир, и над котловиной снова нависла тьма.

– Спасибо! – кричали рыдающие голоса. – Спасибо за твою милость и сострадание!

– Мне надо поговорить с вами, – сказал Бастиан, – я хочу вам помочь.

Ему было почти дурно от омерзения и жалости. Он не сомневался, что это и есть те самые отвратительные создания, про которых он рассказывал в своей истории о происхождении города Амарганта. И опять ему было неясно: существовали ли они всегда или возникли потому, что он их выдумал? Ведь если так, то он в ответе за все их страдания.

Но как бы то ни было, он решил облегчить их участь.

– Ах, кто может нам помочь? – скулили голоса.

– Я! – громко сказал Бастиан. – Я ношу ОРИН. Мгновенно наступила тишина. Плач смолк.

– Откуда вы вдруг появились? – обратился Бастиан в темноту.

– Мы живем в беспросветной тьме в глубинах земли, – зашуршал и зашипел в ответ многоголосый хор, – чтобы скрыть нашу внешность от солнечного света. Там мы непрестанно плачем о своей судьбе и вымываем слезами самое прочное серебро из древних пород, а потом плетем из него филигрань. Ты ее уже видел. Только в темные-темные ночи отваживаемся мы выйти на поверхность земли, и эти пещеры – наши выходы. Здесь, наверху, мы собираем в единое целое то, что заготовили внизу, под землей. Как раз эта ночь была такой темной, что избавляла нас от огорчения увидеть друг друга. И потому мы здесь. Работой мы стараемся искупить перед миром наше уродство, и в ней находим утешение.

– Но ведь вы не виновны, что вы такие! – возразил Бастиан.

– Ах, разная бывает вина, – отвечали Ахараи, – одни виноваты действием, другие помыслами и воображением, а наша вина в том, что мы существуем.

– Чем я могу вам помочь? – спросил Бастиан, чуть не плача от сострадания.

– Ах, Великий Благодетель! – восклицали Ахараи. – Раз ты носишь ОРИН и у тебя есть власть нас избавить, мы просим только об одном: дай нам другую внешность!

– Я сделаю это, бедняги! Поверьте мне и утешьтесь! – сказал Бастиан. – Я хочу, чтоб сейчас вы уснули, а когда рано утром проснетесь, выпорхнули из своей оболочки, превратившись в бабочек. Вы станете пестрыми и веселыми! Будете только смеяться, шутить и баловаться! С завтрашнего дня вы больше не Ахараи – Вечно Плачущие, а Шламуфы – Вечно Смеющиеся!

Бастиан прислушался к темноте, но больше ничего не услышал.

– Они уже уснули, – прошептал Атрейо. Друзья вернулись в пещеру. Рыцари Избальд, Идорн и Икрион все еще тихонько похрапывали и так ничего и не узнали об этом происшествии. Бастиан лег. Он был очень доволен собой. Скоро вся Фантазия узнает о добром деле, которое он только что совершил. И ведь совсем бескорыстно! Никто не посмеет утверждать, что он при этом пожелал чего-то для самого себя. Слава о его доброте засияет ясным светом.

– Ну, что ты скажешь, Атрейо? – прошептал он. Атрейо немного помолчал, потом ответил:

– Хорошо бы узнать, чего это тебе стоило. Только позже, когда Атрейо уже спал, Бастиан понял, что друг его имел в виду не самоотверженность Бастиана, а его память: что пришлось ему забыть о своем Мире за это желание? Но долго Бастиан не раздумывал и вскоре уснул с радостным предчувствием.

На другое утро он проснулся от бурных восклицаний трех рыцарей. Они не могли прийти в себя от изумления.

– Смотрите, смотрите! Клянусь честью, моя старая кляча и та хихикает!

Бастиан увидел, что у выхода из пещеры толпятся все его спутники. Атрейо тоже был здесь. Только он один не смеялся.

Бастиан встал и подошел к ним.

Вся котловина была заполнена комичными маленькими созданиями. Они кувыркались, порхали, карабкались. Ничего смешнее этого зрелища он не видел никогда в жизни. У всех у них за спиной были крылышки, как у бабочек, а одеты они были в какие-то пестрые балахончики в клеточку и в полоску, в крапинку и в горошек, скроенные не по росту. Одному костюм был велик, другому – мал, третьему – узок, четвертому – широк, все было сшито кое-как, все залатано, даже на крылышках наляпаны заплатки. И ни один из них не походил на другого, все разные. Лица их были раскрашены, как у клоунов: у кого красный нос картошкой, у кого смешные пестрые веснушки и рот до ушей. У кого на голове цветной цилиндр, у кого островерхая шапочка или просто три рыжих чуба, а то и лысина. Особенно много их сидело и висело на прекрасной серебряной башне с драгоценной филигранью – одни прыгали, другие крутились, третьи подтягивались, как на турнике, и все старались ее сломать и разрушить. Бастиан выбежал из пещеры.

– Эй, вы! – крикнул он. – Сейчас же перестаньте! Не смейте этого делать!

Клоуны-Бабочки замерли – все они теперь глядели вниз на Бастиана.

Один крикнул с самого верха:

– Что он там сказал, вон тот? А другой снизу ответил:

– Вон Тот говорит, чтобы мы не смели этого делать!

– Почему Вон Тот говорит, чтобы мы не смели? – крикнул третий.

– Потому что не смейте, и все! – крикнул Бастиан. – Нельзя все ломать!

– Вон Тот говорит, что нельзя все ломать! – сообщил верхний Клоун-Бабочка остальным.

– Нет, можно! – ответил ему другой и отломил большой кусок башни.

– Нет, можно! – крикнул Верхний Клоун Бастиану, прыгая и крутясь как бешеный.

Башня покачнулась, послышался угрожающий треск.

– Да что вы делаете! – заорал Бастиан. Он был испуган и разгневан, но не знал, как себя вести, – уж очень комичны были эти создания.

– Вон Тот спрашивает, что мы делаем! – обратился Верхний Клоун к своим товарищам.

– А правда, что мы делаем? – поинтересовался другой.

– Мы шутки шутим! – объяснил третий. И тут все остальные начали хихикать, фыркать, прыскать со смеху и неистово хохотать.

– Мы шутки шутим! – крикнул Верхний Клоун Бастиану, захлебываясь от смеха.

– Но ведь башня рухнет, если вы не прекратите! – закричал Бастиан.

– Вон Тот считает, что башня рухнет! – сообщил Верхний Клоун.

– Ну и что же? – возразил другой.

– Ну и что же? – крикнул Верхний Бастиану. Бастиан был так потрясен, что не находил слов для ответа. И прежде чем он заговорил, все Клоуны-Бабочки, висевшие на башне, начали вдруг водить хоровод в воздухе, но не держась за руки, а цепляясь друг за друга ножками и хватая друг друга за воротник, а некоторые при этом кувыркались и танцевали вниз головой. Все ликовали и хохотали.

То, что выделывали эти крылатые человечки, выглядело так смешно и все они, казалось, были так рады, что Бастиан начал невольно хохотать вместе с ними.

– И все же так делать нельзя! – крикнул он. – Это творение Ахараев!

– Вон Тот, – обратился Верхний Клоун ко всей компании, – говорит, что так делать нельзя!

– Нам все можно! – закричал в ответ другой Клоун и перекувырнулся в воздухе. – Нам можно все, что не запрещено! А кто нам запретит? Мы Шламуфы!

– Я! – сказал Бастиан.

– Вон Тот говорит «я», – сообщил Верхний Клоун остальным.

– Как так ты? – закричали все Клоуны-Бабочки. – Уж ты-то нам не указ!

– Да не я! – объяснил Верхний Клоун. – Вон Тот говорит, что он!

– Почему Вон Тот говорит, что «я» это он? – закричали Клоуны-Бабочки. – И кто вообще этот «он»?

55
{"b":"31143","o":1}