ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Угу-гу! – глухо загудел Ночной Эльф. – Так это же катастрофа!

– Да, настоящая катастрофа, – подтвердил Мелюзга.

Понятно, что после такого разговора Вишвузул отказался от мысли тут же испросить аудиенцию у Девочки Королевы.

Два дня спустя в столицу прибыл Блуждающий Огонек Блюбб. Он, конечно, помчался не в том направлении и сделал огромный крюк.

И последним – еще дня через три – явился Скалоед Пьернрахцарк. Он приплелся пешком – в дороге на него напал такой голод, что он сожрал свой каменный велосипед.

Во время длительного ожидания аудиенции в Башне Слоновой Кости эти четыре столь разных посланца так подружились, что остались друзьями на всю жизнь.

Но это уже другая история, и мы расскажем ее как-нибудь в другой раз.

Глава 2

Избран Атрейо

Совещания, на которых решались вопросы, жизненно важные для всей Фантазии, проходили обычно в Большом Тронном Зале Башни Слоновой Кости, расположенном в самом дворце, несколькими этажами ниже Павильона Магнолии.

Сейчас в этом просторном круглом Зале слышался приглушенный гул. Четыреста девяносто девять лучших врачей Фантазии, собравшихся здесь, переговаривались полушепотом. Каждый из них лично осмотрел Девочку Королеву – кто уже некоторое время тому назад, а кто совсем недавно, – и каждый пытался помочь ей своим искусством врачевания. Но никому это не удалось, никто не понимал, чем она больна, никто не нашел причины ее болезни и не смог ее вылечить. А пятисотый врач, самый знаменитый из всех – о нем шла молва, что нету такой лечебной травы и такого волшебного средства, нету такой тайны природы, что была бы ему неведома, – уже много часов находился у постели больной, в Павильоне Магнолии, и теперь все присутствующие с тревогой ждали его заключения.

Конечно, не надо думать, что это сборище врачей походило на обычный медицинский консилиум. Хотя в Фантазии обитало немало созданий, по внешности более или менее напоминающих людей, столько же, если не больше, было похожих на зверей либо вообще ни на что не похожих. Собравшееся здесь общество врачей выглядело так же разнолико, как пестрая толпа посланцев перед дворцом. В Тронном Зале бок о бок сидели врачи-гномы, все как на подбор с седыми бородами и длинными локонами, врачихи-феи в серебристо-голубых сияющих одеждах, со сверкающей звездой в волосах, водяные с толстыми животами и перепонками между пальцами рук и ног (для них вместо кресел были поставлены удобные сидячие ванны). Тут же лежали и мудрые змеи, свернувшись кольцом на столе посредине Зала, жужжали пчеловидные эльфы; слонялись по Залу, гонимые нетерпением, черные маги, вампиры и привидения, хотя обычно людская молва и не причисляет их к существам доброжелательным и благотворно действующим на здоровье.

Чтобы понять, почему и они тут оказались, необходимо знать следующее: Девочка Королева, как на то указывает ее титул, была королевой всех неисчислимых стран, размещенных на не знающей границ территории Фантазии, но на самом деле она была куда более значительной персоной, нежели просто самодержавная владычица. Она не властвовала в обычном смысле этого слова, никогда не прибегала к насилию и никогда не пользовалась своим могуществом. Она не издавала никаких указов, не вершила суд и расправу, ни на кого не нападала, и ей никогда не приходилось обороняться от нападения, потому что никому не могло прийти в голову восстать против нее или причинить ей зло. Перед нею все были равны.

Она просто существовала, и все. Но для ее подданных было важнее всего само ее существование: она была сердцевиной всей жизни Фантазии.

И всякая тварь, неважно какая – добрая или злая, красивая или уродливая, веселая или печальная, вздорная или мудрая, – обрела жизнь только благодаря Девочке Королеве. Без нее ничего не могло бы быть, как не может быть человека без сердца.

Никто не умел постичь до конца эту тайну, но все знали, что это правда. И потому все создания Фантазии так ее уважали и так за нее тревожились. Ведь ее смерть была бы их концом и гибелью всей необъятной бескрайней Фантазии…

Тут Бастиан оторвался от книги.

Ему вдруг вспомнился длинный коридор в клинике, где оперировали его маму. Они с отцом бесконечно долго сидели перед дверью операционной и ждали. Мимо них торопливо пробегали врачи и медсестры. Когда отец спрашивал их, как мама, они отвечали уклончиво. Казалось, никто толком не знает, как она себя чувствует. А потом из операционной вышел лысый человек в белом халате. Вид у него был изнуренный и печальный. Он сказал им, что все усилия ни к чему не привели, что ему очень жаль… Он пожал им обоим руку и пробормотал: «Всем сердцем сочувствую…»

После этого отец стал совершенно иначе относиться к Бастиану.

Правда, Бастиан имел все, что только мог пожелать. У него был велосипед с тройным переключением скоростей, электрическая железная дорога, коробки с витаминами, пятьдесят три книги, хомячок с золотистой шкуркой, аквариум с пресноводными рыбками, маленький фотоаппарат, шесть фирменных перочинных ножей и еще многое другое. Но все это, собственно говоря, ему не очень-то было нужно.

Бастиан помнил, что прежде отец часто возился с ним, рассказывал ему всякие истории и читал вслух. Но с того дня все это кончилось. Бастиан совсем разучился разговаривать с отцом – между ними как бы возникла какая-то невидимая стена. Теперь отец никогда уже не ругал сына, но и никогда его не хвалил. Даже узнав, что Бастиана оставили на второй год, отец ничего не сказал. Он только взглянул на него отсутствующим и удрученным взглядом, и у мальчика возникло странное чувство: ему показалось, что он для отца вообще больше не существует. С того дня это чувство не покидало его. Когда они вечером садились вдвоем у телевизора, отец – Бастиан заметил это – никогда не глядел на экран, его мысли были где-то далеко-далеко, там, где его уже не догонишь. А когда они располагались в столовой, каждый со своей книгой в руках, отец не читал, а часами глядел на одну и ту же страницу, не переворачивая ее.

Бастиан, конечно, понимал, что отец тоскует. Он и сам плакал много-много ночей подряд, да так сильно, что от всхлипываний его начинало тошнить. Но понемногу это прошло. И ведь у отца был еще он, Бастиан. Почему же отец никогда с ним не разговаривает? Ни о маме, ни о чем другом важном, а только скупо роняет самые необходимые слова?

– Если бы только знать, – рассуждал длинный худой Дух Огня с бородой из красного пламени, – чем она, собственно говоря, больна? Жара у нее нет? Нет. Опухоли тоже нет. Нет ни сыпи, ни воспаления. Она просто угасает, а отчего – непонятно.

После каждой фразы изо рта у него вылетало маленькое облачко дыма, образуя какую-нибудь фигуру. Сейчас это был вопросительный знак.

Облысевший от старости Ворон, похожий на большую картофелину, в которую как попало воткнули несколько черных перьев – он был специалистом по простудным заболеваниям, – хрипло прокаркал:

– Она не кашляет. И насморка у нее нет… С медицинской точки зрения, это вообще не болезнь. Он поправил на клюве большие очки и вызывающе взглянул на собеседников, как бы принуждая их согласиться.

– Во всяком случае, для меня несомненно, – прогудел Скарабей, жук, которого иногда называют Жуком-Аптекарем, – что между ее недугом и теми ужасными событиями, о которых нам рассказали посланцы, есть таинственная связь.

– Ну, вы в своем репертуаре, – саркастически заметил Чернильный Человечек, – всегда и во всем вы видите таинственную связь.

– А вы вообще ничего не видите, кроме свой чернильницы, – сердито огрызнулся Скарабей.

– Коллеги, коллеги!.. – примирительно вмешалось Привидение с провалившимися щеками, замотанное в длинный белый балахон. – Не будем переходить на личности! Это лишено смысла. И главное, не говорите так громко!

Подобные разговоры возникали то тут, то там – во всех концах Тронного Зала. Быть может, вам покажется странным, что такие разные существа вообще могут объясняться друг с другом. Но почти все твари, населяющие Фантазию, в том числе и звери, знали по меньшей мере два языка: свой собственный – на нем они разговаривали со своими соплеменниками, и его не понимали те, кто принадлежал к другим родам – и общий язык, который называли Высоким Языком Фантазии, или просто Великим Языком. Им владели все жители Фантазии, хотя некоторые и говорили на нем с сильным акцентом.

7
{"b":"31143","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Формируем Пищевые Привычки для здоровья
Удиви меня
Женщина в окне
Уэйн Гретцки. 99. Автобиография
Картина мира
Очаровательная девушка
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
Сдвиг. Как выжить в стремительном будущем
Виттория