ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но, поскольку они сковывали друг друга, они были в то же время хранителями Живой Воды. Потому что посередине овала, который они обрамляли, с шумом бил мощный ключ. Струя его то возносилась вверх, то падала вниз, принимая самые разнообразные формы, но тут же они расплывались – гораздо быстрее, чем за этим мог уследить взгляд. Пенящаяся вода распылялась, превращаясь в тонкий туман, и золотой свет, отражаясь в этом водяном тумане, играл всеми цветами радуги. Это было кипение и бурление, ликование, плеск и пение, и смех, и клики радости на все голоса.

Мальчик без имени смотрел на эту воду, изнемогая от жажды. Но как до нее добраться? Голова змеи оставалась неподвижной.

Вдруг Фалькор поднял голову. Глаза его, рубиново-красные шары, загорелись.

– Вы тоже слышите, что говорит Вода? – спросил он.

– Нет, – ответил Атрейо. – Я не понимаю.

– Не знаю, как это получается, – прошептал Фалькор, – но я разбираю все до последнего слова. Быть может, потому, что я Дракон Счастья! Ведь все языки радости в родстве друг с другом.

– А что говорит Вода? – спросил Атрейо. Фалькор прислушался и стал медленно, слово за словом, повторять, что слышит:

Я – Живая Вода!
Я – Источник всего бытия.
Чем больше жаждущий пьет,
Тем ключ мой сильнее бьет!

Фалькор снова некоторое время прислушивался, а потом сказал:

– Вода все время зовет: «Пей! Пей! Пей! Утоли свою жажду!»

– А как же туда войти? – спросил Атрейо.

– Вода спрашивает наши имена, – отозвался Фалькор.

– Я – Атрейо! – крикнул Атрейо.

– Я – Фалькор! – сказал Фалькор.

Но мальчик без имени оставался нем. Атрейо посмотрел на него, потом взял его за руку и крикнул:

– Он – Бастиан Бальтазар Багс!

– Вода спрашивает, – перевел Фалькор, – почему он сам не говорит.

Он не может, – сказал Атрейо, – он все забыл.

Фалькор прислушался к журчанию и плеску.

– Без воспоминаний ему не войти, говорит Вода. Змеи его не пропустят.

– Я все запомнил! – крикнул Атрейо. – Все, что он мне рассказывал о себе и о своем Мире. Я буду отвечать за него!

Фалькор прислушался.

– Вода спрашивает, по какому праву?

– Я его друг, – сказал Атрейо. Опять прошло некоторое время – Фалькор внимательно слушал.

– Кажется, Вода не уверена, – зашептал он Атрейо на ухо, – может ли это считаться. А теперь она спрашивает о твоей ране – как до этого дошло?

– Мы оба были правы, – сказал Атрейо, – и оба неправы. Но теперь Бастиан добровольно отдал ОРИН.

Фалькор прислушался, а потом кивнул.

– Да, – сказал он, – теперь Вода готова согласиться. Это место и есть ОРИН. Она говорит: «Добро пожаловать!».

Атрейо взглянул вверх на огромный золотой купол.

– Каждый из нас, – прошептал он, – носил его на шее, даже ты, Фалькор. Правда, недолго.

Дракон Счастья сделал ему знак молчать и снова прислушался к пению Воды.

Потом он перевел:

– ОРИН – это та дверь, которую искал Бастиан. Он был у него с самого начала. Бастиан носил его с собой. Но змеи ничего не разрешают переносить через порог Фантазии. Так говорит Вода. Поэтому Бастиан должен отдать все, что ему подарила Девочка Королева. Иначе он не сможет выпить ни глотка Живой Воды.

– Но ведь мы в ее Знаке! – воскликнул Атрейо. – А где же она сама? Разве ее тут нет?

– Вода говорит, что здесь кончается ее власть и она не может сюда ступить. Не может войти в этот Блеск, в свой Знак, потому что не может отказаться от самой себя.

Атрейо в смятении молчал.

– Теперь Вода спрашивает, – продолжал Фалькор, – готов ли Бастиан?

– Да, – громко сказал Атрейо. – Он готов. В то же мгновение огромная голова Черной Змеи начала медленно подниматься, не выпуская из пасти хвоста Белой Змеи. Могучие тела их изогнулись и образовали высокие ворота – одна половина черная, другая белая.

Атрейо провел Бастиана за руку через эти зловещие ворота к роднику. И только теперь он открылся им во всей красе и величии. Фалькор шел за ними следом. И, пока они шли, Бастиан с каждым шагом терял один за другим все чудесные дары Фантазии. Из красивого, сильного, бесстрашного героя он снова превратился в маленького, полного, боязливого мальчика. Даже его одежда, от которой там, у Йора, в Руднике Минроуд остались одни лохмотья, теперь окончательно исчезла. Так и стоял он, босой и нагой, перед большим золотым кругом, в середине которого била фонтаном Живая Вода. Она казалась высоким хрустальным деревом.

В это последнее мгновение, когда Бастиан уже утратил все свои фантастические дары, но еще не обрел вновь воспоминания о своем Мире и о себе самом, он почувствовал полную растерянность: он больше не знал, к какому Миру принадлежит и существует ли на самом деле.

Но тут он просто прыгнул в кристально прозрачную воду, окунулся, перевернулся, фыркнул, обрызгал себя и, широко раскрыв рот, стал ловить сверкающую струю золотого дождя.

Он пил и пил, пока не утолил жажду. Радость переполняла его – радость жить и быть самим собой. Потому что теперь он снова знал, кто он такой и к какому Миру принадлежит. Он родился заново. И самое прекрасное было то, что теперь он хотел быть именно тем, кем он был. Если бы он мог выбирать из бесчисленных возможностей, он выбрал бы только эту одну. Теперь он знал: в мире есть тысячи тысяч радостей, но, в сущности, все они – одна-единственная радость: радость любить. Любить и радоваться – это одно и то же.

И потом, много лет спустя, когда Бастиан давно уже возвратился в свой Мир, когда он стал взрослым и даже старым, его никогда не покидала эта радость. В самое тяжелое время радость эта жила в глубине его сердца, и заставляла его улыбаться, и утешала других людей.

– Атрейо! – крикнул он своему другу, стоявшему вместе с Фалькором на краю золотого круга. – Иди сюда! Иди! Пей! Тут так здорово!

Но Атрейо, смеясь, покачал головой.

– Нет! – крикнул он. – На этот раз мы только провожаем тебя.

– На этот раз? – спросил Бастиан. – Что ты этим хочешь сказать?

Атрейо обменялся взглядом с Фалькором, потом ответил:

– Мы уже были здесь однажды. Мы не сразу узнали это место, потому что нас тогда перенесли сюда спящими и унесли во сне. Но теперь мы все вспомнили.

Бастиан вылез из воды.

– Я теперь снова знаю, кто я, – сказал он, сияя.

– Да, – ответил Атрейо и кивнул. – Теперь я тебя тоже узнал. Теперь ты такой, каким я увидел тебя в Воротах Волшебного Зеркала.

Бастиан посмотрел на блестящую, искрящуюся воду.

– Я хотел бы принести этой Воды моему отцу, – крикнул он, перекрывая шум падающей воды, – но как это сделать?

– По-моему, это невозможно, – ответил Атрейо. – Ведь из Фантазии ничего нельзя выносить…

– Бастиану можно! – раздался вдруг голос Фалькора, звучавший теперь снова как большой бронзовый колокол. – Он это сумеет!

– Ты и вправду Дракон Счастья! – сказал Бастиан.

Фалькор сделал ему знак молчать и вслушался в многоголосое пение Воды.

– Вода говорит, что теперь ты должен отправляться в путь. И мы тоже.

– А где он, мой путь? – спросил Бастиан.

– Через другие ворота, – перевел Фалькор. – Иди туда, где голова Белой Змеи.

– Ладно, – сказал Бастиан, – но как мне пройти через них? Белая Змея не шевелится.

И правда, голова Белой Змеи лежала на земле неподвижно. Огромные глаза глядели в упор на Бастиана. Белая Змея держала в пасти хвост Черной.

– Вода спрашивает тебя, – возвестил Фалькор, – все ли истории, начатые в Фантазии, ты довел до конца?

– Нет, – ответил Бастиан, – по правде сказать, ни одной.

Фалькор некоторое время прислушивался. Вид у него был растерянный и обескураженный.

– Вода говорит, что тогда Белая Змея тебя не пропустит. Ты должен вернуться в Фантазию и все довести до конца.

– Все, что я начал? Все истории? – запинаясь, пробормотал Бастиан. – Тогда я уже не выберусь отсюда и никогда не вернусь в мой Мир. Все было напрасно.

82
{"b":"31143","o":1}