ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
Аврора
Темная страсть
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Тварь размером с колесо обозрения
Программа восстановления иммунной системы. Практический курс лечения аутоиммунных заболеваний в четыре этапа
Печальная история братьев Гроссбарт
Раунд. Оптический роман
A
A

Если бы только нашлась его фрачная пара! Он вернулся в свою комнату и все перерыл, как сумасшедший, но нигде ничего не оказалось, а так как он не мог решиться встретить гостей в рабочей куртке — что профессор принял бы за умышленное оскорбление и что, конечно, показалось бы грубым нарушением этикета в глазах г-жи Фютвой, если не в глазах ее дочери, — то он решил надеть восточные одежды за исключением чалмы, которую ему никак не удавалось навертеть на голову.

Так наряженный, он снова вошел в зал под куполом, где, к своему большому неудовольствию, увидел, что еще не было и намека на обеденный стол. Он уже начал растерянно искать звонок, когда появился Рапкин. По-видимому он последовал совету Горация, потому что его волосы были мокры и приглажены и он был сравнительно трезв.

— Нет, это слишком! — кричал Гораций. — Мои друзья могут сейчас приехать, а еще ничего не сделано. Вы не намерены служить за столом в таком виде, не правда ли? — прибавил он, заметив, что тот был в пальто и шарфе.

— Я не намерен служить ни в каком виде, — сказал Рапкин, — я ухожу, да!

— Очень хорошо, — сказал Гораций, — в таком случае пошлите сюда лакея… Я полагаю, он пришел?

— Он пришел… но опять ушел… Я ему сказал, что он не будет нужен.

— Вы это ему сказали! — сказал Гораций сердито, но потом овладел собой. — Ну, Рапкин, образумьтесь. Не можете же вы в самом деле свалить все на жену: и готовить обед и подавать его!..

— Она не намерена делать ни того ни другого, она уже ушла из дому.

— Вы должны привести ее назад! — воскликнул Гораций. — Боже мой! Неужели вы не видите, в какое положение вы меня ставите? Мои знакомые уже выехали из дому, теперь слишком поздно им телеграфировать или как-нибудь дать знать.

Пока он говорил, раздался стук у входной двери; и довольно странным показался знакомый звук чугунного молоточка в этой арабской зале.

— Вот они! — сказал он, и мысль встретить их у двери и предложить сейчас же отправиться в ресторан пришла ему на ум, но тут он сообразил сразу, что неудобна его одежда да и денег не хватит на это.

— В последний раз и вас спрашиваю, Рапкин! — крикнул он в полном отчаянии. — Неужели же вы вовсе не готовили обеда:

— О, — ответил Рапкин, — обед-то будет: его стряпают какие-то дикие нехристи там, внизу, вот что уязвило сердце Марии: видеть, что все взято из ее рук, после того, как она так много хлопотала.

— Но мне нужен кто-нибудь, чтобы подавать! — воскликнул Гораций.

— У вас найдется довольно слуг для чего угодно. Но если вы надеетесь, что честный христианин станет служить вместе с дурномордыми арапами и плясать под их дудку, то вы ошибаетесь, сударь! Пойду переночую у своего зятя и спрошу у него совета об этом деле, потому что он служил швейцаром у адвоката и знает законы. А пока желаю вам доброго вечера и надеюсь, что ваш обед будет вам по вкусу и по желанию!

Он вышел через дальнюю арку, в то время как из передней до Горация долетали слишком хорошо знакомые голоса. Фютвой приехали; ну, во всяком случае, кажется, им будет что поесть, раз Факраш в своем старании делать все основательно, сам приготовил и пир, и прислугу! Но кто же доложит о гостях? Где те слуги, о которых говорил Рапкин? Не пойти ли самому встречать гостей?

Через минуту ответ на эти вопросы явился сам собой, потому что, пока он еще стоял под куполом, драпировки центральной арки раздвинулись с шумом и открыли двойной ряд высоких рабов в богатых одеждах; их глаза цвета оникса выкатились и зубы засверкали на шоколадном фоне их лиц, когда они произнесли свое восточное приветствие.

Между этим двойным рядом стояли профессор, г-жа Фютвой и Сильвия; они только что сняли верхнюю одежду и смотрели с нескрываемым удивлением на блеск, который представился их глазам.

Гораций двинулся к ним навстречу; он чувствовал, что попал в тиски и единственное, что ему оставалось, это принять спокойный вид и верить, что его счастливая звезда проведет его через все затруднения без неприятных разоблачений и безо всякой беды.

9. (ГНУШАЙСЯ, О ЧАДО, РОСКОШЬЮ ПЕРСОВ!)

— Наконец-то вы нашли сюда дорогу, — сказал Гораций, сердечно пожимая руки профессора и г-жи Фютвой. — Я просто не могу выразить, как я счастлив вас видеть!

На самом же деле он чувствовал себя далеко не хорошо, и это делало его слишком многоречивым. Но он решил, что если только он будет в состоянии все это выдержать, то не даст ни малейшего повода подозревать что-нибудь неладное или необычное в его домашней обстановке.

— И это, — сказала г-жа Фютвой, которая была очень величественна в черном платье со старинными кружевами и стального цвета вышивкой, — это и есть холостая квартирка, о которой вы так скромно отзывались? Да, — прибавила она, щуря свои проницательные глаза, — вы, молодые люди, умеете устраиваться с удобством, не правда ли, Антон?

— Умеют, — сказал профессор сухо, хотя было очевидно, что ему стоило больших усилий скрыть свое одобрение. — Для таких результатов, если я не ошибаюсь, необходимы бесконечные исследования… и значительные расходы.

— Нет, — сказал Гораций, — нет! Вы бы удивились, если бы знали, как мало.

— Мне казалось бы, — возразил профессор, — что всякая трата на квартиру, которую вы занимаете, полагаю, ненадолго, может назваться выброшенными деньгами, но, конечно, вам виднее.

— Да ваши комнаты прямо чудесны, Гораций! — воскликнула Сильвия, и ее прелестные глаза расширились от восхищения. — И где же, где вы достали этот великолепный халат? Никогда в жизни я не видала ничего милее!

Она сама была прелестна в легком и пышном переливчатом платье нежного, яблочно-зеленого цвета; единственным ее украшением был темно-синий египетский скарабей с распущенными крыльями, который висел у нее на шее на тонкой золотой Цепочке.

— Я… я должен извиниться перед вами, что принимаю вас в таком костюме, — сказал Гораций с замешательством, — но дело в том, что я не мог нигде найти своего платья; поэтому… поэтому я надел первое, что мне попалось под руку.

— Едва ли это нужно… — сказал профессор, на котором был надет обычный костюм. Но он не обращал внимания на то, что грудь его рубашки топорщится, а белый с торчащими концами галстук начинает лезть к его левому уху. — Едва ли нужно вам извиняться за простоту вашего костюма, который находится в полной гармонии с восточным характером вашей обстановки.

— Зато я чувствую себя вне всякой гармонии, — сказала Сильвия, — потому что на мне нет ничего восточного… разно только скарабей… да и тот отстал от современности, бедняжка, уж не знаю на сколько столетий!

— Если бы ты сказала «тысячелетий», дорогая, — поправил профессор, — то было бы точнее. Этот скарабей взят из гробницы тринадцатой династии.

— Ну, я уверена, что ему лучше там, где он сейчас, — сказала Сильвия, и Вентимор вполне с ней согласился. — Гораций, я должна осмотреть все! Как это умно и оригинально с вашей стороны — превратить обыкновенный лондонский дом в такой.

— Ну, знаете ли, — объяснял Гораций, — это… сделано, собственно, не мною…

— Кто бы это ни сделал, — сказал профессор, — он должен был посвятить много труда на изучение восточного искусства и архитектуры. — Смею я спросить: какой подрядчик исполнил все эти переделки?

— Я положительно не могу вам этого сказать, — отвечал Гораций, который начинал понимать, какие могут быть в жизни скверные минуты.

— Не можете сказать?! — воскликнул профессор. — Вы заказываете полную обстановку, и — должен прибавить — такую дорогую, и не знаете, кому делаете такой заказ!

— Конечно, знаю, — сказал Гораций, — только как раз в эту минуту я не могу вспомнить. Подождите! Может быть, Либерти? Нет, я почти уверен, что не Либерти. Может быть, Мапль; только не наверно. Кто бы это ни сделал, с меня взяли удивительно дешево.

— Рад слышать это, — сказал профессор самым неприятным тоном. — Где же у вас столовая?

— Но я думаю, — сказал Гораций беспомощно, видя толпу слуг, расстилавших по полу круглый ковер, — я полагаю, что столовая, — здесь.

18
{"b":"31149","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Последние дни Джека Спаркса
Роман с феей
Ледяная Принцесса. Путь власти
Сила других. Окружение определяет нас
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Русалка высшей пробы
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
Бесстрашие. Мудрость, которая позволит вам пережить бурю