ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шаман. Ключи от дома
Против всех
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Смерть в белом халате
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви
Метро 2033: Край земли-2. Огонь и пепел
Самая неслучайная встреча
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Дети судного Часа
Содержание  
A
A

– Канонада здесь иногда поднимается такая, – сказал С.И. Кабанов, – что чувствую себя снова на Ханко или в Ленинграде.

С его КП на полуострове Среднем просматривался весь Варангер-фьорд. Каждый фашистский конвой, выходящий из Петсамо, сразу же засекался нашими наблюдателями. Тотчас же батареи 133-го отдельного артиллерийского дивизиона, расположенного на полуострове, открывали огонь. Наши береговые артиллеристы били по транспортам, а немцы – по нашим батареям. На моих глазах однажды разгорелся такой бой. Грохот стоял оглушительный. Когда чуть стихло, я спросил Кабанова:

– Как успехи?

– Трудно судить, – ответил он. – Вражеские транспорты, видите, укрыты дымзавесой. Нам приходится стрелять, по существу, по площади. А при такой стрельбе трудно рассчитывать на прямое попадание в такую цель, как корабль.

Но бой на этом не кончился. Из дымового облака, окутавшего вражеский конвой, доносились орудийные выстрелы, взрывы. В дело вступили наши торпедные катера. Противника подвела своя же дымзавеса: в дыму немцы не разглядели наши катера, а те атаковали со стороны берега, откуда их совсем не ждали. Этот метод впервые применил старший лейтенант дважды Герой Советского Союза А.О. Шабалин. Затем его освоили командиры многих катеров. Атаки катерников, как правило, приводили к успеху.

Между прочим, всякая атака торпедных катеров сопряжена с большим риском и требует большой смелости. Я позволю себе сравнить действия катерников со штурмовиками. И тем и другим для успеха требуется подойти вплотную к цели. Дымовые завесы – вещь обоюдоострая, они закрывают не только атакующие катера, но и цель. Я помню, перед войной мы на Черном море проводили много учений с участием торпедных катеров. Замечательным мастером торпедных атак показал себя уже тогда И. Кравец. Этого командира очень любил командующий. И потому, пожалуй, особенно донимал его, когда атака не удавалась.

– Опять промазал. От кого угодно, но от тебя-то я этого не ожидал!

– Ну, товарищ командующий! – оправдывался Кравец. – Всему дым виной. В нем, как в лесу, ничего не видать. Я считал, что «противник» справа, а выскочил из дымзавесы, гляжу, он слева…

Североморские катерники действовали отважно и умело, хотя в Баренцевом море в мороз, в сильную волну, в тумане или в облаке снежного заряда нелегко морякам этих маленьких стремительных кораблей.

В 1943 году на Севере противник наибольшие потери понес от авиации, подводных лодок и торпедных катеров.

Радовали успехи североморских подводников. Их активность явилась неожиданностью для фашистов:

ведь в 1942 году мы потеряли несколько лодок, что должно было ослабить наши подводные силы. Но этого не произошло. Наши лодки совершали походы к берегам Норвегии, охраняли союзные конвои, действовали на вражеских коммуникациях. Летом, когда арктическая навигация была в разгаре, две позиции лодок были установлены в районе мыса Желания, севернее Новой Земли, чтобы воспрепятствовать возможному проходу немецких надводных рейдеров в Карское море.

Наши подводники действовали даже в Варангерфьорде, но там противник создал самую крепкую противолодочную оборону. А.Г. Головко пожаловался, что большая часть потерь подлодок приходится на Варангер-фьорд. Мы взвесили все «за» и «против» и решили без крайней надобности не посылать лодки в этот очень ограниченный район.

За первые четыре месяца 1943 года наши лодки потопили и повредили более сорока вражеских судов. Этот успех был достигнут в результате глубокого изучения накопленного боевого опыта. Четко организовали разведку, при поиске вражеских конвоев более умело стала использоваться гидроакустическая аппаратура. Нередко темными ночами подводники, пользуясь гидролокацией, всплывали на поверхность в непосредственной близости от вражеских судов и поражали их, как говорится, в упор. Командиры-подводники отлично изучили тактику противника. Обычно фашистские конвои не удалялись от берега, опасаясь нашей авиации и надводных кораблей. Учитывая это, наши лодки стали занимать позиции у берега и атаковать, откуда фашисты меньше всего ожидали. Так обычно поступал командир лодки «С-101» капитан 3 ранга П.И. Егоров, потопивший 3 транспорта, сторожевой корабль и подводную лодку, 4 транспорта потопила «С-56» под командой капитан-лейтенанта Г.И. Щедрина. По 3 судна потопили «С-55» и «М-122» (командиры капитан 3 ранга Л.М. Сушкин и капитан-лейтенант П.В. Шипин), причем экипаж Сушкина пустил на дно большой транспорт «Амерланд» с ценным грузом.

Большие потери, понесенные гитлеровцами в зимние месяцы на коммуникациях у северных берегов Норвегии, вынудили их дополнительно выделить крупные силы для охраны своих перевозок. Они начали ставить дополнительные противолодочные минные заграждения, усилили противовоздушную оборону. Усилили и охрану конвоев – на каждый транспорт теперь посылали 3–4 корабля эскорта.

– Эх, побольше бы нам подводных лодок! – сказал как-то Головко.

Да, самолетов североморцам мы смогли подбросить достаточно, а вот с кораблями было сложнее.

Я уже писал, что к началу войны мы не успели достроить много кораблей. Война их застала на стапелях.

А потом некоторые (самые мощные!) судостроительные заводы пришлось эвакуировать. Такая же судьба постигла и многие кооперировавшиеся с ними предприятия. Война потребовала сосредоточения всех сил страны на производстве вооружения для сухопутного фронта. Строительство кораблей стало делом исключительно сложным. Не хватало и производственных мощностей, и металла, и энергии. Начальник Управления кораблестроения Н.В. Исаченков, весь его коллектив выбивались из сил и все же кое-что смогли сделать. В результате даже в самое тяжелое для нас время флот пополнялся новыми кораблями. В 1942–1944 годах, например, моряки получили 2 легких крейсера, 6 эсминцев и сторожевых кораблей, 29 подводных лодок, свыше 450 боевых катеров, около 300 различных тральщиков, свыше 1100 вспомогательных судов и различных плавучих средств. Помню, как создавались новые 100тонные тральщики. Несмотря на все трудности, мы потребовали от конструкторов, чтобы корабли были хорошие, с высокими боевыми качествами. В короткий срок был разработан проект такого корабля. Корпус его для облегчения изготовления делался с прямолинейными обводами. Но корабль получился довольно быстроходным, маневренным и устойчивым. Мы стали сооружать по 5 таких кораблей в месяц.

Наладили мы и строительство подводных лодок. Вот и на Север поступили прямо с завода по железной дороге восемь «малюток». Почти все они были построены на добровольные пожертвования трудящихся, а одна – на деньги, собранные женами и вдовами моряков; они сами дали ей название – «Месть».

А чтобы пополнить потери крупных лодок, корабли пришлось переводить с других флотов.

6 новых лодок типа «С», как уже знает читатель, пришли в Кольский залив с Тихоокеанского флота, совершив подлинное кругосветное плавание через Тихий и Атлантический океаны. Прибыв в северные широты, экипажи этих лодок сразу же включились в боевые действия. Люди оказались хорошо подготовленными. На Тихоокеанском флоте подводники учились много и целеустремленно. А условия плавания там такие же суровые, как и на Севере. Вообще с Тихоокеанского флота вышло много опытных подводников, сейчас некоторые из них занимают высокие посты на разных флотах.

Я с удовольствием встретился с североморцами-подводниками, поздравил их с боевыми успехами. Посетили мы с А.Г. Головко аэродромы. Обошли строй самолетов-истребителей, готовых в любой момент вылететь навстречу врагу. Мне представили летчиков, отличившихся в последних боях. Веселые, жизнерадостные парни. И не поверишь, что они каждую минуту рискуют жизнью.

Комфлота откровенно восхищался своими летчиками. Рассказывать о них он мог без конца. Летчики решали все более сложные задачи. Если в первый период войны североморским авиаторам приходилось вести бои большей частью над своей территорией и над союзными конвоями недалеко от наших берегов, то в сорок третьем они все чаще действовали над вражескими коммуникациями на большом удалении от базы. Соотношение сил в воздухе теперь стало примерно равным – у нас около 300 самолетов, фашисты здесь имели почти столько же. Правда, у противника оставалось преимущество в маневре силами: у него аэродромов было намного больше и находились они в северо-восточной части Норвегии. Назову некоторые: Лаксэльвен, Хебуткен, Луостари, Тромсе, Боде, Бардуфосс. Наши же аэродромы располагались намного дальше от коммуникаций противника. И все же летчики ВВС Северного флота упорно боролись за господство в воздухе, чаще стали делать налеты на аэродромы противника, причем начали практиковать удары по нескольким аэродромам одновременно. Подчас воздушные бои разыгрывались непосредственно у главной базы или над конвоями. В них участвовали мощные авиационные силы.

84
{"b":"314","o":1}