Содержание  
A
A
1
2
3
...
92
93
94
...
135

Но вернемся к орденам и медалям Ушакова и Нахимова. Ими было награждено много черноморцев, балтийцев, североморцев и тихоокеанцев, а также моряков морских, озерных и речных флотилий.

Всего за годы Великой Отечественной войны флотоводческими орденами было награждено: орденом Ушакова I степени – 25 человек (36 награждений), орденом Нахимова I степени – 75 человек (80 награждений), орденом Ушакова II степени – 182 человека (194 награждения), орденом Нахимова Н степени – 458 человек (460 награждений).

Орденов Ушакова и Нахимова удостаивались также части и соединения ВМФ. Так, за заслуги в боевых действиях на море были награждены: орденом Ушакова I степени – 10, орденом Нахимова I степени – 10, орденом Ушакова II степени – 5 частей и соединений и орденом Нахимова II степени – одна часть и одно соединение. Среди первых соединений, удостоенных ордена Ушакова I степени, были Краснознаменная бригада подводных лодок Северного флота и 9-я штурмовая Ропшинская Краснознаменная авиационная дивизия;

51-й минно-торпедный авиационный Таллиннский Краснознаменный, орденов Ушакова и Нахимова полк удостоен морских наград дважды.

За умелое руководство флотами, флотилиями и их соединениями и штабами орденов Ушакова и Нахимова были удостоены адмиралы и генералы Н.Е. Басистый, Л.А. Владимирский, Л.М. Галлер, А.Г. Головко, С.Г. Горшков, И.Д. Елисеев, В.В. Ермаченков, И.С. Исаков, Г.И. Левченко, Ф.С. Октябрьский, Ю.Ф. Ралль, М.И. Самохин, В.Ф. Трибуц, Г.Н. Холостяков и др. Некоторые из них награждены флотоводческими орденами дважды.

Состоялось более 14 тысяч награждений медалями Ушакова и более 12 800 медалями Нахимова.

Бывая на флотах, я видел, с какой гордостью люди носят эти награды. Не раз доводилось слышать от офицеров, что матросские медали Ушакова и Нахимова они воспринимают как знак высокого отличия, свидетельство личного мужества офицера, его непосредственного участия в боях вместе с подчиненными. Особенно ценили эти медали морские пехотинцы и бойцы батарей береговой обороны. Я не раз спрашивал их, почему они хотели бы заслужить именно эти награды. Ответ был один: награждение медалями Ушакова и Нахимова наглядно подтверждает причастность к ВоенноМорскому Флоту. А моряки всегда очень гордились этим независимо от того, где им приходилось воевать – на корабле или на суше.

Не случайно матросы, сошедшие на берег, под солдатской гимнастеркой носили полосатую флотскую тельняшку, а идя в атаку, надевали любовно сохраненную матросскую бескозырку…

Северный Флот пополняется

В конце июля 1943 года Италия капитулировала. Меня вызвали в Ставку и потребовали сведения о составе итальянского флота, который теперь переходил к союзникам в качестве военного трофея. Ответить было нелегко. О довоенном флоте Италии мы располагали довольно исчерпывающими данными, но какие из этих кораблей сохранились к дню капитуляции? Главному морскому штабу пришлось провести немалую работу, пока удалось заполучить хотя бы приблизительные сведения.

На конференции министров иностранных дел СССР, США и Англии в Москве, когда принималась Декларация об Италии, советская делегация подняла вопрос о разделе итальянского флота между союзниками. Мы уже знали, что этот флот к тому времени насчитывал более 100 боевых кораблей. Наша делегация предложила выделить из этого числа линкор, крейсер, 8 эскадренных миноносцев и 4 подводные лодки. По боевой мощи это и составляло примерно треть трофейного флота.

Министры иностранных дел США Хэлл и Англии Иден обещали немедленно передать наши предложения своим правительствам. Однако решение вопроса союзники затянули. Между тем шла война, корабли нам очень пригодились бы. На конференции в Тегеране в декабре 1943 года наша делегация снова напомнила об итальянских кораблях, добавив при этом, что если по каким-либо соображениям их сейчас нельзя передать в собственность Советскому Союзу, то мы согласны принять их во временное пользование с тем, чтобы после войны вернуть в распоряжение Объединенных наций.

Рузвельт и Черчилль согласились.

– Можем ли мы, следовательно, получить эти корабли к концу января будущего года? – спросил Сталин.

Главы правительств США и Англии снова ответили согласием.

Однако дело продвигалось черепашьим шагом. Наконец Рузвельт и Черчилль сообщили: согласны передать во временное пользование линкор и легкий крейсер. Мы напомнили о миноносцах и подводных лодках. Снова молчат союзники. И только 7 февраля 1944 года они ответили, что нам будут переданы еще 8 миноносцев и 4 подводные лодки.

И тут оказалось, что напрасно мы с таким тщанием раздобывали сведения об уцелевших итальянских кораблях. Союзники заявили, что сейчас делить итальянский флот неудобно, дескать, этим можем настроить против себя итальянцев, поэтому взамен трофейных кораблей союзники временно выделяют свои: англичане – старый линкор «Ройяль Соверин», столь же потрепанные эскадренные миноносцы «Сеинт Эльбанс», «Бритон», «Ричмонд», «Челси», «Лемингтон», «Ротсбург», «Джорджтаун» и «Линкольн», а также 4 подводные лодки типа «Урсула». Американцы выделяли тоже далеко не новый крейсер «Милуоки».

Я доложил в Ставке, что корабли нам передают старые…

– Рассчитывать на передачу нам более современных судов не стоит, – ответил Сталин. – Скажите лучше, где вы думаете их использовать.

– На Северном флоте. Там они еще смогут принести пользу. Пригодятся для эскортирования конвоев, противолодочной борьбы и охраны побережья.

– Хорошо. Перегоняйте их туда.

Возник вопрос, кому поручить приемку и доставку кораблей. Это должен быть человек надежный, знающий, способный возглавить сложную работу в иностранных портах, а затем осуществить небезопасный переход из Англии в Мурманск: война была в разгаре, нападения фашистов на наши корабли продолжались.

Выбор пал на вице-адмирала Г.И. Левченко. Знал я его давно. Он юнгой начинал службу на Балтике, а когда в 1926 году наш курс кончал военно-морское училище, Гордей Иванович был старшим артиллеристом на линкоре «Парижская коммуна» («Севастополь») и уже пользовался заслуженным авторитетом на флоте.

Потом он некоторое время командовал Балтийским флотом. Когда я был весной 1939 года переведен на службу в Москву, я предложил кандидатуру Г.И. Левченко на должность заместителя наркома Военно-Морского Флота. Предложение было принято. Г.И. Левченко была поручена ответственная работа: руководить инженерным и строительным управлениями ВМФ в период развернутого строительства на всех флотах. Он часто бывал на флотах и стройках и немало сделал для повышения боеспособности Военно-Морских Сил.

Когда началась война и шла напряженная борьба за Одессу, Севастополь и Николаев, Г.И. Левченко был командирован мною туда и оказал немалую помощь защитникам этих городов.

В конце октября 1941 года, когда усложнилась обстановка на Перекопе, Ставка поручила вице-адмиралу Левченко командовать «всеми силами Крыма». Бои там завершились неудачно. Наказали за это, конечно, Левченко, понизили в звании до капитана 1 ранга и перевели на Балтику. По моему ходатайству вскоре его восстановили в звании.

Когда я предложил Г.И. Левченко на должность командира отряда трофейных кораблей, Сталин спросил: достаточно ли продумано это предложение? В конце концов утвердил его.

Глава английской военно-морской миссии адмирал Дж. Майлс при встречах высказывал сомнение:

– Разве смогут ваши моряки в такой короткий срок освоить незнакомые им крупные корабли, тем более привести их в Мурманск!

Но мы упорно делали свое дело. Местом формирования команд был выбран Архангельск. Ответственность за всю операцию была возложена на меня. Поэтому мне дважды пришлось выезжать на Север, чтобы лично проверять, как идут дела.

Я снова оказался в городе своего детства – в Архангельске. Удивился, как мало изменился он внешне: те же деревянные тротуары и двухэтажные дома. Когда-то горько шутили по этому поводу: доска, треска и тоска. Перед войной начали было перестройку города. Пришлось отложить. Это сейчас Архангельск не узнать – высятся современные дома, на широких заасфальтированных улицах изумительная чистота.

93
{"b":"314","o":1}