ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Арина усмехнулась, словно мигом просекла его невинную хитрость:

– Нет, младшая. Ей только двадцать два, но она у нас девушка проворная. Институт уже закончила, замуж выскочила, ребеночка вот-вот родит. По всем статьям нас с Катериной обошла.

Ага, смекнул Кирилл, значит, у Арины есть еще одна сестра. Которую она не больно-то любит! Когда говорила про младшую, ласково улыбалась, а упомянув эту Катерину, поджала губы этак сухо… И что Арина, что Катерина, получается, не замужем. И детей у них нет. Старые девы? О нет… Неизвестно, как там насчет этой самой Катерины, но Арина – факт не девушка. Причем очень горячая «не девушка». Это Кирилл давно просек, еще на занятиях. Это сразу чувствуется. Как говорит бабушка, остерегая своего любимчика Кирюшку от приставучих девчонок, «у них грех из глаз брызжет!». Вот из глаз этой Арины он и в самом деле брызжет. Не слабые глаза у нее, что и говорить…

Тут Кирилл вдруг осознал, что довольно-таки надолго погрузился взглядом в эти самые «не слабые» глаза. И почувствовал из-за этого некоторую неловкость. А ну как девушка решит, что он ее клеит? Да у него и в мыслях нет ничего такого!.. То есть в мыслях, может, и есть… Но сейчас ему совершенно незачем связывать себя даже самой легкой интрижкой. Он же работать едет! С другой стороны, Арина, конечно, хорошо знает Париж… И иметь там знакомую не повредит. Мало ли что, мало ли как могут сложиться обстоятельства.

Так. Знакомство надо продолжить, но взгляды придется дозировать более строго. А теперь – рывком из омута ее глаз! На поверхность обыденности!

– Черт! Да они собираются нас отправлять или нет?! – якобы с возмущением обернулся Кирилл на по-прежнему темные будочки паспортного контроля. – Что там вдруг случилось, в том Париже? Ураган? Тайфун? Цунами?

– В Париже прекрасная погода, я десять минут назад сестре звонила, – усмехнулась Арина, похлопав по карману своей коричневой тканой сумки (очень модной и, кажется, очень дорогой, как с первого взгляда просек Кирилл). Судя по всему, в сумке лежал сотовый телефон. И если она звонила в Париж, у нее был подключен международный роуминг. Недешевая штука! Да и сами разговоры с заграницей по сотовому в таку-ую копеечку влетают!.. Небедная барышня, очень даже. Неужели у них там в фирме такие хорошие деньги платят? Или у нее есть какой-нибудь богатый чел? Спонсор, так сказать?

Обеспеченные женщины тоже уязвляли самолюбие Кирилла. Так же, как высокие и старшие.

Ну ничего! Эти Сарайва обещали, что он будет неплохо зарабатывать в их школе! Конечно, его заработок зависит от количества клиентов, но за это Кирилл нисколько не беспокоится. Особенно что касается клиенток. На его уроках в Нижнем от них отбою нет! Он, конечно, об этом вот так на всех углах не кричит, но втихомолку убежден, что семьдесят процентов его учениц ходят не танцам учиться, а на учителя танцев таращиться – и млеть, млеть, млеть…

Кстати, о чем там говорит Арина? Какие девчонки? С какими паспортами? Что-то у них было не в порядке?

– Ну да! Я стояла вон там, довольно близко к контролю, и видела все-все. Вообще я этих девок сразу приметила. Они собирались в Шарджу, но были без мужчин, понимаете?

– Нет, – откровенно признался Кирилл, все еще не вполне врубаясь. – При чем тут Шарджа? Нам же в Париж?

– Да тут половина народу летит в Эмираты. Сейчас там начинается туристический сезон. Море, солнце, фрукты, и уже не очень жарко. Самое время будет в ноябре, но сейчас тоже очень хорошо. Ну и вот. Это же мусульманская страна, и я точно знаю: туда не так просто получить визу женщине до тридцати, если она едет одна, без мужа.

– Почему?

– Потому что после развала Союза в Эмираты ринулись девки из всех бывших республик – зарабатывать. Сами понимаете, как. Там от «советских» проституток деваться некуда. Вот и ввели негласные ограничения. Даже когда девушки едут в составе тургруппы, к ним очень внимательно присматриваются. А эти были сами по себе. Ну и внешность соответствующая. Такие оторвы… И отнюдь не с Большой Покровской улицы! Дуры, конечно. Хоть бы оделись поскромней. Да еще поперли на паспортный контроль чуть ли не в первых рядах. И всей своей гоп-компанией, вы представляете?! – Арина возмущенно покачала головой. – Кретинки, не могу просто! По-моему, если уж ввязываешься в какую-то аферу, то надо все продумать, все распланировать так, чтобы комар носа не подточил, от вещей глобальных до мало-мальских деталей, до одежды, до макияжа, манер…

– Это в вас ваша профессия говорит, – усмехнулся Кирилл.

– Да нет, просто женщина!

Ох, как она это сказала… Вроде бы самые обыкновенные слова, но у Кирилла даже что-то задрожало внутри. И в душе, и в теле. Да еще она так глянула при этом… Вот уж да – женщина! Она настоящая женщина, вдруг сообразил Кирилл. Из тех, что делают с мужиками все, что хотят. Не вампы какие-нибудь дешевые, а такие тихие чародейки. Наверное, умеет все-все-все и даже больше.

Он мгновенным, привычным, тренированным усилием воли подавил в себе острое желание узнать, что же именно она умеет. Такие мысли далеко заводят. Это ему сейчас совершенно ни к чему! Да и вообще… Что он может предложить такой девушке, кроме своих черных глаз и отточенных па в «Латине» или «Стандарте»? Сам-то он про себя знает, что вовсе не такой Казанова, каким его все считают. По большому счету, он парень скорее скромный. И ему ни к чему какая-нибудь райская птица вроде этой Арины. Ему нужна девушка, за которую он не будет ежеминутно бояться, что она начнет глазками стрелять направо и налево. Такие красотки на подиуме хороши. А для жизни, для любви другое нужно. Так что… притихни, дружок.

Эй ты , слышишь? Притихни, кому говорено!

– То есть вы хотите сказать, что этих девушек контролеры сразу просекли? – спросил Кирилл, с неудовольствием ощущая в своем голосе предательскую хрипотцу.

– Конечно! С первого взгляда! И немедленно повели дур в отделение.

– Да за что, не понимаю! Это же не преступление – ехать в Эмираты. Может, они просто выглядят не бог весть как, а на самом деле нормальные девушки…

– Да нет, вы не поняли! – воскликнула Арина. – У них явно что-то с документами не в порядке, потому что контролеры именно на паспортах зациклились. Может, они фальшивые или еще что-то, не знаю.

– А зачем им фальшивые паспорта? – упрямо допытывался Кирилл. – Разве трудно получить нормальный загранпаспорт?

– Ой, не знаю! – с досадой отмахнулась Арина. – А может, эти девицы на учете в милиции состояли, вот и боялись, что им визы не дадут. Нет, правда, ну откуда мне знать?! Я могу только догадываться. Но что я знаю точно, так это что после них паспортный контроль пассажиров, летящих в Шарджу, приостановили. И наш рейс отложили.

– А мы тут при чем? – жалобно вопросил Кирилл. – Париж и Шарджа! В огороде бузина, а в Киеве дядька. Нас-то могли выпустить!

– Ну вы разве не знаете, что в действиях милиции и всяких таких органов вообще нет никакой логики? У Тургенева, помните? «Мужчина может сказать, что дважды два не четыре, а пять или три с половиной, а женщина скажет, что дважды два – стеариновая свечка». А с этими ребятами все еще круче.

Кирилл так и закатился. Разумеется, он этого выражения не помнил, потому что Тургенева только одну книжку какую-то проходил в школе. «Дочки-матери»… то есть «Отцы и дети». И если эти слова оттуда, то он мимо них очень быстро пробежал… Но выражение ему очень понравилось. Одно из тех, которое помогает мужчине свысока смотреть на слабый пол. Как и подобает! Сверху вниз!

Александр Бергер, 27 сентября

200… года, Нижний Новгород

То, что ночь пойдет псу под хвост, ему стало ясно уже с первой минуты, как только он увидел этот труп в парке Кулибина. Но ведь смотря какому псу! Ладно бы такому безобидному симпатяге, как бульдожка Финт. Даром что гайморитом замучен – трудно сыскать более добродушное существо. Но нет! Ночь Александра Бергера была выброшена под хвост самому злобному, кусачему, агрессивному псу, какого только можно вообразить. Вдобавок шелудивому.

7
{"b":"31740","o":1}