ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, это было бы самое лучшее! Несколько приободрившись, Тина вытянула шею, изо всех сил вглядываясь в сумерки.

– Где-то на Московском шоссе, – сообщила она. – Помню, что проехали сормовский поворот и дорогу на Костариху, потом ехали еще долго… По-моему, в направлении овощесовхоза.

Хорошо еще, что Виталий не начал допытываться, с кем и зачем она ехала!

– Ладно, – терпеливо сказал он. – Теперь опиши, что ты видишь вокруг.

– Несколько улиц частных домиков, – добросовестно информировала Тина. – Пустыри. Какие-то сараи. Торчит одинокая девятиэтажка, на первом этаже светится вывеска «Запчасти для иномарок»…

Странно, откуда это внезапное ощущение, будто она здесь уже бывала?..

– Дом панельный или кирпичный? – уточнил Виталий.

– Панельный, облезлый весь.

– Ну, более или менее понятно, – неуверенно сказал он. – Вернее, менее или более… Но я найду. Точно помнишь, что это именно Московское шоссе?

– Да что я, совсем, что ли? – обиделась Тина, всматриваясь в сумерки, пытаясь разглядеть еще хоть какой-нибудь ориентир, – и вдруг сердце застучало часто-часто, а в глазах все поплыло от внезапно навалившегося облегчения. Она вспомнила… вспомнила, где находится, и почувствовала себя так, словно добралась до обетованной земли.

– Там, напротив «Запчастей», ларек с надписью «Эльдорадо», – сказала, едва сдерживая радостное восклицание. – Я буду тебя ждать там.

– Что?! – изумился Виталий. – В ларьке? Но…

Но Тина уже повесила трубку: силы кончились.

* * *

– …Да у меня всего-то рубля не хватает! – канючило, пытаясь влезть мордой в узкое окошко, какое-то несуразное существо. – Ну дай флакон, а?

– Пускай тебе твоя шмара дает, а меня за этот рублик хозяин удавит, – огрызнулась Света. – Так что, убогий, иди отсюда, и не просто иди, а быстро иди, понял?

Она задвинула пластиковую створку, и вокруг сомкнулась прежняя темная духота. Пахло пивом, яблоками и колбасой – ужином.

С подозрением поглядывая вслед незадачливому покупателю, который никак не хотел смириться с отказом и все бродил, причитая, вокруг киоска, Света со вздохом присела на сложенный из ящиков и прикрытый одеялком топчан рядом с Тиной. Та лежала, свернувшись калачиком, боясь лишний раз пошевельнуться, чтобы ящики не разъехались.

– Ты чего так сжалась? Замерзла, что ли?

– Прост-т-то з-зноб-бит, – выстукала зубами Тина.

– Да уж зазнобит тут! – Света сдернула с гвоздя ветровку и набросила на Тину.

Она почувствовала, как что-то тяжело ударило в бок.

– Ого! У тебя там что, камни?

– Нет, доски, – хихикнула Света. – В смысле, деревянные. Тысяч пять, не меньше. Сегодня хороший день был.

– Не слабо, – с уважением пробормотала Тина, ощупывая тугой сверток в кармане. – А не страшно с такими деньгами всю ночь? Не дай бог…

– Да Колян вот-вот приедет, заберет, – зевнула Света. – Как штык нарисуется не позже десяти! А потом ко мне кто угодно может лезть, ответ будет один: берите из товару что хотите, а деньги хозяин увез, все вопросы к нему.

– Ох, как ты все это выдерживаешь? – сочувственно вздохнула Тина. – Каждый день на острие ножа…

– О себе подумай, дорогая, – хмыкнула Света. – На себя посмотри! У меня хоть работа такая, а ты ради чего страдаешь?

Тина, не ответив, зарылась лицом в неудобную крошечную подушечку.

Ой, как долго не едет Виталий! Наверное, уже почти час прошел. Или это просто время так тянется? Ее разморило после ужина, которым насильно накормила Света, сообщив, что еда – лучший транквилизатор. Нет, спокойнее не стало, всю по-прежнему колотит, только теперь еще и в сон клонит. Сейчас вздремнуть бы хоть часок, лучше – два, а идеально – три. Но ведь должен появиться Виталий… Пожалуй, зря Тина с ним сговорилась. Здесь, у Светки, она может хоть до утра оставаться в полной безопасности и безвестности. Никому и в голову не придет, где ее искать, никакой Зое. А куда ее может отвезти Виталий? Домой? Нет, домой страшно. После того, что случилось сегодня, так и лезут в голову всякие глупости: мол, возможно, и не примерещилось Тине ночное покушение… Коробочка исчезла, да, но это еще ничего не значит. Ее ведь могло и вовсе не быть. Например, на подушку была брошена такая особенная штука, вроде испаряющихся освежителей воздуха. От них исходит запах, а сами они в конце концов бесследно исчезают. Только это обычно происходит очень долго, а то, что должно было убить Тину, испарялось весьма интенсивно. Оттого таким убойным был запах. И к утру она, конечно, умерла бы, но никто и никогда не догадался бы, что стало причиной этой внезапной смерти. Как говорится, скончалась скоропостижно, вот и все дела. Стало бы известно про вчерашнюю аварию – ну и…

В оконце заколотили так, что Тина подскочила.

Света настороженно приотворила маленькую щелку.

– Чего вам, ну? – прикрикнула сурово. – Несовершеннолетних не обслуживаем!

– Лучше калымить на Гондурасе, чем гондурасить на Колыме! – дурашливо гнусавя, проорал мальчишеский голос, а потом темнота разразилась хохотом и топотом убегающих ног.

– Придурки! – хмыкнула Света. – Каждый вечер одно и то же. Напарница говорит, ей тоже покоя нет. Беспризорщина! Сейчас кричат разные глупости, а подрастут – начнут ларьки грабить. Я тебе не рассказывала, что с Лариской было месяц назад? Стукнули среди ночи в дверь, говорят: «Лариса, привет!» Она спросонок решила, что Колян зачем-то вернулся, ну и возьми да открой. А ее ка-ак шарахнули по башке! Когда очухалась, киоск уже обчищен был. Конечно, ничего не скажешь, Колян человек благородный: не выгнал Лариску, у нее же двое детей все-таки, потихоньку вычитает из зарплаты. С тех пор – вон, видишь кнопку? – связь с милицией установил. Вроде бы. А она то работает, то нет. А потом, и не знаешь, что лучше… Один раз понаехали гоблины – я их с перепугу вызвала, а уроды, которые сюда лезли, уже убежали. Ну, те давай водки требовать за ложный вызов…

– Гоблины – это кто? – испуганно спросила Тина. – Вроде я читала такую книжку фантастическую – «Заповедник гоблинов».

– Нет, это другие, – авторитетно заявила Света. – Гоблины – это омоновцы. Менты, мусора – это по-прежнему милиция, а гоблины – новое слово. Удивительно – вроде бы в газете работаешь, а ничего не знаешь. Хотя ваша газета – для невинных младенцев! Я вот как открою, к примеру, «Нижегородские ведомости» или «Экспресс-газету», чувствую себя так, будто в общую камеру посадили. Запас нормальных слов меньше, чем у людоедки Эллочки, зато всякой «фени» хренова туча. Вот спроси любое словечко – я тебе запросто объясню. Хотя ты небось и не знаешь ни одного…

– Отчего же. Сегодня очень интенсивно пополнила образование! – Тина села, зябко кутаясь в ветровку и натягивая на колени старый ватник. – Ой, как уже поздно! Наверное, Виталий никак не может нас найти…

– О, вон какой-то бензовоз подруливает, – припав к окошку, оживленно сказала Света. – Могучая тачка, видно, мужик денежный.

– Может, это вовсе и не он, – устало ответила Тина, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь залапанный пластик. – Ну-ка, приоткрой…

Она почувствовала прохладную струю вечернего воздуха – а потом вдруг ослепительно полыхнуло.

Тина отпрянула, вжалась в угол. Ящики от резкого движения разъехались, и она оказалась на полу, сильно ударившись копчиком. Взвыла от боли. И еще что-то выло, визжало, страшно кричало рядом. А как жарко стало вдруг, просто нестерпимо! Тина машинально заслонила глаза локтем, боясь, чтобы их не выжгло. Едкий запах забивал в ноздри. Тина закашлялась. Будто что-то жарили, и оно подгорело…

Вдруг рядом железно громыхнуло, потом с силой ударила волна прохладного воздуха. Сразу стало легче дышать, а истошный вой, вырвавшись наружу, отдалился.

Тина осторожно отвела от лица ладони и увидела огонь. Горели ее ноги… нет, прикрывавшая их ветхая телогрейка! И плавились пластмассовые ящики. Пламя ползло по стенам.

Кто-то бросил в ларек бутылку с горючей жидкостью! Наверное, мальчишки, беспризорщина, или тот алкаш, которому не хватило денег!

18
{"b":"31774","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рыскач. Битва с империей
Элиты Эдема
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Проклятый ректор
Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас
Грани игры. Жизнь как игра
Ее последний вздох