ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сам увидишь и нам расскажешь. Иначе – кто бы за тобой гонял лодку? – Ладушка схватила его, почти обняла, или придержалась за него. – А тебе эта зима тут, в Чужом, пошла на пользу, выглядишь молодо. Уже и не знаю, стоит ли признаваться, что я не твоя бабушка? Все равно не поверят.

До ворот из города дошагали молча. Лодка стояла как-то боком, словно ее сбили в бою. Прислонясь к ее нагретому боку, спал загребной, кажется, это был Никудышник. Его храп был слышен в Одессе. Ростик посмотрел, как сминается трава сбоку от него, наверное, с ними пошла Сурда'нит-во. Но может, это был Бастен. Лада проследила его взгляд.

– Та-ак, пойдем с перегрузом, оказывается.

– Нет, – прозвучал голос Бастена. – Я встану к котлу.

– Все, – вздохнул Ким, – он нас загонит.

– Я попробую медленно.

– Знаем мы ваше медленно – блины раскаляются, – отозвалась Лада.

– Командуешь ты, – предложил Бастен.

– Рост, – Ким вдруг остановился, словно только что вспомнил, хотя, скорее всего, не хотел говорить об этом в подвале, при Шипирике и Марамоде, а может, при Баяпоше и Эдике, – Виктор погиб. Ромка и Ева тоже едва не загремели, когда пробовали его выручить.

– Рае сказали?

– Лучше бы это была я, – Лада смотрела в сторону. – Ладно, мужики, полетели.

Лодка пошла со свистом, Ким очень старался, но все равно Бастен его каким-то образом перегребал. Лада пару раз даже рычаги бросала, словно к ней в ладони попадал горячий уголь. Потом и Ким сдался.

– Рост, давай ты.

Ростик сел рядом с Ладой. Она закусывала губу, так ей было тяжко. Спина намокла, когда они еще только проходили Боловск. Ростик, правда, мельком подумал, что было бы неплохо немного свернуть и пролететь над знакомыми с детства домами, площадями, заводом и стадионом… Но требовать этого не решился. И без того от ребят валил пар, лишние несколько километров могли показаться откровенным издевательством.

Потом вдруг пошли довольно низко, над красноземом, Лада и пыталась взять чуть повыше и не могла этого сделать. Даже Ким, который сидел в пушкарской кабинке за пилотами, сказал с упреком:

– Лад, ну ладно Ростик, я на него давно рукой махнул, но ты-то должна… иногда думать о безопасности.

– Ким, все. Кажется, придется тебе меня менять.

Ким перехватил у нее рычаги в тот момент, когда она уже закатывала глаза. Пошли чуть легче, хотя и недолго. Бастен как-то почувствовал, что у пилотов есть небольшой запасец силенок, и поднял темп. Ему-то что, подумал Рост мрачно, закусывая губу, как незадолго до этого Лада, он из тех, кто моря переплывает, а каково обычному человеку?

Потом что-то у него словно бы отключилось в сознании, с ним такое уже бывало, когда туговато приходилось. Или слишком много работы нужно было делать за краткое время… Он очухался немного, когда впереди уже виднелись стены алюминиевого завода. Они возвышались совсем не так мощно и уверенно, как Росту представлялось в воспоминаниях, но выглядели все-таки внушительно, даже с высоты. Вокруг завода не было ни души. Почему-то все пурпурные, которые там подкармливались, исполняя какие-нибудь обязанности, или волосатики, которые в бывших цехах вообще что-то вроде постоянной колонии устроили, куда-то подевались.

Рост перевел взгляд на Лагерь, на тот полугород-полувыселки, куда в свое время согнали всех пленных губисков. Его тоже можно было осмотреть целиком, хотя и не совсем высоко они летели, можно бы и повыше, но Киму тоже приходилось трудно, даже он от усталости не совсем правильно гнал антиграв.

Вот в Лагере было столпотворение. И не только между домами, но и в поле, где когда-то перед походом через междулесье Рост пытался грубой муштрой подчинить губисков, набранных для переселения на юг.

– Чего они? – спросил Ростик Кима, мотнув головой в сторону Лагеря.

– Это ты мне скажи, – отозвался старый дружище Ким и подрагивающей рукой вытер пот со лба.

На посадку заходили не слишком уверенно. Рост даже попробовал рассмотреть, где по склону Олимпа проходит линия не стаявшего после этой зимы снега… Все-таки уже апрель стоял, да какой!

Выходило, что снег в этом году таял быстро, даже в близких к вершине складках Олимпа его не было, видимо, размыло стекающими потоками. Речушка, которая огибала завод и где Рост в прошлом году купался с Гулливером, тоже показалась бурной и чрезмерно веселой. Ким неожиданно зарычал:

– Ты бы не головой вертел, друг ситный, а помогал… Не на земле же еще.

– Он уже врубается в задачу, Ким, – мягко проговорила сзади Лада. – Ему не о лодке думать предстоит.

Сели в заводском дворе, и хотя с грохотом, но без поломок, все-таки Ким, усталый или нет, а классно пилотировал. Мне бы так, только и вздохнул Ростик.

Почти сразу из главного помещения, устроенного в стенах, которые неправильным четырехугольником защищали завод от нежелательных гостей, по плитам литого камня к ним зашагала Людочка Просинечка. За ней, едва поспевая, бежал еще кто-то, но Рост уже не стал всматриваться.

Люк сзади откинулся с тем звоном, который издает хорошо кованное дерево, Бастен умел грести, как десяток самых сильных волосатиков, но вот после перелета выводить котел на более мягкие режимы не умел. Лада со злостью что-то прошипела, вероятно, ругалась. Теперь этим придется заняться ей, она не любила, когда с антигравами обращались небрежно. Кажется, за это Ким и прощал ей все на свете, знал, если лодку обиходила Лада, на машину можно положиться.

Рост потянулся, подхватил свою амуницию, которую бросил за пилотские кресла, когда садился за рычаги, и пошел к выходу. Во дворе их уже ждали. Причем помимо младшей Просинечки это еще оказались… оба вырчоха. Рост чуть глаза не протер от удивления. Зато Людочка сразу же на него набросилась:

– Гринев, ты зачем этих своих… наблюдателей на меня напустил?

– Я не напускал, – Рост попытался сообразить, когда видел Барона и Батат последний раз. – Я в Чужом читал всякие каменные скрижали до умопомрачения, мне не до того было.

– Они появились тут ночью, сказали, что ты их послал или… еще что-то. В общем, они тут. – И вдруг Людочка почти всхлипнула: – А я их боюсь, посмотри, какие у них зубы. – Она все-таки взяла себя в руки. – Даже не знала, чем их кормить сначала.

– Они действительно иногда на пару-тройку дней исчезали из Чужого, то ли охотились, то ли уединялись… Но скорее всего, охотились, – Ростик говорил это, чтобы Людочка поскорее пришла в себя. – К тому же, как я вижу, ты их впустила, не оставила за воротами.

– Они сами через стены перелезли, – Людочка была мрачной, но уже не расстроенной. – А что касается… В общем, кто же не знает, что за тобой теперь эти двое повсюду ходят.

Сзади подошел Ким, за ним, слегка ссутулившись, поправляя свой комбинезон, топала Лада. Бастен, скорее всего, тоже был где-то поблизости. Ростик для верности еще разок осмотрел Барона и Батат. Вырчейская девушка ему улыбнулась, раздвинув свои очень заметные выдринские усы. Лучше бы она этого не делала, решил про себя Ростик, непривычные люди, вроде Людочки, от этого равновесие духа теряют.

– Л-ру, Рост-люд, – сказал на едином Барон. – Мы тебя заждались. Докай сказал, что ты тут появишься скоро, а уже почти день кончился.

Значит, это Докай их сюда направил, ведун, решил Ростик. В последние пару месяцев он сменил кличку для Докай с «шамана» на «ведуна», уважительнее получалось.

– Л-ру, ребята. Как видите, я все-таки здесь, ведь день еще не кончился. – Говорить приходилось на едином, русский оба вырчея почему-то не учили. Вернее, в Чужом в этом не было смысла – Докай и Марамод общались на едином. Да и Ростику приходилось чаще объясняться на этом языке, чем по-русски. Он повернулся к Людочке: – Если уж мы тут, рассказывай, что происходит?

– Произошло, Гринев, уже случилось, – отозвалась Людочка. И пригласила нервным жестом: – Пошли.

2

Подвал, где находилась свежая кладка автоклавов с гигантами, показался Ростику куда больше, чем он ожидал. Странное это было чувство, ведь со временем все вещи в мире становятся меньше, это каждый замечает, но что касается этого помещения… Рост оглядел полати в солдатских два этажа, на которых спали очередные, выбранные Докай, наездники гигантов, стол с какой-то немного несвежей снедью, табуретки, стены. Да, помещение показалось ему выше и просторнее.

2
{"b":"31846","o":1}