ЛитМир - Электронная Библиотека

– Врешь, – уронила Лада. И тут же вгляделась в Ростика, не переборщила ли она.

– Тем не менее факт в том, что все полагают: только у тебя настоящие дела и творятся. – Ким махнул рукой, словно отрицал весь мир, который лежал под ними и был неплохо виден в этот ранний весенний денек с высоты Олимпа. – А остальное… Рутина, брат.

– На этот раз ничего рутинного я тебе предложить не могу, – смеясь глазами, оповестил Ростик. – Даже наоборот, будем, если все удастся, первой командой, которая заберется на верхушку Олимпа. Покорим его, так сказать.

– Неплохо, – кивнул Пестель.

– Ребята, – Ростик попытался стать серьезным, хотя рядом с Кимом в таком вот настроении это было непросто. – Давайте поймем главное – задача не из легких, как бы к этому ни относилась… молва, или начальство, или мы сами тут, внизу. – Он собрался, ребята немного притихли. Даже Микрал, который стоял рядом с загребным летающей лодки, на которой Ким с Пестелем приволокли, наконец, акваланги, здоровенный п’ток по имени Черак, поднял свои уши, чтобы не пропустить ни одного начальственного слова.

– Нам нужно обшарить практически весь этот склон Олимпа, причем, возможно, искать придется тщательно, не исключено, что не столько летать, сколько ползать над самой поверхностью.

– Что ищем? – спросил Ким.

– Не знаю. Что-то, что сразу должно броситься в глаза.

Ростик посмотрел на склоны Олимпа, покатыми волнами уходящие вверх, в серое Полдневное небо. Но уже через несколько десятков метров недоступные, потому что в Полдневье слой воздуха, которым можно было дышать, составлял над разными участками от четырехсот до пятисот метров. А они сейчас находились на высоте прилично за триста метров, может быть, даже приближались к четыремстам. Дышать тут уже было нелегко.

За те два дня, которые Ростик, Лада и Микрал провели у подножия Олимпа, изучая его склоны в бинокль, они немного привыкли к этой разреженности, уже меньше кружилась голова, меньше шумело в ушах, но все равно ощущение удушья не проходило, особенно во время сна. Лучше всех недостаток воздуха переносила Лада, привыкла, наверное, летая в поднебесье. Хуже всего приходилось Микралу, ему, вероятно, требовалось много кислорода для его большого и мускулистого тела.

– Вы сколько аппаратов привезли?

– Три, зато баллонов – четыре. И еще, конечно, как и обещано было, сумели выпросить у Поликарпа компрессор, чтобы набивать баллоны воздухом.

– Тогда так. Летать будем со сменными пилотами, на это отряжаю Кима и Ладу. Я буду ходить вторым номером, все-таки когда-то я умел искать то, чего никто прежде не видел. И даже находил кое-что. – Ким снова улыбнулся, отчего его корейские глаза стали уже, чем обычно. – Загребному придется давать два баллона, у него будет самая трудная работенка. Если они не сумеют тут справиться, придется их тоже сменять… – Рост задумался. – А впрочем, как я слышал, строение челюстей у бакумуров другое, чем у нас, для них наши загубники не подходят.

– Ничего страшного, – высказался Пестель. – Будет слегка подтравливать, но два баллона справятся.

– Все равно, объясните своим ребятам, чтобы они, если им станет нехорошо, стучали чем-нибудь в котел, мы услышим и поможем. Да и проверять давление в их аппаратах придется каждые минут десять, не реже.

– Чего ты так? – спросила Лада.

– Если мы грохнемся там, на Олимпе, вытаскивать нас будет некому. Дыхалок для второй, спасательной экспедиции у нас не имеется.

– С десяток минут можно работать на разреженном воздухе, – высказался Ким.

– А ты найдешь нас за десять минут, если мы серьезно разобьемся? – спросил в упор Пестель.

– Нужно маршруты полетов оговаривать, – предложила Лада.

– В том-то и дело, что оговаривать их не удастся. Заранее можно будет только начало обследований определить, – объяснил Ростик, – а потом… Как поведет чутье.

– Понятно. Только тогда, Рост, ты уж сам моему Чераку все это объясни, а то я по-ихнему не очень, хуже, чем он по-русски. – Ким озорно блеснул зубами. – Могу, конечно, по-корейски, но что-то мне подсказывает, это не поможет.

Загребного, который прилетел с Кимом и Пестелем, Ростик неожиданно вспомнил, он был с ними в походе, и его, кажется, очень рекомендовал Манауш, когда пилотов и загребных стало недоставать. Вернее, конечно, не хватало людей, они выматывались раньше, чем было нужно. Вот и привлекли к полетам пурпурных с малознакомыми волосатиками, к счастью, каких-либо эксцессов это не повлекло.

– Ким, а как этот Черак к тебе попал?

– Стали тренировать экипажи для крейсеров, чтобы воевать с пауками на южном берегу, и он мне так понравился, что… использовал, так сказать, служебные полномочия и ответственное положение командира летного отряда, – он снова улыбнулся. – Толковый парень, только русский учить не хочет, больше по-пурпурному балаболит.

– Как так? – не понял Ростик.

– Ну, за последние пару недель, что ты оставил корабль на юге, в Город много народу перетащили. Даже Василису твою, чтобы она пурпурным и волосатым переводила, что нужно.

– Она теперь на аэродроме? – спросил Ростик.

Лада вытянула шею, чтобы получше слышать. А Ростик тут же подумал, только не о Василисе и не о реакции Лады, а о том, что это объясняет, как в Боловск вернулась Баяпошка.

– У нас, – ничего не приметил Ким. – Девушка – загляденье. Говорит, что с тобой работала… Не понимаю, как ты такую красавицу упустил?

– Он не упустил, – буркнула Лада.

Ким вперился в нее, потом широко ухмыльнулся.

– Понятно… Я не знал, виноват. – Помедлил, снова оглянулся на Ладу. – Она, кстати сказать, больше всех рапортов подает, чтобы снова к тебе перевестись. Но без нее нам будет почти невозможно как-то объясняться, вот я и не разрешил.

– Правильно, – отрезала Лада. – И больше ничего не желаю слышать об аэродроме и летном отряде Боловска.

А ведь она, наверное, знала это, решил про себя Ростик, когда машину приводила в порядок, не могла не узнать… Но ведь ни словом не обмолвилась, когда вечерами приходила усталая на Октябрьскую.

А в походе бывало, купались с Василисой в одной ванной, вспомнил Ростик. Теперь же… Что-то девицы не слишком долго дружат, если у них не складывается на личном фронте. Или наоборот, дружат, если только оказываются в одинаковом положении.

– Сколько можно продержаться на баллонах? – спросил Рост.

– До часу. Но при желании можно их немного экономить, и тогда получится час с небольшим.

– Вот это «небольшое» придется тратить на возвращение, – пояснил Ким, тем самым поддержав мнение Пестеля. – Или даже спускаться оттуда, – он впервые за весь разговор посмотрел на Олимп, оценивая его, даже глаза сузил, чтобы снег на его вершине не слепил, – чуть раньше, чтобы до лагеря добираться без помех.

Примерно так Ростик и рассчитывал, когда обдумывал эту операцию.

– А сколько времени потребуется, чтобы накачать четыре баллона?

– Думаю, часа три-четыре, – снова высказался Пестель, видимо, он лучше знал эти аппараты. – Компрессор ручной, не очень производительный.

– Что же получается, – Ким рассудительно наклонил голову набок, рассчитывая, – всего три ходки в день будем успевать? Маловато, эдак мы тут на неделю застрянем… Если Рост, конечно, все сразу не определит.

– Все-таки что мы ищем? – спросила Лада. – Рост, у тебя хоть гипотезы какие-нибудь есть, что к нам прибилось?

– Скорее всего, – Ростик постарался выбирать слова, – это зерно, которое мне дал в свое время Нуакола. Может быть, даже не само, но нечто, что с ним связано, что могло из него вырасти. Я в этом почти уверен… Потому что больше тут нечему быть.

– Стоп, ты приволок эту штуку лет пять назад и писал в своей книжке, что она – железная.

– Металлическая, – поправил Пестеля Ким.

– К тому же, я думаю, что всякие исчезновения металла в Боловске совсем не обязательно увязаны с зерном, которое тебе подарили в металлолабиринте, – высказалась и Лада. – Вот скажи, почему ты решил, что искать нужно тут?

4
{"b":"31852","o":1}