ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Француженка. Секреты неотразимого стиля
Влюбленный граф
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Ирландское сердце
Перекресток
Как стать организованным? Личная эффективность для студентов
Ключ к сердцу Майи
Среди садов и тихих заводей
Иллюзия 2
A
A

– Нет, ничего, господин мой… Я только подумал, что… что мы по дороге не встретили никакого зверья. А ведь в таком лесу должна быть пропасть всякой живности.

– Может, Рубос распугал зверей своим топотом?

– Я шел беззвучно, как мышь! – возмутился великан.

– У зверей сложилось другое мнение.

Увидев смех в глазах Лотара, Рубос отвернулся, бурча что-то под нос и набивая рот следующим куском.

– Нет, в самом деле? – упорствовал Сухмет.

Лотар лег, вытянулся и стал смотреть в небо. Он сорвал травинку и принялся ее жевать, стараясь ощутить на языке ее горечь с привкусом пыли. Отвечать было незачем. Через мгновение все уже слушали птиц, а Лотар даже подремал, пока безжалостный и неутомимый Сухмет не погнал их дальше.

Когда они перешли поляну, впереди неожиданно открылась дорога. Это была самая обычная, проложенная в негустом лесу дорога. Вот только уж очень давно по ней проезжали в последний раз. Лотар даже удивился, когда понял, что на колее, которая должна быть протоптана до глины, успела подняться довольно густая трава. Он спросил Сухмета:

– Ты нас специально сюда вывел?

– Я ее почувствовал не раньше, чем ты.

– А почему она такая заглохшая?

Сухмет пожал плечами и уверенно повернул направо. Раз он повернул туда, значит, Мирам там и есть, лениво подумал Лотар.

Идти по дороге было гораздо легче. И шли они несравненно быстрее. Так, пожалуй, до вечера будем в городе, решил Лотар. И еще он вдруг подумал, что неплохо было бы остановиться и как следует размяться с мечом. Можно также побороться с Рубосом, а то они оба одеревенели, пока болтались в этом сундуке, который Ингли называл кораблем. И было бы, конечно, совсем неплохо помедитировать, чтобы восстановить ту остроту восприятия опасности, которая, похоже, осталась только у Сухмета. Впрочем, если верить Рубосу, они идут в спокойное место, где можно рассчитывать на дружественный прием и мирную жизнь…

– Стой! – От возбуждения Сухмет даже руку поднял, как будто собирался остановить целый караван.

– Что случилось? – Рубос уже наполовину вытащил свой меч.

Сухмет провел руками перед собой, выставив ладони вперед.

– Не знаю. Я ничего не чувствую.

Лотар насторожился. Деревья, лужайки, заросшая колея дороги… И никакого отзвука, словно даже свет проваливался во что-то впереди, а назад не возвращался.

– Чувствуешь? – спросил его Сухмет.

– Какая-то преграда, только не пойму, старая или поставленная недавно.

– Или ее просто разнесли в клочья, – предположил Сухмет.

Лотар кивнул. Это действительно могла быть какая-то старая обманка, магическая завеса, которую преодолели, но обрывки ее остались на траве, на листьях, на стволах деревьев.

– Опасности, кажется, никакой быть не может? – полувопросительно сказал Лотар.

В самом деле, кто же будет прикрывать засаду таким клочком магии?

– Тогда пошли, – сказал Рубос. Ему не терпелось. Впрочем, он не сделал вперед ни одного движения.

Лотар шагнул, потом еще. Нет, даже вблизи он не ощущал опасности. Было что-то другое, какой-то кислый привкус, словно у холодной меди осенней ночью, но колокольчики молчали.

Вдруг мир словно разорвался, что-то ошеломляющее мелькнуло в сознании… Лотар бросился на траву, выхватывая Гвинед… Но меч так и остался наполовину в ножнах. Все было спокойно. Очень спокойно.

– Ты чего? – Рубос уже стоял с мечом в руках за стволом невысокого кипариса.

Сухмет своим маленьким, но убийственно тугим самострелом выискивал цель.

– Шагайте, тогда сами поймете.

Они подошли. Каждый из них по-своему пережил этот разрыв в пространстве. Рубос крутанулся на месте, нанеся слепой, отчаянный удар мечом, который не встретил ни малейшего препятствия, а лишь просвистел в воздухе, как сиплый щегол. А Сухмет вздрогнул всем телом, и его глаза на мгновение стали огромными, темными, бездонными. Он пытался определить характер и суть колдовства, под действие которого попал.

– Ну, что скажете?

– Мне кажется, – медленно проговорил Сухмет, – мы теперь на этой стороне.

– А именно? – Рубос иногда очень плохо их понимал.

– Пойдем дальше, – устало, словно разом разочаровавшись в красоте этого мира, произнес Лотар, – там разберемся.

Они прошли по дороге с четверть мили, когда Сухмет, который впал в какую-то вселенскую задумчивость, вдруг произнес:

– Господин мой, нужно вернуться к переправе. Я должен проверить, насколько далеко от дороги отходит этот экран.

– Раньше нужно было проверять, – мрачно сказал Рубос, но это были лишь слова. Он тоже понимал справедливость старой мудрости: ленивый – наполовину мертвец.

Они повернули назад. Прошли четверть мили, потом еще столько же, потом еще. Внезапно Лотару показалось, что куст, мимо которого они прошли, он уже видел. Он приотстал от Сухмета и осторожно, чтобы не очень бросалось в глаза, надломил тонкую ветку на высоте своего колена.

Они прошагали еще немного. Дорога все так же равнодушно и монотонно лежала перед ними. Никаких развилок, ничего сомнительного.

– Да что же это такое? – возмутился наконец Рубос. – Идем, идем, а конца-краю не видно. Где эта ваша «переправа»?

Сухмет остановился и показал на веточку, воткнутую между колеями.

– Я воткнул ее здесь четверть мили назад, – сказал он. – А вот за тем поворотом должна быть сломанная ветка, – сказал Лотар, невесело усмехнувшись. Они дошли до поворота.

Кросс всемогущий, сделай так, чтобы я ошибся, сказал себе Лотар, но как только они обошли куст веселого орешника, который закрывал часть дороги, и стало видно на сотню ярдов вперед, разглядели и сломанную ветку.

– Как же это может быть? – спросил Рубос. Он еще не все понял. – Мы никуда не сворачивали, идем вперед и вперед. Как же мы можем оказаться на том месте, которое уже проходили?

– Так делают, когда хотят закрыть какое-то совершенно открытое пространство. Только для этого требуется очень много энергии и очень сложная магическая техника, – сказал Сухмет.

– Потому из Мирама кораблей и нет, – добавил Лотар. – Они выходят, только в открытое море попасть не могут. Все время оказываются у выхода из гавани.

Рубос снял свой тяжелый кованый шлем, вытер пот.

– И звери поэтому разбежались. Часть с этой стороны, – он посмотрел на Сухмета, признавая точность подсказанного выражения, – а остальные подались за тридевять земель. Я бы и сам теперь, если бы мог…

– Ну, пока все не так плохо, – сказал Лотар. – Явной опасности нет, все выглядит мирно. – Он помолчал. – В любом случае нужно идти в Мирам. Послушаем, что там об этом говорят.

Теперь они шли быстро, словно старались наверстать упущенное время. Солнце уже стало сползать с небосклона вниз, когда Сухмет вдруг одним коротким движением взвел самострел и сразу же выстрелил. Среди ветвей куста, под которым уже стала сгущаться тень, они нашли пришпиленного к земле увесистого кролика.

Удобное место у ручья открылось почти мгновенно. Собрав последние лучи солнца магической фигурой из пальцев, Сухмет запалил костер и принялся свежевать тушку. Дым поднимался вверх тонкой, ясно видимой в прозрачном воздухе струйкой.

– Может, уберешь этот дым? – спросил Лотар.

– Нас через полчаса здесь не будет, – беспечно махнул выпачканной кровью рукой Сухмет, не желая отвлекаться на пустяки.

Но оказалось, это не совсем пустяк. Они уже наполовину расправились с кроликом, когда Сухмет отбросил кусок кроличьей ноги и принялся аккуратно вытирать пальцы от жира.

– Человек двадцать, – негромко сказал он. – С двух сторон. Идут спокойно.

Рубос, даже не дожевав, вскочил и замер в боевой позиции. Лотар тоже сначала вытер руки, чтобы не скользили, потом поднялся. Гвинед он решил не трогать. Кинжал был на месте, у пояса, и вынимался легко.

Разбойники уже окружили их. Некоторые вяло улыбались. Но глаза у всех оставались холодными, как зимняя галька.

Что-то здесь не так, подумал Лотар. Такая большая банда и так близко от города. Что, у них стражников нет? Или это какие-то особо отчаянные? Но по виду не скажешь. Скорее наоборот, обычные работяги, подстегнутые нуждой податься к уголовному сброду. Вперед выступил человечек с крысиными серыми глазками, перетянутый широким кушаком, снятым, очевидно, с кого-то побогаче и гораздо толще.

2
{"b":"31855","o":1}