ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом Тома как-то ночью взяли прямо в кровати, когда он спал, и сунули в карцер. Причем тащил его именно Зураб с тремя другими красномундирными. Даже поколотили немного, но не сильно, хотя одно ребро, кажется, все же сломали. В карцере Тому устроили «музыкальную шкатулку», и это оказалось совсем не то же самое, что звеневшие постоянно «колокольчики» перед столовой, а гораздо хуже, Том даже пожалел, что не сбежал, – лучше уж замерзнуть в лесу или умереть от голода, только бы не слышать этого многотонального воя… И опять же довольно неожиданно все кончилось.

Его вывели, позволили принять горячий душ, переодели в новенькую робу, выдали чудное белье, на ощупь будто сделанное из обычной бумаги, но плотное, как сатин, нежное и вполне гигиеничное. Выдали такие же странные, как бы бумажные кроссовки на липучках и повели, еще распаренного, к самому страшному корпусу, где и проводились опыты над людьми. Том не захотел сам входить в двери, но ребята Зураба были сильнее, и было их больше. Они втащили его и заперли в какой-то кокон, вроде округлого гроба, в котором можно было только стоять навытяжку. Том все еще дергался, в душе прощался с собой прежним, с привычными мыслями, чувствами, воспоминаниями…

– Зря нервничаешь, парень, – вдруг заговорили встроенные в кокон на уровне головы динамики. В произношении чувствовался акцент. – Это мешает, попробуй успокоиться.

– Ага, я успокоюсь, а ты меня… – и только проговорив все это, Том понял, насколько глупо звучат его слова. Если эти живодеры захотят, они все равно все сделают, успокоится он или нет.

– Вот и правильно, – одобрил непонятный голос. – Думай о том, что мы можем сделать с тобой… Только ничего плохого с тобой пока не произойдет.

– «Пока» или «не»? – спросил Том, но уже отговариваясь по инерции, внутренне сдавшись.

Так он впервые попал под «загрузку». Он ничего еще не знал и ни на что хорошее не рассчитывал. Позже Том не раз вспоминал этот свой первый сеанс – недолгий, минут на пять-семь. Пробовал даже посмеяться над собой, но… не получалось. Уж очень было страшно лишиться себя, сделаться другим или вообще превратиться в биоробота – эдакую одушевленную вещь, предназначенную неизвестно для чего и даже принадлежащую неизвестно кому.

Верх этого кокона несильно и слегка усыпляюще гудел, но Том решил ни за что не спать и напрягся больше, чем если бы ему насильно стали сверлить зубы. Но ничего ужасного не происходило. Так, мелькало что-то перед глазами, какие-то пятнышки света, принимающие неожиданно знакомые формы: деревья, рабочий стол в КБ на верфи, дома, Невеста… Какие-то волны стали бить в его уши, словно он лежал на берегу моря… Он сделался ватным и слабым. Если бы его сейчас попросили поднять килограммовую гирю, он бы не смог.

А потом вдруг его выволокли из кокона ребята в чистеньких темно-зеленых халатах, в каких хирурги еще до Завоевания делали операции. Только это была настоящая ткань, не суррогат, который выдали Тому. И были «хирурги» вполне доброжелательны, только лица у них скрывали почти ку-клукс-клановские маски, хотя и не остроугольные, но с такими же прорезями для глаз и ниспадающие до груди. Но это Тома уже не волновало, на время он разучился волноваться.

Безвольного как куклу, его усадили в кресло, позволили устроиться поудобнее, и лишь тогда Том понял, что до него доходит уже не музыка и не механический гул, а чья-то совершенно незнакомая речь. Он и не знал, что можно так говорить – гладко, без интонаций, с равномерными повышениями и понижениями, иногда то ли посвистывая, то ли свистяще прищелкивая.

Один из замаскированных «хирургов» все время кивал, но ничего не говорил, лишь действовал, как и двое его ассистентов. На этот раз они Тома даже не привязали к креслу, устроили и отошли за какие-то пульты… И вдруг он понял, что прежде, когда был в коконе, с ним говорил тот самый, главный, который теперь командовал всеми остальными… Может, это и был мекаф?

И находился он совсем неподалеку, Том был в этом уверен – уж очень точно с ним управлялись. С ним опять что-то стали делать, только он не подготовился на этот раз. Никаких невнятных образов у него не возникало, зато Том осознал, что может соображать лучше, чем прежде, очень точно и ясно, можно сказать, чисто. Только направлено его мышление оказалось куда-то вбок, не на происходящее, даже не на него самого, а во что-то абстрактное.

Один из ассистентов вдруг подошел и сильно путаясь в ударениях, предложил:

– На сегодня все, можете поднимать шень… Одежду выдам новую.

Тома переодели еще раз и отвели в комнатку, где спали несколько человек. Тут у каждого имелась своя тумбочка, на которых стояли вполне больничные блюдца с таблетками. А вот ему таблеток почему-то не выдали, лишь утром покормили. И после обеда, когда Том уже отлежал себе бока, появился пухленький человечек, который принялся стучать по клавишам портативного компьютера, заполняя на Тома какой-то формуляр. При этом он говорил:

– Вы молодец, Извеков. И сражались храбро, и сейчас достойно держитесь… Мне за вас не стыдно.

«Почему этот тип должен за меня стыдиться?» – удивился про себя Том, но пока не высказывался.

– Поэтому мы сейчас вас оформим по полной программе, а потом… отпустим. Не знаю еще, когда пойдет автобус, но вы не сомневайтесь: выдадим смену белья, чистый бушлат, сапоги… Бэушные, конечно, но в вашем положении и это хлеб. И немного денег, не прежних, к которым вы привыкли, а новых. С ними вы доберетесь домой:

– Куда? – Том даже не понял сначала, что этот пухляк имеет в виду.

– Можете побывать у родителей. – Человечек заглянул в свою машинку. – Но советую вернуться в Ярославль. Возможно, вас снова возьмут в КБ. Впрочем… я бы на это не рассчитывал. После всех передряг работы немного, прежние производства не нужны, новые еще не открыты… Но что-нибудь вы отыщете.

– Работать… – Том все еще не понимал, или же его слишком ясное мышление во время «смещения мозгов» отозвалось сейчас обратной реакцией, словом, он поглупел. – Как будто ничего не произошло?

– Примерно так. Если у вас будут трудности при возвращении в общежитие, обратитесь к кому-нибудь из администрации района, вам помогут.

Том попробовал переварить полученные сведения, но не нашел ничего лучше, чем спросить:

– И даже в лагерь не нужно возвращаться?

– Зачем же вам в лагерь? – Толстяк усмехнулся. – Внизу, на первом этаже вам выдадут справку об освобождении, по которой все обвинения в вооруженном сопротивлении… с вас снимаются. – Толстяк посмотрел на Тома и понял, что должен все же что-то пояснить: – Понимаете, вы выдали при оценке такие показатели, что вас решили в любом случае не трогать. Не знаю, часто ли такое происходит, но на моей памяти – впервые.

Том повернулся и потопал к двери, но все же решился задать еще вопрос:

– Послушайте, э-э… А почему вы так много знаете обо мне?

– Прежде чем приступить к «загрузке», или лодированию, если учесть английский термин этой программы, оценивается потенциал человека. Сделать это можно, только «расколов» чуть не всю его прежнюю жизнь. Разумеется, эти установочные сведения тоже анализируются и забиваются в определенный файл, из которого я все про тебя и вычитал. – Толстяк еще раз осмотрел Тома, на этот раз уже не улыбаясь, а словно бы даже с интересом, будто только сейчас заметил, что это не файл с экрана его компьютера, а нормальный, живой человек. – Тебе непонятно, но это неважно. Может, поймешь когда-нибудь. У тебя для этого есть все задатки.

И он опустил голову, собираясь работать дальше. По-видимому, у него было много других дел, кроме Тома.

5

До города Том добрался без приключений. Денег, которые ему выдали при… увольнении из лагеря, хватило, чтобы, пересаживаясь с одного местного автобуса на другой, добраться до Ярославля. Да еще он отлично посидел в какой-то забегаловке, набив брюхо сосисками с картофельным салатом и пивом. Вот это пиво, кажется, и послужило причиной того, что мир вдруг стал ему нравиться.

7
{"b":"31858","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад!
Будь одержим или будь как все. Как ставить большие финансовые цели и быстро достигать их
Украина це Россия
Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть
Пятая дисциплина. Искусство и практика обучающейся организации
Спецназ князя Святослава
Самый богатый человек в Вавилоне
Замуж назло любовнику
Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка