ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Николай Басов

Воин Провидения

Глава 1

Трол, воспитанник мастера Султунара, прозванный Возрожденным, прервав тренировку, смотрел, как в недалекой долине, милях в пяти от лесистого холма, где он расположился, по дороге полз отряд в несколько десятков всадников. Повозок за ними не было, следовательно, это были не купцы. Да и что купцам тут делать в это время года? Они сейчас должны находиться в городах и готовиться к ярмаркам.

Конь Трола заржал, словно почувствовал недоброе. Трол, который последнюю неделю избегал останавливаться в деревнях и потому ни с кем не мог словом перемолвиться, чуть высокомерно заметил:

– Сам чувствую, что это солдаты. И что нам не стоит с ними встречаться, – он еще раз прикинул размеры и выучку отряда. – Но скорее всего ты их переоцениваешь.

Ему захотелось сбросить уже накапливающееся напряжение в мышцах, сесть в позу дальновидения и попробовать понять, кто да зачем там внизу едет. Но он принял это за слабость – известное дело, тело хочет увильнуть от работы. Поэтому он, желая сделать тренировку более трудной, натянул на себя доспех, зашнуровал его, как следует приладил на голове налобную пластину и, проговорив про себя имя Учителя, принялся за упражнения с мечом.

Беставит, с окрашенным в черное клинком, оставался для юноши загадкой. То он летал как молния, которой даже не нужно управлять, которая разила быстрее, чем план боя складывался в сознании Трола, то оставался замедленным, как во время движений под водой. Поэтому юноша не торопился в Кадот, а часто останавливался, чтобы подготовиться к въезду в город как следует. Не то приедет, объявится… и каждому станет ясно, что он и меч-то носит только для красоты.

«Да, Учитель, – вздохнул про себя Трол. – Считанных дней не хватило, чтобы уйти от атаки кинозитов, практически нескольких часов…» Боль утраты горела в груди, почему-то усиливаясь по мере того, чем больше времени миновало с памятного боя у их пещеры. Трол читал в книгах, что время лечит, притупляет ощущение смерти близкого человека, но с ним происходило наоборот. Наверное, поэтому он и в деревнях не останавливался – грубые, даже туповатые люди раздражали его, тем более что все, как на подбор, были веселы, преимущественно любопытны и невероятно невежественны. А потому лезли с расспросами, словно он был не странствующий воин Белого Ордена, а какой-нибудь менестрель, у которого, как известно, лишь половина работы заключена в песнях и сказах, а другая половина – в новостях.

Он одернул себя и стал работать как полагалось, не отвлекаясь на скорбь, изгнав из сознания все мысли, даже следы мыслей. И это принесло результат, Беставит вдруг смирился с его волей и начал петь, рассекая воздух, свистеть на долгих связках, всхлипывать на отмахах…

– Эй, юнец, – раздался грубый, сиплый голос. Трол поднял голову. Пока он наслаждался тут своими достижениями, его окружили. Должно быть, у них был какой-никакой колдун в отряде, а потому они почувствовали его даже через ту четверть мили, которую Трол отъехал от дороги. Не стоило ему слишком уж пренебрегать этой опасностью, следовало хотя бы подождать, пока эти остолопы проедут мимо. И вот теперь… Да, что теперь?

Трол осмотрелся. Их было больше трех десятков. Половина изморены долгим переходом, хотя каждую ночь они проводят в удобных гостиницах или на постоялых дворах. Человек пять – ветераны, с такими не очень хочется связываться, особенно когда они друг друга давно знают и умеют работать в связке. Один вообще что-то феноменальное, такого уважал бы, наверное, даже Учитель. Но кричал не он, а тот, кто был разукрашен золотом и держался рядом с этим мастером.

Трол поклонился, благо дыхание все-таки было слишком бурным, уложив меч плоской стороной на левое предплечье.

– Отвечай, мальчишка, – прогремел, напуская на себя бессмысленную сердитость, раззолоченный, – кто ты и почему прячешься?

– Я не прячусь, – ответил Трол, усмехнувшись.

– Добавляй «господин», – проговорил тот, кто был самым сильным бойцом в этом отряде.

– Как же я могу добавлять что-то, если никто из вас не назвал своего имени, герба или титула? – удивился Трол.

– Он говорит, как благородный, господин, – отозвался один из ветеранов.

– Назовись, мальчик, – проговорил другой ветеран.

– Нет, называется тот, кто обращается первым, – ответил Трол и на всякий случай приметил пару деревьев потолще, чтобы прикрыть спину. Полянка была небольшой, преимущества конникам не давали деревья.

– Ничего себе, – удивился раззолоченный, – мы в лесу столкнулись со знатоком этикета.

Гогот солдат был искусственным, как и вся ситуация. «Жаль, что так получилось, – подумал Трол. – Придется, наверное, теперь объясняться. Или драться».

Что-то подмывало его послать вызов этим людям, хотя скорее всего этого делать не следовало. Ведь было совершенно ясно, что по меньшей мере двое из отряда – его вожаки – имели более высокое звание, чем простые офицеры. А это значило, что по приезде в город придется оправдываться, что бы он тут ни совершил… Если, разумеется, ему удастся доехать до города. Все очень просто могло кончиться здесь и сейчас.

– Господин, – проговорил самый молодой из ветеранов, – разреши я поучу его вежливости?

– И все-таки, мальчишка, как тебя зовут? – рявкнул другой, краснолицый ветеран, на лице которого на всех языках, какие только знал Трол, было написано – сержант.

– Ты всегда пытаешься учить вежливости одиноких путников, если с тобой три десятка железнобоких? – спросил Трол, хотя знал, что это прозвучит не очень вежливо.

Солдат, закованных в броню, на самом деле было меньше, чем три десятка, большинство носили простые пластины, наклепанные на толстые куртки из медвежьей кожи.

– Что? – удивился молоденький энтузиаст и тронул коня.

– Может быть, не нужно… – начал было один из ветеранов. Но было уже поздно.

Молодой задира пустил коня вскачь, а когда до Трола оставалось шагов десять, умелым, точным движением вынес из-за спины короткую пику и прицелился мальчику в грудь. Трол перехватил Беставит лезвием назад, за руку, острием вверх, чтобы каждому было ясно, что он не пускает в ход оружие. Потом чуть присел, всадник на это купился, как последний крестьянин. Он резко подался вперед, вынеся в ударе руку с пикой…

Но Трол, не стоял там, где задира его только что видел, он перенес центр тяжести на другую ногу, выпрямился и при этом отбил кулаком свободной правой руки острие пики по направлению к дереву. Конь задиры промчался мимо, пика вонзилась в древесину приличной в охвате ольхи, противоположный конец пики уперся всаднику в бок, и он, конечно, вылетел из седла, словно в него попал камень из катапульты. Удар об землю этого дурачка был таким громким и тяжелым, что последнему олуху в отряде стало ясно: поднимется он не скоро, если вообще поднимется.

– Ну что же, – медленно пророкотал раззолоченный, – я Гифрул, владетель Высокого Бора. А твое имя мне знать уже не нужно. Я не люблю запоминать имена тех, кого больше никогда не увижу, потому что…

Но Трол его уже не слушал. Он перехватил Беставит в двуручную позицию и проверил, как меч себя чувствует на этот раз. Кажется, тренировка не прошла даром, клинок был послушен. А значит, теперь все зависело от Трола.

Первых трех парней, едва ли намного старше самого Трола, но существенно хуже подготовленных, удалось снять на их страхе нанести неверный удар. Они прицеливались, медлили, а значит, дали подскочить под их копья и достать плоской стороной меча по ногам или по доспехам. Убивать Трол пока не хотел, для этого он еще не чувствовал себя совсем отрешенным от мира. Все трое были тяжко травмированы, у одного явно сломана голень – а большего пока и не требовалось.

Но вот потом произошло что-то странное. Самый сильный солдат отряда, который держался рядом с Гифрулом, вдруг очень сильно и певуче прокричал:

– Это он. Убить его!

1
{"b":"31862","o":1}