ЛитМир - Электронная Библиотека

Лиза спустилась вниз как раз в ту минуту, когда Юрий остановил машину у ее подъезда. Выйдя из кабины, чтобы распахнуть перед ней дверцу, он окинул ее быстрым взглядом, но из-за длинного светлого плаща трудно было понять, что именно на ней надето.

«Ничего, – подумала Лиза с легким злорадством. – Пусть побеспокоится, не поврежу ли я его респектабельности!»

Его плащ был, как обычно, расстегнут, и Лиза заметила, что на Юрии – табачного цвета костюм, светло-зеленая рубашка с маленькими пуговками на воротнике, и галстук подобран в тон рубашке и костюму.

– Вообще-то мы едем не в посольство, а домой к советнику по экономике, – объяснил Юрий по дороге. – Его жена – милая женщина, с ней тебе будет легко. Да он и сам парень хороший, к тому же молодой. Вообще, ты не бойся, все будет довольно непринужденно. Просто мне надо решить несколько вопросов, притом незаметно, без видимых усилий, так что ты не отходи от меня далеко, да?

– Теперь ты мне все-таки скажи, чем занимаешься, – попросила Лиза. – Компьютерами?

– Нет, это в прошлом, – ответил Юрий. – Теперь у меня инвестиционная фирма, мы разными вещами занимаемся. Как бы тебе объяснить… Ну вот, существует, допустим, в Европе такая очень крупная компания, которая занимается инвестициями в выгодные проекты. И у нее множество отделений по всему миру. Вернее, это довольно самостоятельные компании, но они входят в концерн, и через них происходит инвестирование. Они занимаются разными делами – информацией, покупкой недвижимости, строительством, эксплуатацией зданий – и стараются охватить как можно большее жизненное пространство.

– Спрут, в общем, – улыбнулась Лиза.

– Ну да, в этом роде, – согласился Юрий. – Хотя не обязательно мрачный спрут, просто сеть такая, просто работа, которая так организована. И отлично организована, можешь мне поверить. Через эти связи можно делать все, и, если ты вошел в эту систему, ты обладаешь огромными возможностями.

– И ты вошел в эту систему?

– Почти, в этом все дело. Я год в Германии только тем и занимался, чтобы в нее войти. Изучал, как все это работает, и вообще… Нам, знаешь ли, не слишком там доверяют – удивляться, правда, не приходится, – так что пришлось потрудиться, чтобы это переломить. И сейчас все близко к завершению, поэтому важен каждый шаг.

– Тебе это нравится? – Лиза внимательно вгляделась в его лицо; взгляд Юрия был устремлен на мокрую дорогу.

– Да, – сказал он. – Это очень неузко, понимаешь? И поэтому мне нравится.

– Ты любишь разбрасываться?

– Я не люблю чувствовать себя скованным, вот и все. Я не люблю несвободу.

Взгляд его стал жестким, и Лиза подумала, что ему уже, наверное, не раз пришлось отстаивать свое право на свободу…

Они проехали по Мосфильмовской улице к посольским коттеджам, ворота медленно открылись перед ними. Постовой проверил документы, и, тихо шурша шинами по гладкому асфальту, машина подъехала к подземному гаражу. Неожиданно Лиза засмеялась.

– Ты что? – удивленно посмотрел на нее Юрий.

– Знаешь, что на табличке написано – вон там, смотри, на детской площадке, к качелям прицеплена?

– Что?

– «Пользуясь детскими аттракционами, вы действуете на собственный риск». В общем, «за вещи, сданные в гардероб…». Только в немецком варианте.

– Да, я тоже там насмотрелся, – улыбнулся Юрий. – Иногда не знаешь, как к этому относиться. Вроде все по делу, а смешно. Они мне однажды прислали план совместных мероприятий, так там каждое действие – вплоть до покупки офисной мебели, представляешь? – было расписано до минуты, и это на полгода вперед. Немцы, одно слово.

Жена советника, фрау Эва Виссенберг, встретила их в просторном холле большой квартиры. Лиза заметила, что прямо из холла ведет на второй этаж деревянная лестница.

Она почувствовала едва ли не ностальгию, войдя в этот дом. Вспомнился дом Нойбергов – даже смешанный, тонкий аромат кофе и цветов был похож.

Приветливо улыбнувшись Лизе и Юрию и поболтав с ними пять минут о необычно холодной весне, фрау Виссенберг удалилась к другим гостям, предоставив им развлекаться пока самостоятельно. Впрочем, к Юрию тут же подошел невысокий черноглазый мужчина, и оба они о чем-то оживленно заговорили. Разговор шел по-английски, и Лиза почувствовала себя неловко. Вроде бы переводить не надо, но тогда что ей делать, не стоять же истуканом рядом с Ратниковым? Тот, спохватившись, по-русски представил ее своему собеседнику:

– Мою спутницу зовут Елизавета Успенская. Господин Саймон, культур-атташе Великобритании.

«Ого! – подумала Лиза. – Как с таким и разговаривать…»

Впрочем, волновалась она напрасно: разговаривать с культур-атташе Великобритании оказалось проще, чем с Ингой Широбоковой. Он тут же перешел на русский и завел с Лизой беседу о недавнем балетном фестивале. Уже через минуту она забыла, что перед нею персона грата.

Они взяли по бокалу аперитива с подноса у подошедшей улыбающейся девушки и присели на диван в гостиной.

Дом наполнялся гостями, легкий шум и смех доносились отовсюду, и Лиза почувствовала себя так легко и свободно, как ей давно уже не приходилось себя чувствовать. Даже подзабытый горьковатый вкус кампари придавал ей уверенности.

Юрий уже беседовал с кем-то другим, незаметно оставив Дэвида Саймона с Лизой. Прислушавшись, она поняла, что он снова говорит по-английски и ее присутствие необязательно.

Вскоре их пригласили в овальную комнату рядом с гостиной, где уже было расставлено на большом столе множество блюд, и Лиза снова оказалась рядом с Юрием.

– Ты прекрасно выглядишь, – шепнул он, наклонившись к ней. – И вообще, ты молодец.

Лиза слегка зарделась от его слов и, главным образом, от ободряющей интонации.

– Сегодняшняя встреча – в честь приезда наших дорогих друзей из Германии, – объявила хозяйка, когда гости собрались вокруг стола. – Многие из вас уже знают друг друга по совместной работе, кто-то познакомится сегодня. Мы с мужем рады видеть вас всех у себя и надеемся, что сегодняшний вечер вы проведете приятно.

Она улыбнулась и первой подошла к столу.

– Ты понял, что она сказала? – спросила Лиза.

– Да, это-то нетрудно. Ты только наблюдай, если я начну говорить с кем-нибудь по-немецки, подойди, пожалуйста.

Кивнув, Лиза взяла с отдельного столика тарелку, столовый прибор, завернутый в крахмальную салфетку, и направилась к столу, уставленному закусками. Она была не слишком голодна, но при виде разноцветных канапе у нее потекли слюнки.

Держа в руках тарелки с закусками, гости возвращались в гостиную. Кто-то открыл двери на балкон, и самые стойкие отправились туда, уселись в плетеные кресла.

Лиза старалась держаться рядом с Юрием, хотя видела, что он пока еще не ведет ни с кем серьезного разговора. Правда, он беседовал со множеством людей, но Лиза уже различала перемены его интонации и взгляда и понимала теперь, что в его глазах и голосе нет сосредоточенности.

И, пользуясь этим, она с удовольствием болтала с сухопарой дамой, женой немецкого коммерсанта, которая проявила живейший интерес к воспитанию детей в России и в Германии. Это была обычная беседа, Лизе десятки раз приходилось разговаривать на подобные темы у Нойбергов. Но – наверное, потому, что целый год она была лишена нормальных собеседников, – этот разговор увлек ее.

Она вдруг представила всех мальчишек, с которыми приходилось возиться в последние два года: племянника Андрюшку, Александра Нойберга, Тошку, – и ей самой стало интересно объяснять, чем они отличаются друг от друга и в чем похожи. Ее собеседница сначала вежливо кивала, поддерживая разговор, но постепенно и ей передалось Лизино увлечение, и она уже с нескрываемой приязнью смотрела на милую русскую девушку, у которой оказались такие неожиданно живые суждения.

– У вас есть дети, фрау Успенская? – спросила она.

– Нет, я даже не замужем, – ответила Лиза.

– Да? – удивилась немка. – А я думала, господин Ратников ваш супруг.

– Нет, я его сотрудница и переводчица, – неожиданно для себя объяснила Лиза.

18
{"b":"31897","o":1}