ЛитМир - Электронная Библиотека

Повинуясь его руке, линкор сбросил скорость и вышел на курс, обеспечивший пятнадцатиградусное перекрытие генерального курса неприятеля – теперь «Оффенрор» готов был стрелять как носом, так и всем правым бортом одновременно. Дистанция быстро сокращалась – леггах шли в атаку, твердо уверенные в своем огневом преимуществе.

– А это не разведка, – заметил Лоссберг, – мы ухитрились нарваться на какой-то конвой… Я надеюсь, наши славные стрелки понимают, что промахиваться тут нельзя.

– Попробуем ракеты? – предложил Галлай, мучимый молчанием и неопределенностью.

– Бесполезно, – боднул головой командир. – Они их переловят. Нет, тут либо-либо: или мы накроем их первым же залпом, или сукины детки успеют нас окружить. Тогда мы уже не вырвемся.

Галлай облизнулся. В его мозгу саднила некстати подвернувшаяся мысль о том, что экипажи линкоров обычно умирают долго и мучительно: хорошо защищенный корабль горит плохо, трудно, и быстрая смерть в огненном вихре ему не светит. Нет, они будут подыхать не один час, судорожно заглатывая последние литры воздуха из аварийных патронов… кто-то будет молиться, кто-то – тупо смотреть, как медленно раскаляются вокруг них разрушенные переборки.

– Круши, – мягко, почти нежно проговорил Лоссберг.

И нос корабля, покорный его чуственным пальцам, взорвался тяжелой дробью выстрелов. Почти тотчас же по барабанным перепонкам всего экипажа ударил металлический грохот бортовых башен.

Залп длился чуть более секунды. Лоссберг, еще не видя, но уже уловив – на уровне подсознания, – что накрытие полное, что они опередили противника и все двенадцать крейсеров получили свое раньше, чем успели вцепиться в «Оффенрор» клыками своих батарей, отдал штурвал от себя, вывернул его каким-то акробатическим этюдом влево, и линкор провалился «вниз», одним рывком уйдя из прицельных визиров леггах.

– Держи перекрытие! – крикнул Лоссберг, репетуя команды на главный баллистический вычислитель.

Галлай очнулся. Не успев даже поглядеть на экраны – его глаза привычно скользнули по дисплеям навигационных систем – он перехватил свой штурвал и выдержал в «иксе» указанные кораблю пятнадцать градусов.

В бортовых башнях не дремали. Противник открылся для них одновременно с эволюцией Галлая, и комендоры обрушили ноги на педали спуска, наводя визиры уже во время стрельбы.

– Ого-го, – произнес далекий Сэмми Кришталь, глядя на свой обзорный экран.

В то же мгновение до крови прикусил язык – скоротечный бой вошел в ту фазу, когда противники, равно открытые друг для друга, в исступлении лупят из всех стволов, прекрасно понимая, что теперь в живых останется тот, у кого крепче броня. В этом единоборстве леггах шансов не имели. Линкор принял на себя шквал попаданий, его колотило, словно внутри барабана камнедробилки, но сейчас, в эти короткие секунды, он бил сразу всеми своими батареями, и каждая из них рвала белые треугольники крейсеров в клочья – тогда как его броня еще держала большинство ударов.

Лоссберг ревел, как раненый дракон, его адский, нечеловеческий рык заглушал вопли докладов по боевому интеркому, писк аварийных контроллеров пульта и, – частично – даже гул и грохот, со всех сторон окружавший рубку.

Сейчас по всему кораблю плескался такой же хриплый, надсаженный крик и мат. Обезумевшие в боевом исступлении люди ломали манипуляторы прицельных пультов, перекусывали металлические поводки микрофонов связи… теперь они были намного крепче брони, их окружавшей.

Лейтенант-полковник Галлай не понял, в какую секунду умолкли батареи.

Он посмотрел на экран, который показывал заднюю полусферу и увидел, что два уцелевших крейсера, форсируя свои поврежденные движки, удирают прочь от разверстой пламенем кормы «Оффенрора». Остальные, изуродованные до полной неподвижности, медленно уплывают назад и вбок… Галлай поймал себя на мысли, что ему никогда еще не удавалось засечь, в какой же, собственно, момент заканчивается бой; он машинально врубил отбой боевой тревоги и посмотрел на своего командира.

– Плюс десять побед экипажа!!! – сипло рявкнул Лоссберг, все еще находившийся во власти огненного безумия. – Х-ха! Сегодня кто-то заработал себе новые крестики на погон! А? Сэмми?

– Флаг-майор Кришталь ранен, – ответил ему напряженный голос из-под потолка.

– Что?! – не понял Лоссберг. – Что вы там мелете, эй? Что значит ранен? Нам что, – он задергался, пальцы полетели по пульту, отыскивая наужный сенсор, – отстрелили нос?

– Он откусил себе язык, – объяснили ему.

– Какой, на хрен, язык? – Лоссберг уже видел, что нос, хоть и поврежден, но все же не настолько, чтобы в навигационном посту кто-то пострадал. – Где главный навигатор, вашу мать?

– Флаг-майор Кришталь в лазарете. Докладывает вахтенный штурман капитан Белоус…

Когда Лоссберг выслушал доклады секторов, его настроение резко упало. Тяжело поднявшись из кресла, он приказал:

– Господам старшим офицерам собраться в кают-компании…

Пять минут спустя он вошел в просторное помещение, устланное роскошными коврами. На полированной барной стойке, тускло светившейся в желтом сиянии люстр, лежала витая хрустальная финтифлюшка, упавшая с одной из них. Лоссберг налил себе рюмку коньяку и оглядел мрачные лица своих офицеров. Сэмми Кришталь, уже успевший выбраться из лазарета, где ему обрабатывали прокушенный язык, посмотрел на него с нескрываемым раздражением.

– Нам придется садиться, – сказал Лоссберг, – и ремонтироваться. А вообще, я не знаю, взлетим ли мы после этой посадки. Старик «Оффенрор» свое отработал: его теперь спишет любая комиссия… но мне чего-то хочется домой. Сэмми, сколько мы будем идти до Эрилака?

– Чашов двадчать, – мрачно отозвался штурман, глядя в потолок. – И это ешли повежет. Можно, я расшибу эту люштру? Теперь уже вше равно…

* * *

– Воздух, воздух! – орал Хикки, резво вываливаясь из люка. – Три штурмовика, они сейчас будут здесь!

Деметриос, перехватив Ирэн поперек тела, метнулся в сторону грязно-желтых скал, там и сям темневших провалами многочисленных пещер. Хикки не успел заметить, в какой именно они скрылись. Он понимал, что второй раз ему не повезет, и с тремя штурмовиками ему не справиться никак. Не глядя на исчезающую спину Деметриоса, он в несколько рывков вскарабкался на какой-то карниз и, пригнувшись, скользнул в темную нору.

Его правая нога подвернулась – сапог зафиксировал сустав, страхуя от вывиха, но спасти от падения он, разумеется не мог, и Хикки растянулся на песчаном полу небольшой пещеры. Он судорожно выругался, встал на колени и осмотрелся, боясь нарваться на какого-нибудь зверя. К счастью, ничего живого его сканер не обнаружил. Хикки лег на живот и принялся ждать появления ортианских машин.

Они появились очень быстро, даже быстрее, чем он думал. По всей видимости, это звено барражировало где-то в радиусе пары тысяч километров и, услышав вопль погибающих собратьев, ринулось на помощь. Со своей далекой базы штурмовики не успели бы дойти за столь короткий промежуток времени.

«Сейчас тут начнется столпотворение, – подумал Хикки, – тем более что они уже наверняка обнаружили «Олдридж». Будет очень странно, если эти уроды до сих не смогли его найти… тем более, раз они тут летают туда-сюда, как мухи. Не слепые же они, в конце концов.»

Один из штурмовиков снизился над поверженным танком, и Хикки поспешно отполз вглубь пещерки. Ирэн с Деметриосом внушали ему тревогу: Хикки предпочел бы находиться рядом с ними – теперь же ему оставалось лишь надеяться, что им попалась достаточно глубокая нора, и пилоты штурмовика их не заметят.

Его подмывало выстрелить по висевшему над ущельем штурмовику, но Хикки прекрасно понимал, что это будет последний выстрел в его жизни. Оставшаяся на высоте пара тотчас же превратит мягкие скалы в кучу спекшегося песка; ему оставалось только ждать, когда орти уберутся восвояси и можно будет кое-как добраться до их уютного «дома».

Хикки нетерпеливо скрипнул зубами и потянулся в карман за любимой бутылочкой. Добрый глоток несколько успокоил его расстроенные нервы. Засунув пузырек в карман, Хикки облегченно вздохнул и вдруг, сам не зная почему, оглянулся.

26
{"b":"31908","o":1}