ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, черт побери! – Хикки стряхнул с себя жену и встал.

На пороге стояли Этерлен и Йони Йохансон. Под мышкой у детектива был плоский голографический проектор, а Этерлен держал свой неразлучный терминал.

– Мы можем расположиться здесь? – спросил Этерлен с очаровательной бесцеремонностью. – А то там ужасный шум.

– Можем, – вздохнул Хикки. – Ир, распорядись, чтобы нам принесли кофе. И коньяк, обязательно.

Вернувшись в кресло, он придвинул к себе громадную каменную пепельницу и тяжко вздохнул. Непонятно отчего, но вся эта затея любимого Дедушки стала ощущаться как гиря на шее. Ему смертельно захотелось выпорхнуть отсюда, с восемьдесят шестого этажа, и хоть на пару секунд почуствовать себя беззаботной птичкой, далекой от всех проблем и чужих неприятностей.

Йони тем временем споро оживил свою машинку и взял в руку миниаюрный пульт.

– Ну, вот они, – сообщил он.

Посреди кабинета появились двое мужчин. Лет они были одинаковых – где-то так под сорок, внешность имели не самую запоминающуюся; Хикки мог только сказать что одного из них, обладателя висячих светлых усов, жизнь потрепала несколько крепче, чем его приятеля. А вот с одеждой было интереснее. Безусый брюнет с наметившимся брюшком выглядел, как типичный обитатель Острова Ублюдков: на нем были узкие синие брюки, белая рубашка-безрукавка с большим отложным воротником и бездной карманов, наложенных друг на друга, и обычные в Портленде сандалии без задника, а вот второй, обладатель тех самых печальных усов, казался приезжим. На Авроре так вообще не одевались – достаточно плотный камзол мог принадлежать только жителю не слишком жаркого мира, о том же говорили и странного вида серые шаровары с застежками понизу, из-под которых виднелись узконосые сапоги на высоком каблуке.

– Ты уверен, что все было именно так? – спросил Хикки.

– У меня профессиональная память, – обиделся Йони. – К тому же я почти час на это убил.

– Где это так одеваются? – задумчиво произнес Хикки. – Он же явно не здешний.

– А кто из них махал помелом? – поинтересовался Этерлен.

– Тот, с усиками. У него еще голосина такой – у, что сирена. Но по-моему, он не военный. Интонации не те. И волосы, видишь, короткие. Но вот откуда он?

– Или с Сент-Илера, или с Килборна, – уверенно отозвался Этерлен. – Если с Килборна, то он, скорее всего, скотовод. Это у них там манера носить сапоги а-ля офицерские ботфорты, и при этом запихивать голенище под штанину. Орать и бузить в кабаках они тоже любят. Каким чертом скотовод мог оказаться в курсе событий?

– А ты уверен, что это все не туфта? – Хикки принял из рук секретарши поднос с кофейником, плотно затворил за нею дверь и вернулся на место. – Может, они имели в виду совсем не того Каспара. Может, вообще…

– Не может, – перебил его генерал. – Я уже все выяснил. Кирпатрик вышел к тому самому Килборну, а по спине у него уже топчутся лидданские друзья.

– Регулярные?

– Хуже, братцы. Пираты. Все-таки он и с ними что-то не поделил. И если мы его не достанем, – а как его достать, я просто не знаю, – погром будет продолжаться. После той истории с нашим патрулем и лидданами, Кирпатрик твердо заявил, что его сдали не только пучеглазые сволочи, но и наши… я имею в виду ваши – с долбаной вашей Авроры. Что у вас тут за планета!

Хикки вдруг стало смешно. Он представил себе, как Каспар Кирпатрик, он же Каспарчик, живая легенда, ужас галактических трасс, нанимает килборнского свинопаса для того, чтобы тот завалил лидданского консула. Завалил, совершенно бесшумно ушел, а потом размахивал налево и направо своим языком, хвастаясь, как хорошо у него все вышло. Прожив на свете тридцать три года, полковник Махтхольф ни разу не видел ковбоя, способного тихо и, главное, весьма профессионально пройти через охрану, уложить VIР одним-единственным выстрелом в лоб (а дело, как он уже знал, было именно так), и все так же аккуратно раствориться воздухе!

– Это был действительно свинопас, – сказал он. – Не киллер, переодетый свинопасом, а настоящий свинопас. Но как?..

– Да пошел ты к черту, умник, – буркнул генерал с неожиданным радражением. – Откуда я знаю, как? Я только знаю, что все совпадает, что цепочка получается предельно логичная, а против логики я не ходок.

– С сетями работать будем? – поинтересовался Хикки.

– Да за каким чертом, у нас совершенно нет времени. В Империи пятьдесят пять миллиардов рыл – по анализу мы получим тысяч десять персонажей, как две капли воды похожих на наших фигурантов. Пусть этим займется Йони. Нам сейчас нужно вычислять Лоссберга и перебираться к нему на борт.

– А ты знаешь, где он? А то у меня стоит в доках «Ровер», только что с капиталки. Экипаж я соберу к вечеру…

– Нет уж, только не это. Не исключено, что мы пойдем прямо к черту в зубы, а туда, знаешь ли, все-таки лучше с Лоссбергом.

Глава 4.

Вокруг солнца Авроры вращались семь планет; собственно Аврора была четвертой. Помимо нее, относительно небольшие человеческие колонии находились также на второй и шестой. Атмосфера второй планеты позволяла долгосрочное терраформирование, и ее готовили под эту, наконец-то доведенную до ума технологию, а шестая, мрачный мир фиолетовых льдов, под которыми кипела странная, фторо-кристаллоидная жизнь, был ценен исключительно рудами. Остаться там навсегда мог только шизофреничный ксеногеолог или большой любитель уединения, – зато вокруг планеты вертелись аж восемнадцать разнокалиберных лун.

В этом многоцветном хороводе и затерялся «Циклоп». Кришталь, входя в систему, решил потешить свои источенные алкоголем нервы и спрятаться так, чтобы его не увидела ни одна из сторожевых башен оборонительной сферы. Несмотря на размеры корабля, ему это удалось. Зато пилоты принадлежащего Хикки каботажного грузовика, на котором он отправился к Лоссбергу, прокляли все на свете. Маневр приближения к «Циклопу» заставил их вспотеть по-настоящему: они крутились вокруг грязно-серой планеты больше часа. Наконец на экранах появилась величественная черная сигара с широко растопыренными пилонами эволюционных двигателей. По сложившейся традиции, чуть приплюснутую «спину» корабля украшал портрет рыжеволосой красотки, жизнерадостно запустившей пальчики промеж ног.

Грузовик притерся к левому борту линкора, словно поросенок к ласковой мамочке, и от шлюза громоздкого «Циклопа» неторопливо пополз переходной «хобот». Несколько минут спустя Хикки и Этерлен, держа в руках дорожные кофры, уже шли по слегка прогибающейся ленте трапа в сторону светящегося прямоугольника распахнутой шлюзокамеры.

В коридоре их встретила подтянутая молодая женщина, оснащенная майорскими погонами. В петлицах неярко серебрились молнии начальника связи. Этерлен с некоторой плотоядностью оглядел ее стройные ноги, облитые черными форменными чулками, и приготовился к дежурному комплименту.

– Вахтенный начальник майор Робинсон, – отрекомедовалась дама, и Хикки с генералом едва не присели: она говорила настоящим, добротно прокуренным унтер-офицерским басом, глубоким настолько, что от него, казалось, гудели в ответ бронированные переборки.

Для того, чтобы прийти в себя, Этерлену понадобилось некоторое время.

– А где Лоссберг? – спросил он, забыв о необходимости представиться.

– Лоссберг сидит с командиром, пьет ром и рассуждает об эманациях высших энергий, – равнодушно ответила майор Робинсон. – Идемте, джентльмены.

Когда перед ними разъехались полированные двери командирского салона, Хикки увидел следующую картину. Лоссберг, одетый в расшитый узорами шелковый халат, сидел в глубоком кресле перед старинным деревянным столом, на котором покоилась наполовину выпитая бутыль рому, стаканы и безразмерная серебряная пепельница, наполненная грязными салфетками вперемешку с сигарными окурками. На краю стола стоял тазик, из него торчали обглоданные кости какой-то птицы; под столом валялись две пустые бутылки из-под рома и несколько банок из-под соков. Напротив Лоссберга, подперев щеку ладонью, задумчиво щурился Кришталь. Выглядел он даже по флотским меркам странно: на макушке отсвечивала небольшая лысинка, зато имелись три хвоста – один, рыжий и пушистый, шел от затылка до самой задницы, а еще два, тоже рыжие, но более скромные, свешивались со щек. Усы и борода при этом отсутствовали. На Криштале были тесные форменные шорты и рубашка с полковничьими погонами. Слушая Лоссберга, он то и дело приподнимал то одну, то другую ногу и шустро скреб рыжеволосые лодыжки.

48
{"b":"31908","o":1}