ЛитМир - Электронная Библиотека

– Хик, перестройся вперед, – сказал Лоссберг. – Вруби у себя режим V-4, и разверни субсканер. Где там твой завод?

Хикки понял его. Пошарив взглядом по панели, он нашел нужный блок и переключил свою систему на переднюю полусферу. Сканер мгновенно «пронзил» пространство, и теперь его ищущий взгляд скользил по серо-желтой степи северного берега. Здесь не требовалась какая-либо дополнительная настройка: Хикки просто поворачивал голову, а перед ним послушно пролетали целые километры. Через несколько мгновений он увидел холмы, сплошь усаженные виноградной лозой, а левее – тонюсенькую линию шоссе, ведущую к заброшенному заводу обанкротившейся компании. Когда-то на Авроре производили огромное количество металла, но потом портлендские руды стали нерентабельны, и предприятия свернули: на Авроре-шестой металлургия была более выгодным делом.

Не глядя, Хикки положил руку на крохотный рычажок, торчавший из подлокотника, и щелкнул засечкой. Тотчас же в левом секторе обзорного экрана пилотов появилась голографическая прямоугольная «линза», в глубине которой находилось изображение серебристых куполов завода.

– Ага, – кивнул Лоссберг. – Ясно…

Однако изменять курс он и не подумал. Катер продолжал скользить по дуге, обходя огромную северную бухту с запада.

– Без четверти, – сообщил Этерлен, сверившись со своим хронометром.

– Да, – ответил Лоссберг. – Давай-ка поглядим…

Он снял правую руку со штурвала и переключил сканер на свой экран. Прямоугольник в левом секторе вырос, заняв собой почти всю его площадь. Теперь все хорошо видели ровные ряды облезлых куполов, покрытую ржавчиной башню центрального накопителя и внутренние дворы, заваленные гнилыми металлоконструкциями. На площадке перед рудообогатителем, выложенной шестигранными бетонными плитами, стоял темно-синий стретч-лимузин «Лэнгли», а рядом с ним примостился вездеход охраны.

– Кажется, они не любят опаздывать, – заметил Лоссберг. – Хик, что скажешь?

– Это машина Виктора Шанцева, – усмехнулся Хикки. – Вот уж я не думал…

– Какого Шанцева? – машинально переспросил Этерлен.

– Того самого, – ответил Хикки. – Точнее, из «тех самых».

Этерлен уважительно приподнял бровь. Семья Шанцевых, весьма влиятельная во многих имперских мирах, была знаменита легендарным дедом Виктора. В минувшую более столетия назад войну он стал одним из самых известных имперских асов: начав сражаться юным лейтенантом, Игорь Шанцев встретил победу самым молодым в Империи генералом, командиром отдельного легиона линкоров-истребителей «Риттер» и первым в человеческой истории пилотом, сумевшим «убрать» из космоса более пятисот кораблей противника. Шанцева называли «Летающей бритвой», его мастерство управления неповоротливым, зато отлично вооруженным линкором типа «Ролан Гарро» казалось удивительным, сродни искусству факира[5].

– Это очень серьезный человек, – добавил Хикки. – Уж если он сам решил просить нас о встрече, значит, дела плохи.

– Если там и есть кто-то еще, то я их все равно не вижу, – заключил через пару минут Лоссберг. – Ну, что, будем садиться? Невежливо заставлять людей ждать.

– Сядь перед воротами, – распорядился Этерлен. – Так, чтобы тебя не было видно.

– Нет, – помотал головой Лоссберг. – Я заползу по внутренний двор, так будет лучше. Не переживай, они ничего не заметят.

Катер без всякого крена провалился вниз: так, как будто из-под него выдернули подпорки. На всякой другой машине, кроме, разве что, роскошного ТР-300, оснащенного совершенными системами безопасности, экипажу пришлось бы вспомнить о завтраке. Здесь же ничего подобного не произошло, и Хикки вновь восхитился безукоризненной работой гравикомпенсаторов. Как он догадывался, их мощь требовалась в основном не пилотам, а сложной аппаратуре наблюдения, очень чувствительной к любым силовым возмущениям.

Лоссберг остановил падение катера над холмами с виноградниками. Машина на секунду замерла в воздухе, потом мягко опустилась до высоты в несколько метров и скользнула вперед. Промчавшись над шоссе, Лоссберг сбросил скорость. Двигаясь над самой поверхностью, катер бесшумно вплыл в ворота завода и свернул налево, чтобы спрятаться под гнилым навесом какого-то цеха. Над головой Хикки потолок ушел в сторону, и он увидел небо – Лоссберг открыл для него отдельный боевой люк наблюдателя.

«Хорошо, что он не выстрелил меня катапультой, – подумал Хикки, несколько очумевший от неожиданности. – А ведь мог, наверное…»

Приподнявшись вместе с креслом, он легко выбрался на скользкую черную броню, осмотрелся по сторонам и спрыгнул вниз. Правее катера находился неширокий проезд, который вел к площадке накопителя: за перекошенным серым ограждением виднелась огромная граненая башня, облепленная красными лесенками непонятного назначения.

– Ноги тут, зараза, попереломаешь, – буркнул Этерлен, прыгая по кучам металлического и пластикового хлама.

Они вошли в проезд. Из джипа, стоявшего рядом с лимузином, тотчас же выскочили трое упругих молодых людей в неприметных костюмах и двинулись навстречу. Нахмурясь, Этерлен остановился.

– Прикажите своей охране не сходить с ума, – громко сказал Хикки, понимая, что хозяин бронированного лимузина его слышит – машина была оборудована системой микрофонов, доносивших до пассажиров все внешние звуки.

В боку лимузина распахнулась тяжелая дверь. При виде подтянутого седого мужчины, ступившего на пыльные плиты двора, охранники успокоились и отступили, как хорошо тренированные псы.

– Никогда так не шутите, – произнес Этерлен с каменным выражением на лице. – Это очень плохо заканчивается.

– Простите, – извинился Шанцев. – Я смотрел в сторону, и не успел вас заметить… генерал Этерлен, если не ошибаюсь?

– К вашим услугам, милорд. Чем обязаны?

Шанцев сделал знак охране вернуться в машину. Вблизи он казался значительно старше своих сорока лет. Хикки знал, что Виктор никогда не служил в войсках, однако весь Портленд был в курсе его разгульной юности, оставившей следы на породистом лице аристократа. Когда-то Шанцев был ходячим трупом-полинаркоманом, но, пройдя через все круги ада, смог излечиться и принять в свои руки управление семейным делом. С лицом, правда, что-то сделать было нелегко.

– Я очень рад, что вы не отказали мне в любезности… правда, рад. – Шанцев оперся на запыленное крыло лимузина и вытащил из кармана камзола небольшую трубку. – Кажется, мне без вас будет нелегко. А вам, пожалуй, без меня. – Набив трубку табаком из потертого кожаного кисета, банкир щелкнул зажигалкой и принялся сосредоточенно коптить небо. Этерлен терпеливо ждал.

– Или Батозов свихнулся окончательно, или я не понимаю, что происходит на этом свете, – неожиданно произнес Шанцев.

– Вот как? – непроницаемо отозвался Этерлен.

– Да-а… видите ли… мне даже страшно говорить об этом, но моя разведка доложила мне следующее: Ник вбил себе в голову, что убийства нескольких наших «королей» – ваших рук дело, и что вы засланы сюда специально для того, чтобы впутать его в какие-то таинственные дела…

– Ну, бред! – вырвалось у Хикки.

– С другой стороны, – продолжал Шанцев, – мне кажется, что вы с мастером Махтхольфом не являетесь оперативно-дознавательной группой, отправленной сюда для расследования неких событий, будоражащих деловые круги Острова. Я не слишком официально выражаюсь?

– Слишком, – ответил Этерлен – его губы сложились в раздраженный «бантик». – Говоря по-человечески, вы, милорд, лезете совершенно не в свое дело. У вас есть запасной нос?

– Нос? – не понял Шанцев. – Какой нос?

– Да такой… прищемят ваш, так сказать, штатный, что делать будете?

Банкир совершенно неаристократично запрыгнул задницей на крыло и задумчиво нахмурился.

– Может быть, – сказал он после размышления, – но тут дело вот в чем, джентльмены… вся полиция Портленда сейчас работает против вас. И не только полиция, а и еще многие и многие уважаемые господа. Вы знаете, что Батозов – самый натуральный псих?

вернуться

5

прим. авт. – Ролан Гарро – французский летчик, первым в мире установивший в 1915 году на свой аэроплан пулемет, который стрелял прямо через винт – считается «крестным отцом» истребительной авиации.

68
{"b":"31908","o":1}