ЛитМир - Электронная Библиотека

– Слышали, – кивнул Хикки, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Ну так вот, вы ему сейчас совсем не нужны, ага… мы – я надеюсь, вы понимаете, о ком я говорю, – в настоящий момент довольно слабы. Он это, конечно, знает, и стремится использовать такой сладкий момент. А тут – вы!.. Что могут делать в Портленде два генерала и полковник СБ? Я, кстати, не верю, что второй генерал из вашей группы и в самом деле принадлежит Флоту. Или, если это и так, то он из контрразведки. Еще один аргумент… я сейчас рассуждаю как Батозов, вы заметили?

– Да, – Этерлен начал терять терпение, – дальше?

– Теперь давайте сложим все вместе. В Портленд прибывают два генерала, один из которых числится по Второму управлению, другой – по службе «Ц». Уважаемый коммерсант Ричард Махтхольф вдруг оборачивается полковником Конторы из того же самого Второго управления. Шуточки, что ли? Да много вы видели таких групп – пара генералов и полковник?! Не какие-то там лейтенанты, не майоры даже – генералы! Что же это за дознание такое? Чем они могут здесь заниматься? И тут один за другим начинают валиться конвойники, замеченные в серьезных связях с пиратами. В столице погибает лидданский консул. Во всех без исключения случаях действует одна и та же группа с отличной, и скорее всего, военной подготовкой. Что же может думать Батозов, который на самом разбеге главной аферы своей жизни?

В этот момент Хикки понял, для чего позвал их Шанцев. Люди «Инвизибл Траста» наверняка придумали ход, который не просто спасет их воистину невидимое детище, а еще и скорее всего опрокинет амбициозного Ника. Но Батозов запсиховал, стал совершенно непредсказуемым, и теперь операция может пойти насмарку. Просчитать впавшего в истерику гангстера невозможно… значит, надо что-то делать. А сделать тут можно только одно – поговорить честно и открыто и попытаться прийти к какому-то соглашению.

– Давайте вот как, – начал он, машинально переходя на тон Шанцева, – давайте не будем вилять… если бы мы в самом деле укатали всех моих коллег, то сейчас вас бы уже не было на свете. Поэтому к бреду предлагаю не возвращаться. Давайте говорить серьезно. Мы уже взрослые мальчики, трахаемся без трусов и все такое. Нас интересует одна-единственная вещь: кто и, главное, за каким хером уложил всех этих людей. На Батозова нам начхать. Чем раньше мы узнаем то, что нам нужно, тем раньше эта сволочь придет в себя.

Шанцев потер лоб.

– Ну, слава Богу, – неопределенно улыбнулся он. – Я так и знал, что с вами, дорогой Хикки, можно вести нормальный разговор. Предлагаю сделку: я рассказываю вам то, что знаю, а вы обещаете мне, что если у вас возникнет мысль довести Ника до полного безумия, то я узнаю об этом первый. Идет?

– Вполне, – согласился Хикки, обменявшись взглядом с Этерленом. Тот все еще не очень понимал, о чем идет речь.

– Ну и здорово. Может быть, выпьем по капле? У меня там есть что-то холодное…

Шанцев треснул кулаком по крыше автомобиля, и из салона выглянула молоденькая девушка. Хикки понял, что микрофоны внешней прослушки может включить только сам хозяин лимузина.

– Дай нам виски, – распорядился банкир.

Взяв в руки обжигающе-ледяной стакан, Хикки приготовился слушать. Но то, что сказал Шанцев, заставило его выпить всю порцию залпом.

– Я знаю, кто и зачем убил Йохансона и его телку, – сказал Шанцев. – Его уделали трое ублюдков, дешевые гоп-стопники, которыми иногда пользуется Ник. А сделали они это потому, что в свой последний вечер он очень интересовался делами и делишками самого Жирного. Жирному доложили, что Йони видели в очень странной компании – там ведь все докладывают очень быстро. С этого и начался психоз господина Батозова…

– А, т-ты черт! – Этерлен устало хлопнул ладонью по крылу «Лэнгли» и замотал опущенной головой.

– Давай еще, – приказал Шанцев послушно выскочившей девочке.

Состояние Этерлена не могло вызвать у него ничего, кроме сочуствия.

– Глупо, – произнес Хикки. – Ах, как же это глупо…

– Ну кто ж мог знать? – понимающе скривился Шанцев. – Попал парняга в историю… я могу сдать вам этих людей. Хотите?

– Хочу, – прищурился Этерлен. – Я таких дел не оставляю. Они у меня попрыгают.

Генерал взял второй стакнчик с ледяным виски, и в этот момент захлопали дверцы джипа охраны. Хикки не сразу понял, что происходит: где-то за его спиной натужно взвыли двигатели коптера, из-под самых его ног полетела пыль, и тут только до него дошло… Этерлен, увлекая за собой совершенно дезориентированного Шанцева, уже валился за широкую, оскалившуюся хромом морду лимузина, а охранники, дергаясь, как марионетки, смешно падали в фонтанчики пыли пополам со щебенкой.

Хикки разобрался в ситуации, когда инстинкт уже вынес его из-под огня – откатившись, словно палка колбасы, в сторону, он на четвереньках забежал под прикрытие толстостенной бочки в углу двора и осмотрелся. Один из двух коптеров, которые начали атаку, уже валялся под стеной цеха полыхающей грудой металла, а второй, скрывшись из поля зрения, завис, судя по звуку, где-то за башней накопителя. Стреляли, кажется, отовсюду сразу. Неведомые снайперы засели на крыше цеха, среди груд металлического дерьма в заднем, наполовину открытом для него дворе, и работали до того исправно, что шансов уцелеть у беззащитного банкира не было.

– Наверх! – услышал Хикки крик Этерлена – он с Шанцевым все еще прятался в«мертвой» зоне за автомобилем. – Наверх, на башню!.. ты видишь?.. сучьи дети перекрыли все, а сверху… ты понял?

– Хера! – заорал в ответ Хикки. – Вы успеете, а я не смогу!

– На тебе броня, болван! Не снесут тебе череп, не успеют!

Хикки прикинул расстояние. Ситуация складывалась не слишком-то в его пользу. Этерлен с Шанцевым наверняка успевали пересечь простреливаемый сектор и добраться до глухой, недоступной противнику стены накопительной башни, а ему для этого нужно было пробежать вдвое большее расстояние. С другой стороны, он понимал, что второй коптер сейчас точно рискнет, поднимется и испепелит лимузин, стоявший почти на открытом месте. Если же успеть спрятаться в башне, то…

Этерлен хлопнул Шанцева по плечу, приподнялся – в обеих руках задергались, полосуя ржавые джунгли, два «Моргенштерна», – и тут банкир совершил нечто абсолютно не укладывающееся ни в какую логику. Вместо того, чтобы стремглав броситься к башне и поскрее начать подъем по красным лесенкам, он, быстро перебирая всеми четырьмя конечностями, очутился возле задней двери броневика и распахнул ее. В голове Хикки мелькнула мысль, что дурак просто спятил от страха и думает отсидеться в своем драндулете, но тут он увидел, как Шанцев, почти выпрямившись – ну, ослам всегда везет, – вытаскивает из салона пронзительно визжащую девушку. Хикки видел разъятый в крике рот Этерлена, видел, как из его груди и плеч летят дымящиеся клочья ткани, и понимал, что дуролом Шанцев погубит сейчас их всех.

За те секунды, что понадобились Шанцеву, Этерлен сумел подавить нескольких стрелков, и на какое-то время огонь стал менее плотным. Генерал в дымящейся одежде валялся на земле, сбитый с ног очередным попаданием.

– Давай пошел наверх, я прикрою! – крикнул он Хикки.

– Давай ты, – ответил тот, – ты еще хоть шевелишься?

– По-моему, я уже ни черта не чувствую… ну, я пошел!

Шанцев с девчонкой уже успели забраться на несколько метров. Этерлен сунул пистолеты в кобуры, и тут Хикки увидел, что такое настоящая боевая акробатика. Попасть в прыгающий вихрь, которым стал генерал, было практически невозможно. Он в секунды перелетел через опасную зону и распрямился сразу на лесенке, уже под ногами банкира. Хикки понимал, что он так не сможет – для этого нужно годами тренироваться по нескольку раз в неделю, раз за разом ломая и мучая свое тело.

Хикки осторожно высунулся из-за своей бочки и заметил, что огонь стих. В прицелах стрелков не было ни одной мишени. Закусив губу, Хикки выпрыгнул на открытое место и понесся, выделывая петли, к спасительной лесенке… в ту же секунду стрельба возобновилась с новым остервенением. Удар в бок сбил Хикки наземь, – он перевернулся, выпустил в сторону стрелявшего длинную очередь и, стартовав с четверенек, вновь бросился вперед. Красные ступеньки маячили перед его глазами, как символ спасения.

69
{"b":"31908","o":1}