ЛитМир - Электронная Библиотека

Возле дверей мялись с ноги на ногу Барталан и Чечель. Увидев ружье, Моня схватил пальцами рукоять своего излучателя, но Ланкастер остановил его коротким смешком:

– Я купил эту штуку, и теперь ее, как и положено, несут за мною следом. Это, кузнец старшие вожди моего отряда, – сказал он Беймаа. – Главный лекарь и главный э-ээ, следопыт. Моня, засунься в аптечку и поищи что-нибудь от суставов. Сдается мне, у этого парня крепкий ревматизм – ты видишь, как он ходит?

– У него еще и почки на исходе, – неодобрительно буркнул Чечель, распахивая свой походный бокс.

Через несколько минут ружье уложили в катер, кузнецу подробно рассказали как пользоваться мазями и микроинъектором, мастера, дрожа от волнения, унесли в дом старейшины две бутылки недорогого коньяку из катерных запасов, и Ланкастер, прихватив пару стаканов, предложил Беймаа продолжить приятно начатую беседу. В руке он держал штоф офицерского пайкового рому, перед разрушительными способностями которого пасовала даже фузионная бомба. На закуску сгодился типовой походный обед в саморазогревающихся банках, состоящий из горохового супа, овощного рагу со свининой, таблеток масла, хлеба в вакуумных пакетиках, сливок, варенья и кофе. Глядя, как Виктор привычными движениями вскрывает банки, из которых тут же начинает пахнуть пусть и незнакомо, но чрезвычайно вкусно, несчастный старый кузнец совсем расчувствовался. Он чувствовал себя ужасно неловко – следовало немедленно кликнуть старших жен, подмастерьев, и приказам резать самого жирного, самого длиннорогого уркааса, чтобы удивительному гостю было что вспомнить ледяными зимними вечерами. Но Беймаа, тем не менее, сидел, боясь пошевелиться, ибо столько чудес сразу он еще не видел. Пока черный господин – так он назвал его про себя – раскупоривал все новые и новые чудесные яства, старейшина осторожно, боясь, как бы его не засекли, посматривал на старших вождей. Один из них, тот, который был лекарем, храбро вошел в загон к уркаасам и, о ужас, трепал за ухом свирепого вожака, способного устрашить своим неукротимым нравом даже опытного пастуха. Однако вожак, вместо того, чтобы поддеть черного на рога, покорно стоял на месте и, кажется, жмурился от удовольствия. Второй же вождь, начальник следопытов, залез на верхнюю перекладину загона, весело крича что-то своему побратиму.

– Ну что ж, – Ланкастер налил по полстакана и протянул Беймаа пластиковую вилку, – выпьем. Пусть между нашими родами воцарится вечный мир.

Старейшина опрокинул в себя пахучий чуть сладковатый напиток, отдающий незнакомыми пряностями, и задумался. Мысли его были весьма невеселы.

– Я горд тем, что вы, господин, разделили со мной стол и вино, – наконец выдавил он. – Еще более я горжусь вашими словами о мире. Я тоже против того, чтобы… чтобы воевать с вашими родом. Но другие, охотники и воины, они… я всего лишь кузнец, господин! А охотники всегда рады добыче, вы должны знать это.

– Я знаю, – согласился с ним Ланкастер. – Но неужели же ты считаешь, что я, со всей своей мощью, не способен покарать тех глупцов, которые по скудоумию своему считают моих людей беззащитной добычей? Сегодня я уже наказал деревню у реки, чьи погонщики птиц напали на моих побратимов с большими ружьями старых безбородых. Больше там нет ни одного охотника.

– Они ушли, господин? – удивился Беймаа, недоумевая, как можно было наказать могущественный клан, объединявший три многочисленных рода, прославленных своей охотничьей удалью.

– Они мертвы. Все до единого, – ответил ему черный господин, вновь наполняя диковинные белые чаши.

Старейшина на миг задохнулся от ужаса. Поверить в гибель всего клана было невозможно, но инстинкт подсказывал ему, что непостижимый безбородый, предлагающий ему вечный мир, не лжет. Похоже, он вообще не стал бы лгать ему… но ведь большие ружья, стреляющие длинными пулями, дал им он, Беймаа! Он не хотел, действительно не хотел, однако колдун!.. если б не колдун, он вряд ли отдал бы свое родовое сокровище. Колдун сказал, что так приказали духи – и разве мог он, глава хоть и славного, но не слишком-то большого рода, противиться его словам?

– У тебя честные руки, – продолжал черный гигант, – и честные глаза. Я сразу понял, что ты не трус, и с тобой можно говорить как с мужчиной. Ты должен знать, – торговля всегда лучше, чем война.

– Это так, господин, – прошептал Беймаа, пряча взгляд от своего гостя.

– Скоро сюда придут мои соотечественники, которых вы называете безбородыми. Их будет много, очень много. И если вы согласитесь вести с ними честную торговлю, ты и твои сыновья станете богатыми, очень богатыми, но главное – перед вами откроется огромный, безграничный мир. Огромные возможности, кузнец! Вам не придется больше трястись от ужаса, видя случайно залетевшего в горы «крылатого с равнин», вы не будете умирать от болезней, потому что мы, ваши старшие братья по крови, давно научились их лечить. Вам не придется рисковать на охоте… вы станете членами большого единого рода. Но если такие, как те охотники из деревни у реки, будут по-прежнему видеть в безбородых свою законную добычу, что ж. Тогда сюда придут воины, которые просто уничтожат вас всех.

– Всех? – не поверил Беймаа.

– Ты знаешь, сколько нас? Нас больше, чем листьев на деревьях во всей твоей стране. Ты гордишься тем, что твои ружья бьют на двести шагов? Но наше оружие может поразить сразу тысячу целей там, – Ланкастер дернул пальцем за плечо, – на твоей луне! Ты видишь моих военных вождей? Слабейший из них – лекарь – голыми руками разорвет десять самых сильных охотников из самого сильного рода!

Старейшина осторожно посмотрел на Чечеля. Тот уже наигрался с местным бараном и уселся, как и начальник разведки, на ограду загона, любуясь прекрасным видом поросших зеленью склонов. Лица его Беймаа по-прежнему не видел, но бугры мускулов под тонкой, казалось, черной тканью его облегающих одежд, а также огромный жесткий наплечник убедительно говорили за себя: господин лекарь был шире в плечах даже его самого. Кузнец нисколько не сомневался, что дай такому лекарю молот, он сокрушит наковальню.

– Но чем же мы можем торговать с вами, господин?

– Выпей, и пусть твоя торговля будет удачной, принося тебе и доход и почет. Ваши горы полны сокровищ. Мои соотечественники всегда дадут за них справедливую цену. У вас появятся и лекарства, и свет волшебных фонарей, и удивительная еда из далеких миров. Вы сможете путешествовать по этим мирам, потому что мы, люди – самые могущественные из всех повелителей звезд, и никто не может противостоять нашей воле. Вы сможете увеличить поголовье своих животных, сможете посадить новые сады – за все вам будут платить свою цену. Вам не нужно будет охотиться, опасаясь свернуть себе шею в этих чертовых горах, вы будете жить и честно трудиться, чтобы честно торговать…

– Увы, господин, – грустно перебил излияния Виктора старейшина. – Немногие согласятся на это… и, может быть, даже угроза смерти не проймет их.

– Они не боятся смерти?! – поразился Ланкастер. – Но ради чего?..

– Они не поверят вам, господин. Вы будете убивать их, но они все равно не поверят, уж так они устроены. Вы всегда будете для них добычей – до тех пор, пока не убьете последнего из охотников.

– Твои слова вселяют в меня тоску, кузнец. Поверь, мне всегда больно убивать моих братьев. Но иногда, к сожалению, приходится делать и это. Все же я надеюсь, что мы сможем стать одной семьей, одним родом. Потому что другого пути у нас просто нет.

– Наверное, ты великий воин, мой господин, – тряхнул бородой Беймаа. – Но… у нас свой мир, и он не похож на ваши… миры. Мы должны жить так, как привыкли. Иначе мы не сможем.

– Увы, вас не оставят в покое. Если мы не примем вас в свою семью, сюда придут могущественные демоны, и нам все равно придется сражаться с ними. Но тогда думать о вашей судьбе будет некому. Люди войны, сражающиеся среди звезд, безжалостны к чужим. Либо вы станете своими, либо падете. Все до единого.

– Демоны? – прищурился кузнец. – Наш колдун, живущий среди Подземных Путей, объявил, что в толще гор ему открылись могучие духи, повелевающие ветрами. Разве они не помогут нам?

46
{"b":"31926","o":1}