ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил
Дерево растёт в Бруклине
Любовь к драконам обязательна
Где валяются поцелуи. Венеция
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте
Лес Мифаго. Лавондисс
Я ленивец
Колыбельная для смерти
A
A

Так как генерал Плезантон из Филадельфии взялся бороться против этой антипифагорейской доктрины и посвятил ей целый том, что мы ничего лучшего не можем делать, как отослать интересующегося читателя к его недавнему произведению о «Синем Луче» и т. д. Мы оставляем теорию Томаса Янга, который, по словам Тиндаля, «поставил волновую теорию света на недвижный фундамент», пусть она сама защищается, если может, против филадельфийского экспериментатора.

Элифас Леви, современный маг, описывает астральный свет в следующем выражении:

«Мы сказали, что для того, чтобы приобрести магические силы, две вещи необходимы: освобождение воли от всякого рабства; применение ее на деле».

«В наших символах суверенная воля представлена женщиной, которая сокрушает голову змия, и сияющим ангелом, который попирает дракона и удерживает его под своей ступней и копьем; великий магический агент, двойственный ток света, живой и астральный огонь земли изображался в древних теогониях в виде змея с головой быка, барана или собаки. Он есть двойной змей кадуцея; он есть змей книги «Бытия», но он также есть медный змей Моисея, свернувшийся вокруг тау, так сказать, зарождающий лингам; он также есть козел шабаша ведьм и Бафомет храмовников; он есть Хилэ гностиков; он есть двухвостый змий, образующий ноги солнечного петуха Абракса; наконец, это Дьявол де Мирвиля. Но в самом деле, это слепая сила, которую души должны победить, чтобы освободиться от уз земли; ибо, если их воля не освободит «их от этого рокового притяжения, они будут затянуты в течение силою, которая их произвела, и возвращены центральному и вечному огню».

Последнее каббалистическое образное выражение, несмотря на свою странную фразеологию, является, в точности, одним из тех выражений, какими пользовался Иисус; и в его уме оно не могло иметь другого значения, как только то, которое придавалось ему гностиками и каббалистами. Позднее христианские богословы истолковали его по-другому – у них око стало учением об Аде. Хотя буквально оно означает только то, что сказано – астральный свет, породитель и разрушитель всех форм.

«Все магические действия», – продолжает Леви, – «состоят в освобождении себя от спиралей обвившегося Древнего Змия и затем в накладывании своей ноги на его голову, после чего его можно вести по воле оператора. „Я дам тебе“, – говорит Змей в евангельском мифе, – „все царства земли, если преклонишься передо мною и будешь поклоняться“. Посвященному следует ответить ему: «Я не преклонюсь перед тобой, а ты должен ползать у моих ног; ты мне ничего не дашь, но я использую тебя и возьму все, что захочу. Ибо я твой господин и хозяин!» Вот каково настоящее значение неясного ответа Иисуса искусителю… Таким образом, Дьявол не есть существо. Это заблудшая сила, как показывает ее название. Одический или магнетический ток, образованный цепочкой (кругом) людей, чья воля направлена на зло, должна создать того злого духа, которого Евангелие называет легионом, и который загнал в море стадо свиней – еще одна евангелическая аллегория, показывающая, как низкие натуры могут быть погнаны сломя голову слепыми силами, приведенными в действие заблуждением и грехом» [157].

В своем объемистом труде по мистическим проявлениям человеческой природы германский натуралист и философ Максимилиан Перти посвятил целую главу «Современным формам магии».

«Проявления магической жизни», – говорит он в своем предисловии, – «частично покоятся на совсем другом порядке существования, нежели та природа, в которой мы знаем время, пространство и причинность. С этими проявлениями мы можем экспериментировать очень мало; их нельзя вызвать по нашему велению; мы можем только наблюдать и тщательно следить за ними, когда они происходят в нашем присутствии; мы только можем группировать их по аналогии на определенные подразделения и выводить оттуда общие принципы и законы».

Таким образом, для профессора Перти, который, очевидно, принадлежал к школе Шопенгауэра, возможность и естественность феноменов, имевших место в присутствии факира Кавиндасами и описанных ориенталистом Луи Жаколио, была полностью на этом принципе продемонстрирована. Факир был человеком, который путем полного подчинения материи своей телесной системы достиг такой степени очищения, при которой дух становится почти свободным от своего заключения[125] и может творить чудеса. Его воля, более того – его простое желание становится творящею силою, и он может приказывать элементам и силам природы. Его тело более не является препятствием ему, следовательно, он может беседовать как «дух с духом, дыхание с дыханием». Под его протянутыми ладонями неизвестное ему семя (ибо Жаколио выбрал его наудачу из мешка и сам посадил, предварительно отметив его, в цветочный горшок) немедленно начинает расти и проталкивается через слой земли. Вырастая в менее, чем двухчасовое время, в вышину и размеры, которые в нормальных условиях потребовали бы несколько дней или недель, оно растет в глазах экспериментаторов и издевательски опрокидывает все признанные формулы ботаники. Чудо ли это? Ни в коем случае; но оно может быть чудом, если мы примем определение Уэбстера, что «чудом является каждое событие, противоречащее установленному порядку вещей – отклонение от известных законов природы». Но могут ли наши натуралисты поддерживать претензию, что то, что они установили путем наблюдений – непогрешимо? Или – что все законы природы им известны? В вышеприведенном примере «чудо» только немногим выше хорошо известных опытов генерала Плезантона в Филадельфии. В то время как рост и плодоношение его винограда были стимулизированы до невероятной активности искусственным фиолетовым светом, магнитный флюид, эманирующий из рук факира, понудил к еще более интенсивным и быстрым изменениям в жизненных функциях индийского растения. Он привлек и сконцентрировал акашу или жизненный принцип на данном зародыше.[126] Его магнетизм, повинуясь его воле, направлял акашу в виде сосредоточенного тока через растение к его рукам, и в то время, пока он поддерживал непрерывное течение тока в течение требующегося времени, жизненный принцип растения строил клеточку за клеточкой, слой за слоем со сверхъестественной скоростью, пока работа не была завершена. Жизненный принцип есть только слепая сила, подчиняющаяся правящему воздействию. В обычном, естественном состоянии протоплазма растения концентрирует и направляет ток жизненного принципа с определенной установившейся скоростью. Этой скоростью правят преобладающие атмосферические условия; его рост может быть быстрым или медленным в стебле или головке, пропорционально количеству света, тепла и влаги времени года. Но факир, придя на помощь природе со своей могучей волей и духом, очищенным от соприкосновения с материей,[127] конденсирует, так сказать, эссенцию жизни растения в ее зародыше и принуждает совершать процесс созревания прежде времени. Слепая сила, будучи всецело подчинена воле факира, рабски повинуется. Если факиру вздумается представить себе это растение в своем воображении в виде чудовища, – оно вырастет таким чудовищем так же, как оно выросло бы в свою естественную форму; ибо конкретный образ, раб субъективной модели, обрисованной в воображении факира, вынужден в мельчайших подробностях быть копией оригинала (в воображении факира) точно так же, как кисть художника копирует образ, созданный в воображении художника. Воля факира формирует невидимую, но все же для растения совершенно объективную матрицу, в которой растительная материя располагается в зафиксированной форме. Воля творит; ибо воля в движении есть сила, а сила производит материю.

Если некоторые лица будут возражать против нашего объяснения на том основании, что факир никак не мог создать модели в своем воображении, потому что Жаколио держал его в неведении по поводу того, какое семя он выбрал для эксперимента, то на это мы ответим, что дух человека подобен духу своего Творца – он всезнающ в своей сущности. Пока факир находился в своем естественном состоянии, он не знал и не мог знать, дынное ли это семя или какое-либо другое; но как только он погрузился в транс, т. е. стал мертвым ко всему окружающему, – дух, для которого не существует ни расстояний, ни материальных препятствий, ни границ времени – не испытал никакого затруднения, чтобы увидеть семя дыни, будь оно глубоко закопано в земле цветочного горшка или отражено в безошибочной картинной галерее мозга Жаколио. Наши видения, предзнаменования и другие психологические феномены, какие только существуют в природе, подтверждают этот вышеприведенный факт.

вернуться

125

Платон намекает на церемонию в мистериях, в течение которой неофита учат, что люди в этой жизни находятся в своего рода заключении, и как можно временно из этого заключения убегать. Как обычно, слишком ученые переводчики при переводе исказили этот абзац частично, потому что не могли понять его, а частично потому, что не хотели понять. См. «Федон», § 16, и комментарии к нему Генри Мора, известного философа-мистика и платоника.

вернуться

126

Акаша – санскритское слово, означающее небо, но оно также означает неуловимый неосязаемый жизненный принцип – астральный и небесный света, соединенные вместе; оба вместе они образуют Anima Mundi, и составляют душу и дух человека, небесный свет образовывает его νούς, πνευμα, или божественный дух, а другой – его φυχη, душу или астральный дух. Более грубые частицы последнего идут на построение его внешней формы – тела. Акаша – это таинственный флюид, называемый схоластической наукой «всепроникающий эфир»; он входит во все магические операции природы и производит месмерические, магнетические и спиритуалистические феномены. Ас в Сирии, Палестине и в Индии означало небо, жизнь и солнце в одно и то же время; солнце же считалось древними мудрецами великим магнетическим источником вселенной. «Смягченным произношением этого слова было Ах» – говорит Данлэп, – «ибо от Греции до Калькутты с постоянно смягчается в х. Ах есть Иах, Ао и Яо. Бог говорит Моисею, что его имя есть «Я есмь» (Ахиах), удвоенное Ах или Ях. Слово «Ас», Ах или Ях означает жизнь, существование и, очевидно, является корнем слова акаша, которое в Индии произносится ахаша, жизненный принцип или божественный жизнь дающий флюид и посредник. Она есть еврейское руах и означает «ветер», дыхание, воздух в движении или «движущийся дух», согласно Паркхерстоновскому «Лексикону», она идентична с духом Бога, движущимся над водами.

вернуться

127

Не забудьте, что Кавиндасами заставил Жаколио поклясться, что он не будет ни приближаться, ни прикасаться к нему, пока он будет в состоянии транса. Малейшее соприкосновение с материей парализовал о бы действия освобожденного духа, который, если нам позволительно такое непоэтическое сравнение, – юркнул бы обратно в свое обиталище подобно улитке, убирающей свои рожки при встрече с чуждыми субстанциями. В некоторых случаях грубое прерывание процесса и быстрое обратное вхождение в тело может навсегда порвать нежную нить, соединяющую дух с телом и таким образом причинить смерть находящемуся в состоянии транса субъекту. По этому вопросу прочтите несколько трудов барона Дю Потэ и Пуисегюра.

57
{"b":"31936","o":1}