ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В гимнах этой научно установленной до-Эдемовской эпохи (ибо Бунзен уводит нас назад на несколько веков от года сотворения мира, т. е. 4004 г. до Р. X., как указано в библейской хронологии) мы находим четко выраженные уроки нравственности, идентичные по духу и почти идентичные по форме выражения с теми, которые Иисус проповедовал в своей Нагорной Проповеди. Это наше утверждение мы подкрепляем авторитетом наиболее выдающихся египтологов и знатоков иероглифических письмен.

«Надписи двенадцатой Династии полны ритуалистических формул», – говорит Бунзен. Выдержки из Книг Гермеса, находимые на памятниках самых ранних династий, и «на памятниках двенадцатой (династии), выдержки из более раннего ритуала отнюдь не являются редкими… Накормить голодного, напоить жаждущего, одеть обнаженного, похоронить мертвого… составляло первую обязанность благочестивого человека… Учение о бессмертии души так же старо, как этот период». (Глинобитная табличка, Брит. Муз., 562) [74, т. V, с. 129].

И, наверное, еще намного старше. Оно ведет свое происхождение с того времени, когда душа была объективным существом; следовательно, едва ли могла сама себя отрицать; когда человечество представляло собою духовную расу, и смерти не существовало. К закату жизненного цикла эфирный человек-дух впал в сладкую дремоту временной бессознательности в одной сфере только для того, чтобы очнуться в еще более ярком свете более высокой сферы. Но в то время как духовный человек постоянно стремится подняться все выше и выше к источнику своего существования, проходя через циклы и сферы индивидуальной жизни, – физическому человеку пришлось нисходить вместе с великим циклом вселенского творения до тех пор, пока он не очутился одевшимся в земное одеяние. С тех пор душа была слишком глубоко захоронена под физическим одеянием, чтобы снова заявлять о своем существовании, за исключением случаев тех более духовных натур, которые с каждым циклом становились все более редкими. И все же, ни один из доисторических народов никогда и не подумал отрицать существование или бессмертие внутреннего человека, настоящего «я». Только мы не должны забыть учений древних философий: один лишь дух бессмертен – душа, сама по себе, ни вечна, ни божественна. При слишком тесном соединении с физическим мозгом своего земного футляра она постепенно становится предельным умом, простым животным и чувствующим жизненным принципом, нэфеш еврейской Библии.[453]

Доктрина о триединой натуре человека столь же ясно определена в герметических книгах, как и в системе Платона, или опять-таки в буддийской и брахманистской философиях. И она является одною из наиболее важных, так же как и наименее понятых доктрин герметической науки. Египетские мистерии, так несовершенно известные миру, и то только через краткие намеки о них в «Метаморфозах» Апулея, обучали величайшим добродетелям. Они раскрывали стремящемуся к «высшим» тайнам посвящения то, что многие наши современные исследователи герметизма напрасно ищут в каббалистических книгах и что никакие неясные учения церкви, руководимой орденом иезуитов, никогда не будут в состоянии раскрыть. Потому, сравнивать древние тайные общества иерофантов с искусственно созданными галлюцинациями тех нескольких последователей Лойолы, которые, может быть, были искренни в начале своей карьеры, – является оскорблением первых. И все же, во имя справедливости к ним мы вынуждены это делать.

Одним из наиболее неодолимых препятствий к посвящению как у египтян, так и у греков была любая степень убийства. Одною из величайших заслуг, дающих право быть принятым в орден иезуитов, является убийство в защиту иезуитизма. «Дети могут убивать своих родителей, если те принуждают их оставить католическую веру».

«Христиане и сыновья католиков», – говорит Стефан Фагундес, – «могут обвинять своих отцов в преступной ереси, если те хотят отвернуть их от веры, хотя они могут знать, что их родителей за это будут жечь огнем и предадут смертной казни, как учит Толет… И они не только могут отказать им в пище… но также могут законно убить их» [565, т. I, IV, 2, п. 7, 8].

Хорошо известно, что Нерон, император, никогда не осмелился просить о посвящении в мистерии по причине убийства Агриппины!

В разделе XIV «Принципов иезуитов», по поводу человекоубийства мы находим, что отец Хенри Хенрикес в «Summa Theologiae Moralis» [566] включает нижеследующие христианские принципы:

«Если прелюбодей, даже если бы он был духовным лицом… будучи атакован мужем, убьет нападающего… он не считается нарушившим правила: non riditur irregularis (кн. XIV, de Irregularitae, с. 10, § 3).

«Если какой-либо отец был бы нежелателен для Государства (будучи в изгнании) и вообще для общества, и не существовало бы никаких других мер для устранения такого вреда, тогда я одобрил бы это» (чтобы сын убил отца), – говорится в разделе XV, «Об отцеубийстве и человекоубийстве».[454]

«Правило, выдвинутое иезуитом Фрэнсисом Амиком, гласит; «Духовному лицу или человеку, принадлежащему к религиозному ордену позволительно убить клеветника, который угрожает распространить гнусные обвинения против данного лица или его религии» [567, т. V, disp. 36. sect. 5, n. 118].

Хватит. Высочайшие авторитеты осведомили нас, что человек в католической общине может совершать то, что закон и общественная нравственность клеймят преступлением, и все еще продолжать носить ореол иезуитской святости. Теперь вообразите, что мы снова поворачиваем медаль и смотрим, какие принципы насаждались языческими египетскими моралистами до того, как мир был облагодетельствован этими улучшениями в этике.

В Египте каждый значительный город отделялся от места захоронения священным озером. Та же самая церемония вынесения приговора, описанная в «Книге Мертвых», как происходящая в мире Духа, имела место на земле во время похорон мумии. Сорок два судьи или советника собирались на берегу и судили «душу» умершего по ее деяниям, пока она пребывала в теле, и только после единодушного одобрения этого посмертного суда, мог лодочник, олицетворявший Духа Смерти, перевести тело оправданного покойника на его последнее место отдыха. После этого жрецы возвращались в священные пределы храма и наставляли неофитов по поводу вероятной торжественной драмы, которая происходила в невидимой сфере, куда отлетела душа. Бессмертие духа крепко прививалось Ал-ом-яхом.[455] В «Крата Непоа» [568] нижеизложенное описано как семь степеней посвящения.

После предварительного испытания в Фивах, где неофиту приходилось проходить через многие испытания, называемые «Двенадцатью Мучениями», ему велели управлять своими страстями и никогда ни на миг не терять мысли о своем Боге. Затем, в качестве символа скитаний неочищенной души, он должен был подниматься по нескольким лестницам и скитаться в темноте в пещере со многими дверьми, которые все были заперты. Когда он прошел страшные испытания, он получал степень Пастофора; вторая и третья степень назывались Неокор и Меланефор. Его вводили в обширный подземный зал, густо заполненный лежащими мумиями, и ставили рядом с гробом, в котором содержалось изуродованное, кровью покрытое тело Озириса. Это был зал, который называли «Вратами Смерти» и, весьма несомненно, что выдержки из «Книги Иова» [XXXVIII, 17] и другие части Библии имеют в виду эту мистерию, когда говорят об этих вратах.[456] В X главе мы даем эзотерическое истолкование «Книги Иова», которая является поэмой посвящения par exellence.

«Отворялись ли для тебя врата смерти?
Видел ли ты врата тени смерти?»
вернуться

453

«И сотворил Бог… всякую нэфеш [душу животных]» [Бытие, I, 21], подразумевая жизнь; и [Бытие, II, 7] сказано: «И стал человек нэфеш [душею живою]», что показывает, что слово нефэш было, не делая различия, применено к бессмертному человеку и смертному животному. «Я взыщу и вашу кровь, в которой нэфешим [ваша жизнь]; выщу ее от всякого зверя, и от человека» [Бытие, IX, 5]. «Беги ради спасения нэфеш» (переведено – беги ради спасения твоей души) [Бытие, XIX, 17]. «Не будем его убивать», – гласит английский перевод [Бытие XXXVII, 21]; «Не будем убивать его нэфеш», гласит еврейский текст. «Нэфеш за нэфеш», – говорит «Левит» [XVII, 8]. «Кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти». «Кто убьет нэфеш человека» [Левит, XXIV, 17]; и от 18-го стиха далее читаем: «Кто убьет скотину [нэфеш животного] должен… скотину за скотину», тогда как в подлинном тексте написано «нэфеш за нэфеш».

В «1 Книге Царей», I, 12; II, 23; III, 11; XIX, 2, 3, везде вместо жизнь и душа стоит нэфеш. «Тогда твой нэфеш будет за его нэфеш», – объясняет пророк в [1 Царей, XX, 39].

Поистине, если мы не будем читать Ветхий Завет каббалистически и не будем понимать сокровенного его значения, то мы очень мало сможем узнать из него относительно бессмертия души. Простой народ среди евреев не имеет ни малейшего представления о душе и духе и не делал разницы между жизнь, кровь и душа, называя последнюю «дыханием жизни». А переводчики царя Якова наделали из этого такую путаницу, что теперь никто, кроме каббалиста, не может восстановить Библию в ее первоначальном виде.

вернуться

454

Мнение Джона де Дикастля, разд. XV, «De Justitia et Jure», и т. д., с. 319, 320.

вернуться

455

Ал-ом-ях – название высочайшего из египетских иерофантов.

вернуться

456

См. [Матфей, XVI, 18], где это неправильно переведено как «врата Ада».

113
{"b":"31937","o":1}