ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Последней главы не будет
Убийство онсайт
Дети лета
Замок Кон’Ронг
Динозавры и другие пресмыкающиеся
Без стресса. Научный подход к борьбе с депрессией, тревожностью и выгоранием
Супруги по соседству
Всё та же я
BIG DATA. Вся технология в одной книге
A
A

Теперь уже нам поздно ожидать, что христианское духовенство сведет на нет и исправит сделанное ею. Ставка их слишком высока. Если бы христианская церковь отказалась, или даже только внесла изменения в догму антропоморфического дьявола, это было бы подобно вырыванию основной карты из-под карточного домика. Вся постройка рухнула бы. Священники, которым мы намекали на это, отдавали себе отчет, что после того, как они откажутся от Сатаны, как личного дьявола, догма об Иисусе Христе, как о втором божестве их троицы, потерпит ту же самую катастрофу. Каким бы невероятным или даже ужасающим это ни показалось. Римская церковь обосновывает свою доктрину о божественности Христа целиком на сатанизме падшего архангела. У нас есть свидетельство Отца Вентуры, который провозглашает жизненную важность этой догмы для католиков.

Достопочтимый Отец Вентура, блестящий экс-генерал театинов, удостоверяет, что шевалье де Мюссе своим трактатом «Moeurs et Pratiques des Demons» [101] заслужил признание человечества, а еще больше Святейшей католической и равноапостольной церкви. С таким поручителем благородный шевалье, это будет ощутимо, «говорит как человек, обладающий авторитетом». Он ясно утверждает, что за своего Спасителя мы всецело в долгу перед Дьяволом и его ангелами; и что если бы не они – у нас не было бы ни Искупителя, ни христианства.

Много устремленных и серьезных душ возмущались по поводу чудовищной догмы Жана Кальвина, родича Папы из Женевы, что грех является необходимой причиной величайшего блага. Тем не менее, ее поддерживали посредством такой же логики, как у де Мюссе и иллюстрировали теми же самыми догмами. Предание Иисуса, богочеловека, смерти на кресте было наиболее чудовищным преступлением на свете, но все же оно было необходимо, чтобы человечество – те, кому была предопределена вечная жизнь – было спасено. Д'Обинье приводит цитату Мартина Лютера из канона и описывает его восклицающим в экстатическом восторге: «O beata culpa, qui talem meruisti redemptorem!» О, благословенный грех, который заслужил такого Искупителя! Теперь нам становится ясно, что та догма, которая показалась нам такой чудовищной, в конце концов одинаково является доктриной папы римского, Кальвина и Лютера – что эти три суть одно.

Магомет и его ученики, высоко чтившие Иисуса, как пророка, замечает Элифас Леви, бывало произносили, говоря о христианах, следующие замечательные слова:

«Иисус из Назарета действительно был истинным пророком Аллаха и великим человеком; но увы! однажды его ученики сошли с ума и сделали из него бога».

Макс Мюллер любезно добавляет:

«Это было ошибкой отцов раннего христианства – рассматривать языческих богов как демонов и злых духов, и мы должны позаботиться, чтобы не повторить той же самой ошибки в отношении индусских богов».[553]

Но нам представляют Сатану как поддержку и главную опору духовенства – наподобие Атласа, держащего на своих плечах христианские небеса и космос. Если он падет, тогда, по их мнению, все потеряно, и снова должен наступить хаос.

Эта догма о Дьяволе и искуплении, кажется, обоснована на двух отрывках из Нового Завета:

«Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» [1 Послание Иоанна, III, 8]. «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона; и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную» [Откровение, XII, 7].

Давайте тогда исследуем древние теогонии, чтобы удостовериться, что подразумевалось под этими замечательными выражениями.

Первый вопрос – действительно ли термин Дьявол, как он здесь применяется, представляет злобное божество христиан, или же он представляет антагонистическую слепую силу – темную сторону природы. Под последней мы не должны понимать проявление какого-либо злого принципа, который является malum in se, но только тень Света, так сказать. Теории каббалистов объясняют ее, как силу, которая антагонистична, но в то же самое время существенна для жизненности, выявления и энергичности принципа добра. Растения погибли бы в их первой стадии существования, если бы их держали выставленными под постоянным светом солнца; ночь, чередующаяся с днем, существенна для их здорового роста и развития. Доброта, подобным же образом, быстро перестала бы быть таковой, если бы не сменялась ее противоположностью. В человеческой натуре зло обозначает антагонизм материи к духовному, и каждый соответственно тем очищается. В космосе должно сохраниться равновесие, действие двух противоположностей создает гармонию, подобно центростремительной и центробежной силам, и они необходимы одна другой. Если одну из них приостановить, действие другой сейчас же станет разрушительным.

Это олицетворение, обозначенное именем Сатана, должно рассматриваться с трех различных точек зрения: Ветхого Завета, христианских отцов и древнего нееврейского язычества. Полагают, что он представлен в образе Змия в саду Эдема; тем не менее эпитет Сатана нигде в еврейских Священных Писаниях не применяется ни к той, ни к другой разновидности змей. Медному Змию Моисея израильтяне поклонялись, как богу,[554] так как он был символом Эсмуна-Асклепия, финикийского Иао. Действительно, характер самого Сатаны представлен в «Первой книге Летописи» в действии подстрекательства царя Давида к счислению израильского народа; но это есть поступок, в другом месте особо приписанный самому Иегове.[555] Вывод неизбежен, что эти два, Сатана и Иегова, рассматривались как идентичные.

Другое упоминание Сатаны можно найти в «Пророчествах Захарии». Эта книга была написана в период, последовавший за еврейской колонизацией Палестины и, следовательно, вполне можно предположить, что асидеане принесли это олицетворение туда с Востока. Хорошо известно, что эта община сектантов была глубоко пропитана маздеанскими идеями, и что они представляли Архимана или Анра-Манью под божественными именами Сирии. Сиф или Сат-ан, бог хититов и гиксосов, и Веель-Зевув бог-оракул, пост-греческий Аполлон. Пророк начал свой труд в Иудее во втором году царствования Дария Гистаспа, восстановителя маздеянского культа. Свою встречу с Сатаной он описывает так:

«Он показал мне Иисуса Навина, великого иерея, стоящего перед ангелом Господним, и Сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. И сказал Господь Сатане: „Господь да запретит тебе, о, Сатана; даже Господь, избравший Иерусалим, да запретит тебе; не головня ли это, исторгнутая из огня?“[556]

Мы полагаем, что абзац, который мы сейчас процитировали, символичен. В Новом Завете имеются два намека на то, что это действительно так. «Соборное послание Иуды» ссылается на него на следующем своеобразном языке:

«Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнесть укоризненного суда (χρΐσιν έπεγκεΐν βλασφημίας), но сказал: „Да запретит тебе Господь“.» [Иуда, 9].

Таким образом, архангел Михаил упоминается как тождественный с, Господом или ангелом Господа из предшествующей цитаты, и этим показано, что еврейский Иегова обладал двойным характером, секретным и проявленным в качестве ангела Господа или Михаила-архангела. Сопоставление этих двух отрывков делает ясным, что «тело Моисея», над которым они соперничали, была Палестина, которая, как «страна хеттов»,[557] была особым владением Сифа, их местного божества[558] Михаил, в качестве поборника культа Иеговы, соперничал с Дьяволом или Противником, но оставлял вынесение приговора своему главе.

вернуться

553

«Сравнительная мифология», апрель, 1856.

вернуться

554

[2 Царей, XVIII, 4]. Возможно, что огненные змии, или серафимы, упоминаемые в двадцать первой главе «Книги Чисел», были то же самое, что и левиты, или племя офитов [по-английски ophidian означает – змеевидный, змееподобный]. Сопоставьте [Исход, XXXII, 26-29] с [Числа, XXI, 5-9]. Имена Хева,, Хиви или Хивит,, и Леви, – все означают змей; и любопытно то, что хивиты или змеиное племя Палестины, подобно левитам или офитам Израиля, были священнослужителями храмов. Гибеониты, которым Иисус Навин отвел обязанность служения в святилище, были хивиты.

вернуться

555

[1 Летопись, XXI, 1]: «И восстал Сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян». [2 Самуила, XXIV, 1]: «Гнев Господень опять возгорелся на Израилтян, и возбудил он в них Давида сказать: Пойди, исчисли Израиль и Иуду.

вернуться

556

[Захария, III, 1, 2]. Заметна игра слов; «противник» связан с «Сатаной», как бы от, противопоставлять.

вернуться

557

На «Ассирийских табличках» Палестина названа «страной хеттов»; и египетские папирусы, заявляя о том же самом, признают Сифа, «столбового бога», их местным божеством.

вернуться

558

Сиф, Сатех или Сат-ан был богом туземных народов Сирии. Плутарх отождествляет его с Тифоном. Вот почему он был богом Гошен и Палестины, стран, занятых израильтянами.

148
{"b":"31937","o":1}