ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Персидское тройное божество состоит из трех лиц – Ормазда, Митры и Ахримана.

«Это тот принцип», – говорит Порфирий [213], – «про который автор «Халдейской Сводки» говорит: «Они думают, что существует одно начало всего существующего и провозглашают, что оно едино и добро»».

Китайский идол Саньбао состоит из трех, одинаковых во всех отношениях [426]; а перуанцы «полагали, что их Танга-танга один в трех и трое в одном», говорит Фабер [427]. У египтян были свои Эмефт, Ейктон и Пта; и тройного бога, сидящего на Лотосе, можно увидеть в Санкт-Петербургском музее на медали из Северной Татарии.

Среди церковных догм, которые в последнее время наиболее пострадали от рук востоковедов, догмат троичности занимает выдающееся место. Репутация каждого из этих трех персонажей антропоморфического бога в качестве подлинного откровения христианам по воле Божией сильно скомпрометирована исследованиями ее предшественниц и происхождения. Востоковеды опубликовали больше о сходстве между брахманизмом, буддизмом и христианством, чем хотелось бы Ватикану. Утверждение Дрейпера, что «Язычество было видоизменено христианством, и христианство язычеством»,[50] ежедневно получает подтверждение.

«Олимп был восстановлен, только божества пошли под другими именами», – говорит он, трактуя о периоде Константина. – «Наиболее могущественные провинции настаивали на принятии их освященных временем концепций. Согласно египетским традициям были установлены понятия о троице. Не только было восстановлено обожание Изиды под другим именем, но даже ее изображение, стоящее на полумесяце, снова появилось. Хорошо известное изображение этой богини с младенцем Гором на руках дошло до наших дней в прекрасных художественных творениях Мадонны и младенца».

Но девственной «Божией Матери», Царице Небесной, может быть приписано еще более раннее происхождение, нежели египетское и халдейское. Хотя Изида тоже по праву считается Царицей Небесной и, вообще, изображается держащею в своей руке crux ansata, образованный из земного креста и Стауроса гностиков, – она намного моложе небесной девы Неит. В одной из гробниц фараонов – Рамзесов, в долине Бибан-эл-Молук в Фивах, Шампольон-младший обнаружил картину, по его мнению, самую древнюю, какая когда-либо была обнаружена. Она изображает небеса, символизированные женскою фигурою, усеянною звездами. Рождение Солнца символизировано фигурою младенца, появляющегося из лона своей «божественной матери».

В Книге Гермеса, «Пэмандре», в ясных и недвусмысленных выражениях сформулирована вся догма троичности, принятая христианами.

«Свет – это Я», – говорит Пэмандр, БОЖЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ. – Я есмь ноус или разум, и Я твой бог, и Я намного древнее человеческого начала, исходящего из тени. Я есмь зародыш мысли, блистающее СЛОВО, СЫН Бога. Думай, что то, что так видит и слышит в тебе, есть Глагол Учителя, это – Мысль, которая есть Бог-Отец… Небесный Океан, ЭФИР, который течет с Востока на Запад, есть Дыхание Отца, животворящее Начало, СВЯТОЙ ДУХ!» «Ибо они неразделены, и их слияние есть ЖИЗНЬ».

Как бы древним ни было происхождение Гермеса, затерявшееся в неизвестных временах египетской колонизации, существует еще одно значительно более старое пророчество, непосредственно относящееся, по словам брахманов, к индусскому Кришне. Мягко говоря, это очень странно, что христиане претендуют на то, что их религия обоснована на пророчестве Библии, в которой такого пророчества нигде нет. В какой же главе или стихе Иегова, «Господь Бог», обещает Адаму и Еве послать им Искупителя, который спасет человечество?

«Я положу вражду между тобой и женщиной», – говорит Господь Бог змию, – «и между твоим семенем и ее семенем; и оно поранит твою голову, и ты поранишь его пятку».

В этих словах нет ни малейшего намека на Искупителя, и изощреннейший ум не в состоянии извлечь из них, как они стоят в третьей главе «Книги Бытия», ничего похожего на то, что христиане ухитрились там найти. С другой стороны, в традициях и в «Ману» Брахма прямо обещает первой паре людей послать им Спасителя, который будет учить их пути к спасению.

«Из уст посланца Брахмы, который родится в Курукшетра, Матсья и земли Панчола, также называемой Канья-Кубья (гора Девы), все люди на земле узнают свой долг», – гласит «Ману» [кн. II, шл. 19, 20].

Мексиканцы зовут Отца своей Троицы Изона, Сына – Бакаб, а Святого Духа – Эхвах, и «говорят, что получили это (учение) от своих предков» [428, с. 165]. Среди семитических народов мы можем проследить троицу до доисторических дней баснословного Сезостриса, которого более чем один критик отождествляет с Нимрудом, «могучим охотником». Мането влагает в уста оракула упрек царю, когда последний задал вопрос:

«Скажи мне, ты, сильный в огне, кто до меня был в состоянии подчинить себе все вещи? И кто сможет после меня?» – И оракул ответил ему: – «Сперва Бог, затем Слово, и затем „Дух“» [429, кн. I, гл. IV].

В вышеизложенном заключается основание лютой ненависти христиан к «язычникам» и теургам. Слишком много было заимствовано; древние религии и неоплатоники преследовались ими с достаточной яростью, чтобы приводить в недоумение мир в течение нескольких тысячелетий. Если древние религии не были бы с такой быстротой изглажены из памяти людской, то невозможно было бы проповедовать христианскую религию как Новый Завет или непосредственное Откровение от Бога Отца, данное через Бога Сына под влиянием Бога Святого Духа. В качестве острой политической необходимости, отцам церкви приходилось – чтобы удовлетворять желания своих богатых новообращенных – даже учреждать празднества Пана. Они пошли так далеко, что приняли церемонии, которые до тех пор совершал языческий мир в честь Бога садов, во всей их примитивной искренности [430]. Настала пора пресечь эту связь. Или языческое поклонение и неоплатоническая теургия со всем церемониалом магии должны были быть раздавлены навсегда, или же христианам надо было стать неоплатониками.

Яростная полемика и битвы в одиночку между Иринеем и гностиками достаточно известны и поэтому не нуждаются в повторении. Они велись более двух столетий после того, как неразборчивый в средствах епископ из Лиона произнес свой последний религиозный парадокс. Цельс, неоплатоник и ученик школы Аммония Саккаса, привел христиан в замешательство и даже на время задержал прогресс прозелитизма тем, что весьма успешно доказал, что первоначальные и более чистые формы наиболее важных догм христианства следует искать только в учениях Платона. Цельс обвинил их в принятии от язычества его наихудших суеверий и в использовании отрывков из Книги Сивилл без надлежащего понимания их значения. Обвинение было настолько правдоподобно и факты настолько очевидны, что долго ни один христианский писатель не отважился ответить на вызов. Ориген, по горячей просьбе своего друга Амброзия, был первым кто взялся за защиту, так как он раньше принадлежал к той же платонической школе Аммония и считался наиболее компетентным человеком, чтобы отразить хорошо обоснованные обвинения. Но его красноречие не помогло, и единственным средством, какое только можно было найти, явилось уничтожение самих писаний Цельса.[51] Это могло быть осуществлено только в пятом веке, когда с этого труда были сняты копии, и многие прочли и изучили его. Если ни одна из этих копий не дошла до поколения нынешних ученых, то это не потому, что ни одной больше не существует в нынешнее время, но по той простой причине, что монахи одной Восточной церкви на Афонской горе и не покажут и не признаются, что у них есть один экземпляр.[52] Возможно, что вследствие их большого невежества они даже сами не знают ценности содержания своих рукописей.

Разрушение эклектической школы стало самой желанной мечтой христиан. Искали к этому пути, над этим задумывались с напряженной озабоченностью. И наконец это было достигнуто. Члены этой школы были рассеяны руками чудовищ Теофила, епископа Александрийского и его племянника Кирила – убийцы юной, ученой и невинной Ипатии![53]

вернуться

50

В египетских священных книгах сказано, что Изида и Озирис появились (т. е. им поклонялись) на земле позднее, чем Тот, первый Гермес, названный Трисмегистом, который написал все их священные книги по велению Бога или по «божественному откровению». Товарищем и наставником Изиды и Озириса был Тот или Гермес II, который был воплощением небесного Гермеса.

вернуться

51

Вышеупомянутый Цельс, живший между вторым и третьим веками, не есть Цельс Эпикуреец. Последний написал несколько трудов, направленных против магии, и жил несколько раньше, во время царствования Адриана.

вернуться

52

Мы узнали эти факты от достоверного свидетеля, незаинтересованного в том, чтобы изобретать такое повествование. Повредив ногу при падении с парохода в лодку, с которой ему предстояло высадиться на эту Гору, он попал в попечение этих монахов и в течение выздоровления благодаря денежным подаркам и подношениям стал их лучшим другом и наконец завоевал их полное доверие. Когда он попросил одолжить ему какие-нибудь книги, глава монастыря повел его в большой погреб, где хранились их священные сосуды и другое имущество. Открыв большой сундук, полный старых заплесневелых рукописей и свитков, глава пригласил своего гостя позабавиться». Джентльмен был ученый, хорошо знающий латинские и греческие писания. «Я был поражен», говорит он в своем частном письме, «и дыхание мое захватило, когда среди этих старых пергаментов, с которыми так бесцеремонно обращались, нашел несколько самых ценных реликвий первых веков, которые в настоящее время считались утерянными». Между прочим он нашел наполовину разрушившийся манускрипт, который, он совершенно в этом уверен, должен быть копией с «Истинного учения», Λογος άληθής Цельса, из которого Ориген приводит цитаты целыми страницами. Наш путник делал записи весь день, сколько мог, но когда он пришел к главе монастыря с предложением купить у него несколько пергаментов, то, к великому своему удивлению, увидел, что никакая сумма денег не может соблазнить монахов. Они не знали, что в этих рукописях содержалось, и сказали, что «и не желают знать». Но «куча писанины», они добавили, переходила от одного поколения к другому, и существовала традиция, что эти документы однажды станут средством сокрушения «великого апокалипсического зверя», их наследственного врага – Римской церкви. Они постоянно ссорились и сражались с католическими монахами и знали, что среди этой «кучи» находилась «святая» реликвия, которая защищает их. Они не знали, которая это именно была, потому и воздержались. Похоже на то, что глава, проницательный грек, догадывался о bevue и раскаивался за свою любезность, так как он, прежде всего, взял с путешественника честное слово, а затем заставил его поклясться перед иконой Святой Покровительницы Острова, что тот никогда не выдаст их секрета и, по меньшей мере, не назовет имени их монастыря. А наконец, когда этот исследователь, потративший около двух недель на перечитывание всякой старинной дребедени, лежавшей в сундуке, пока не добрался до ценных рукописей, выразил желание опять получить ключ от сундука, чтобы он мог «позабавиться» с этими писаниями еще раз, то ему с очень наивным видом сообщили, что «ключ утерян», и они даже не знают, где его искать. И таким образом у нашего путешественника остались только его записи.

вернуться

53

См. исторический роман Кенон Кингсли «Ипатия», где весьма живописно описана трагическая судьба этой юной мученицы.

16
{"b":"31937","o":1}