ЛитМир - Электронная Библиотека

Действительное и сокрытое значение этой доктрины было известно всем посвященным. Танаимы сообщали его своим избранным, изаримам, в торжественном уединении криптов и пустынных мест. Значение это было одним из наиболее эзотерических и ревностно охраняемых, так как человеческая натура тогда была та же самая, что и теперь, и жреческая каста была так же уверена в превосходстве своего знания и так же стремилась к верховенству над более слабыми массами, с тою только разницею, возможно, что ее иерофанты могли доказать законность своих притязаний и правдоподобие своих доктрин, тогда как в настоящее время верующие должны довольствоваться слепою верою.

В то время как каббалисты называли это таинственное и редкое явление соединения духа с его смертным подопечным лицом, доверенным его заботе – «сошествием ангела Гавриила» (последний является чем-то вроде видового имени для обозначения этого), Вестника Жизни и ангела Метатрона; и в то время как назареи давали ему же название Абел-Зиво [257, I, 23], Delegatus, посланный Господом Gelsitude, – оно было вообще известно, как «Дух Помазанный».

И именно принятие этой доктрины заставило гностиков утверждать, что Иисус был человеком, осеняемым Христом или Вестником Жизни, и что его крик отчаяние на кресте – «Элои, Элои, Лама Сабахтхани» – вырвался у него в то мгновение, когда он почувствовал, что это вдохновляющее Присутствие наконец покинуло его, ибо – как некоторые утверждали – его вера тоже покинула его на кресте.

Ранние назареи, которые должны быть причислены к гностическим сектам, считая, что Иисус был пророк, тем не менее поддерживали в его отношении ту же доктрину божественного «осенения» некоторых «людей Бога», посланных на спасение народов, чтобы возвратить их на тропу праведности.

«Божественный разум вечен», – гласит «Кодекс назареев»,[148] – «и он есть чистый свет, льющийся через великолепное и необъятное пространство (плерома). Он – породитель эонов. Но один из них пошел в материю (хаос), возбуждая бурные (turbulentos) движения; и с помощью некоей части небесного света придал ей форму, организовал ее надлежаще для использования и появления, однако – она же и начало всякого зла. Демиург (материи) требовал себе божественного почитания.[149] Поэтому Христос («помазанник»), князь эонов (сил) был послан (expeditus); он принял личность весьма благочестивого еврея Йешу и должен был победить его; и который, оставив его (тело), вознесся в высоту».

Полное значение имени Христос и его мистическое значение мы объясним в дальнейшем.

А теперь для того, чтобы сделать такие отрывки, как вышеприведенный, более понятными, мы постараемся изложить как можно короче догмы, в которые, с пустяковыми отклонениями, верили почти все секты гностиков. Эфесс был тем местом, где в те дни процветало величайшее училище, в котором трудные для понимания умозрения Востока и платоновская философия преподавались сообща. Это было сосредоточие всемирных «тайных» доктрин, таинственная лаборатория, откуда, наряженная в изящную греческую фразеологию, вышла квинтэссенция буддийской, зороастрийской и халдейской философии. Артемис, гигантский конкретный символ теософически-пантеистических абстракций, великая мать Мультимамма, андрогин и покровительница «Эфесских писаний», была разрушена Павлом; но хотя ревностные новообращенные апостолов претендовали на то, что они сожгли все книги по «любопытным искусствам», τα περιεργα, их осталось достаточно для них, чтобы изучать, когда первый пыл поостыл. Именно из Эфесса распространился почти весь тот гнозис, который так яро сопротивлялся догматам Иринея; и это все еще был Эфесс со всеми своими многочисленными родственными ответвлениями большого училища ессеев, который оказался рассадником всех каббалистических умозрений, принесенных танаимами из пленения.

«В Эфессе», – говорит Маттер, – «идеи еврейско-египетской школы и полуперсидские умозрения каббалистов незадолго перед этим усилились обширным слиянием греческих и азиатских доктрин, так что неудивительно, что там должны были появиться учителя, стремящиеся объединить новую, проповедуемую апостолами религию с давно там установившимися идеями».

Если бы христиане не обременили себя «Откровениями» маленького народа и не приняли бы Иегову Моисея, – гностические идеи никогда не назвали бы ересями, будучи избавлен от своих догматических преувеличений, мир имел бы религиозную систему, основанную на чисто платонской философии, и, наверняка, что-то от этого выиграл бы.

А теперь давайте посмотрим, каковы величайшие ереси гностиков. Мы изберем Василида в качестве стандартного образца для наших сопоставлений, так как все основатели других гностических сект группируются вокруг него, подобно созвездиям, занимающим свет у солнца.

Василид утверждал, что он получил все свои доктрины от апостола Матфея и от Петра через Глаука, ученика последнего [13, VII, 7, § 106]. Согласно Евсевию [479, IV, 7], он опубликовал двадцать четыре тома «Толкований Евангелий»,[150] которые все были сожжены – факт, который заставляет нас думать, что в них содержалось больше правдивого материала, чем школа Иринея могла бы опротестовать. Он утверждал, что непознаваемый, вечный и несотворенный Отец сперва породил Nous или Ум, а последний эманировал из себя Логоса. Логос (Слово у Иоанна), в свою очередь, эманировал Phronesis или Разумы (Божественно-человеческие духи). Из Phronesis возникла Sophia или женская мудрость и Dynamis – сила. Это были олицетворенные атрибуты таинственной божественности, гностическая пятеричность, олицетворяющая пять духовных, но интеллигибельных субстанций, персональных сил или существ, внешних по отношению к непознаваемой божественности. Это, преимущественно, каббалистическая идея. Еще больше – буддхийская. Самая ранняя система буддхийской философии – существовавшая задолго до появления Гаутамы Будды – основана на несотворенной субстанции «Непознаваемого», на А'ди Будде.[151] Эта вечная, бесконечная Монада обладает, как свойственными ее сущности, пятью деяниями мудрости. Из них она, посредством пяти отдельных деяний Дхианы, излучила пять дхиани-будд; эти, подобно А'ди Будде, неподвижны в своей системе (пассивны). Ни А'ди, ни кто-либо из пяти дхиани-будд никогда не были воплощены, но семеро из их эманаций стали аватарами, т. е. воплотились на этой земле.

Описывая систему Василида, Ириней, цитируя гностиков, заявляет следующее:

«Когда несотворенный, неимеющий имени Отец увидев нравственное разложение человечества, он послал своего первородного Nous в мир в виде Христа для искупления всех, кто верят в него, из власти тех, кто строили мир (Демиурга и его шести сыновей, планетарных гениев). Он появился среди людей как человек Иисус и творил чудеса. Этот Христос лично не умер, но вместо его страдал Симон Кирийский, которому он одолжил свою телесную форму; так как божественная сила, Nous Вечного Отца не телесен и не может умереть. Поэтому, кто бы ни утверждал, что Христос умер, – тот все еще находится в плену невежества, а кто отрицает это, тот свободен и понял цель Отца».[152]

До сих пор, и рассматривая сказанное в его абстрактном смысле, мы не видим ничего кощунственного в этой системе. Она может быть ересью по отношению к богословию Иринея и Тертуллиана,[153] но в ней определенно нет ничего святотатственного против самой религиозной идеи, и она каждому беспристрастному мыслителю покажется намного больше проникнутой уважением к божеству, чем антропоморфизм существующего христианства. Ортодоксальные христиане называли гностиков докетами или иллюзионистами за то, что последние верили, что Христос не подвергался и не мог подвергнуться смерти в действительности – в физическом теле. Позднейшие брахманистские книги точно так же содержат много такого, что противно полному почтительности чувству и идеи божественности; и так же как гностики, брахманы объясняют такие легенды, какие могут шокировать божественное достоинство Духовных существ, называемых богами, приписывая их Майе или иллюзии.

вернуться

148

[257], предисловие, с. V (перевод Норберга).

вернуться

149

«Согласно учению назареев и гностиков, Демиург, творец материального мира, не есть высочайший Бог». См. [142].

вернуться

150

Евангелия, истолкованные Василидом, не были евангелиями наших дней, которые, как доказано величайшими авторитетами, в то время еще не существовали. См. [259], т. II, гл. Василид.

вернуться

151

Пять мистически образуют десять. Они – андрогины. «Разделив свое тело на две части, верховная мудрость стала мужской и женской» [Ману, кн. I, шл. 32]. Много старейших буддхийских идей можно найти в брахманизме.

Широко распространившееся мнение, что последний из Будд, Гаутама, является девятым воплощением Вишну или девятым аватаром, частично отрицается брахманами и полностью отвергается учеными буддийскими теологами. Последние настойчиво указывают на то, что поклонение Будде значительно древнее какого-либо брахманистского божества Вед, которые они называют светской литературой. Они указывают, что брахманы пришли из других стран и установили свою ересь на уже принятых популярных божествах. Они завоевали страну мечом и им удалось похоронить истину путем построения своей собственной теологии на развалинах более древней теологии Будды, которая преобладала там веками. Они признают божественность и духовное существование некоторых ведийских богов; но так же как в случае с христианской ангельской иерархией, они верят, что все эти божества в значительной мере являются подчиненными, даже по отношению к воплощенным Буддам. Они даже не признают сотворения физической вселенной. Духовно и незримо она существовала извечно и, таким образом, ее только сделали видимой для человеческих чувств. Когда вселенная впервые появилась, она была вызвана из области незримого в зримость импульсом А'ди Будды – «Essence». Они насчитывают двадцать два таких видимых появлений вселенной, управляемых Буддами, и столько же разрушений ее огнем и водою в регулярной последовательности. После последнего разрушения наводнением в конце предшествовавшего цикла – (точное вычисление, охватывающее несколько миллионов лет, является секретным циклом), мир, в течение нынешнего века калиюги – Маха Бхадра кальпа – управлялся последовательно четырьмя Буддами, из которых последний был Гаутама, «Святой». Пятый – Майтрейя Будда – еще должен прийти. Последний есть ожидаемый царь-мессия, Посланец Света, и Сосиош, персидский Спаситель, который появится на белом коне. Это есть также христианское Второе Пришествие. См. «Апокалипсис» Св. Иоанна.

вернуться

152

Ириней, I, 23.

вернуться

153

Тертуллиан сам перевернул стол, отвергнув впоследствии доктрины, за которые боролся с такою жестокостью, и став монтанистом.

49
{"b":"31937","o":1}