ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
Небесная музыка. Луна
Квартирантка с двумя детьми (сборник)
Я – Спартак! Возмездие неизбежно
Мой знакомый гений. Беседы с культовыми личностями нашего времени
Линейный крейсер «Худ». Лицо британского флота
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Воскресни за 40 дней
Доктор, который научился лечить все. Беседы о сверхновой медицине
A
A

Насколько можно положиться на набожных отцов в их объяснениях различных ересей – это видно из случая с Епифанием, который ошибочно принял пифагорейскую священную Тетраду, названную в «Гнозисе» Валентина Кол-Арбас, – за вождя еретиков.[298] Что же касается невольных ошибок и умышленных фальсификаций учений, не совпадающих с их взглядами, – канонизации мифологической Aura Placida в пару христианских мучениц – Св. Ауру и Св. Плациду;[299] обожествления копья и покрова под именами святых Лонгима и Амфибола [424, c. 84] и приводимых отцами цитат из пророков, которых в самом деле у этих пророков никогда не было, – то в немом изумлении можно задать вопрос, была ли когда-нибудь так называемая религия Христа после смерти этого Великого Учителя чем-либо иным, как не бессвязным сном?

Настолько злобными мы находим святых отцов в своем безжалостном преследовании мнимых «ересей»,[300] что видим, как они, не колеблясь, рассказывают наиболее нелепые выдумки и изобретают целые повествования, чтобы лучше запечатлевать свои собственные, иначе необоснованные, аргументы на невежестве. Если ошибка в отношении тетрады сначала возникла как простое следствие невольного заблуждения Ипполита, то объяснения Епифания и других, впавших в ту же самую абсурдную ошибку,[301] выглядят менее безвинными. Когда Ипполит серьезно разоблачает великую ересь Тетрады, Кол-Арбас, и сообщает, что воображаемым вождем гностиков является «Колорбас, который пытается объяснить религию при помощи мер и чисел» [520, IV, § 13], – тогда мы можем просто улыбнуться. Но когда Епифаний с большим негодованием разглагольствует по этой теме, «которая является Ересью XV», и, притворяясь тщательно ознакомившимся с этим предметом, добавляет: «Некий Гераклеон является последователем Колорбаса, что представляет собою Ересь XVI»,[302] – то здесь он не может уйти от обвинения в умышленной фальсификации.

Если этот ревностный христианин может так, не краснея, хвастать тем, что он «своими доносами послужил причиной ссылки семидесяти женщин, даже знатных – путем соблазнения некоторых, в число которых он сам был включен при вступлении в их секту», – то этим он нам оставил хороший пример, по которому судить о нем. К. У. Кинг весьма подходяще сказал по этому поводу, что «имеются все основания подозревать, что этот достойный ренегат в этом случае спасал себя от участи своих единоверцев тем, что в начале преследования свидетельствовал против них» [410, с. 182 f., прим. 3].

И таким образом один за другим погибали гностики, единственные наследники, на чью долю выпало несколько случайных крох от неизвращенной истины первоначального христианства. Все было в смятении и бурлении в течение этих первых веков до того момента, когда все эти противоречивые догмы были наконец силой навязаны христианскому миру, и их обсуждение – запрещено. В течение долгих веков стремление к пониманию того, что церковь с таким удобством возвысила в степень божественной тайны, считалось святотатством, сурово наказуемым, очень часто смертной казнью. Но с тех пор как критики Библии взялись «приводить дом в порядок», дела приняли другой оборот. Языческие кредиторы теперь являются со всех уголков планеты, чтобы потребовать обратно свое, и христианское богословие начинают подозревать в полном банкротстве. Таков грустный результат фанатизма «правоверных» сект, которые, по выражению автора «Заката и падения Римской империи», никогда не были подобны гностикам – «самым любезным, самым ученым и наиболее заслуживающим имя христианина». И если не от всех их «несло чесноком», по выражению Ренана, то, с другой стороны, ни один из этих христианских святых никогда не стеснялся пролить кровь соседа, если взгляды его не совпадали с его собственными.

Таким образом все наши философы были сметены невежественными и суеверными массами. Филалетяне, любители истины, и их эклектическая школа – погибли; и там, где юная Ипатия преподавала высочайшие философские доктрины, и где Аммоний Саккас пояснял, что «все, что Христос имел в виду – это по-новому изложить и восстановить в первичной целостности мудрость древних – сузить границы везде преобладающего царства суеверия… и удалить различные ошибки, прокравшиеся в различные народные религии» [364], – там, мы говорим, свободно неистовствовала οι πολλοι христианства. Не исходили более поучения из уст «Богом наученного философа», но другие заповеди проповедовались воплощением самого жестокого зверского суеверия.

«Если твой отец», – писал Св. Иероним, – «ляжет на твоем пороге, если твоя мать обнажит перед тобою ту грудь, которая вскормила тебя, – растопчи безжизненное тело своего отца и грудь твоей матери и с глазами неувлажненными и сухими мчись к Господу, который тебя призывает!!»

Эта сентенция равноценна, если не превзойдена, другой сентенции, произнесенной в подобном же духе. Она исходит из другого отца ранней церкви – красноречивого Тертуллиана, который надеется увидеть всех «философов» в огненной геенне Ада.

«Какое это будет величественное зрелище!.. Как я буду хохотать! Как я возрадуюсь! Как я восторжествую, когда увижу такое множество прославленных царей, про которых говорили, что они вознеслись на небо, – стонущими во тьме в Аду вместе со своим богом Юпитером! Затем солдаты, преследовавшие Христово имя, будут гореть в более жарком пламени, чем то, которое они возжигали для святых» [486, гл. XXX].

Эти кровожадные выражения иллюстрируют дух христианства до нашего времени. Но являются ли они иллюстрациями к учению Христа? Никоим образом. Как говорит Элифас Леви:

«Бога, во имя которого не следует растаптывать грудь нашей матери, мы должны увидеть в грядущем с широко зияющим у его ног Адом и с мечом истребляющим в руке… Молох сжигал детей всего в несколько секунд; ученики же Бога, про которого говорят, что он умер на кресте для того, чтобы искупить человечество, – приберегли пример этого Молоха, чтобы создать нового Молоха, чья сжигающая геенна вечна?» [364, с. v., § 5]

Что этот дух истинно христианской любви сохранился и целым перешел в девятнадцатый век, где он теперь свирепствует в Америке, – видно из примера неистового Муди, возрожденца, который восклицает:

«У меня есть сын, и только Бог знает, как я его люблю; но я лучше хотел бы увидеть, как у него сегодня вечером вырывают его прекрасные глаза, чем увидеть его выросшим и дошедшим до могилы без Христа и надежды!!»

На это американская газета в Чикаго вполне справедливо ответила:

«Это тот дух инквизиции, про которого нам сказали, что он умер. Если Муди в своем рвении „вырвал бы глаза“ у своего любимого сына, то как бы он поступил с сыновьями другими, которых он любит меньше? Это дух Лойлы, бормочущий в девятнадцатом веке: и только рука закона удерживает его от зажигания костров казни и раскаливания докрасна инструментов пыток».

вернуться

298

Описывая Птолемея и Гераклеона, автор «Сверхъестественной религии» [259, т. II, с. 217] говорит, что «неточность отцов идет в ногу с отсутствием у них критического суждения», и затем приводит пример этого особенно смешного промаха, совершенного Епифанием совместно с Ипполитом, Тертуллианом и Филострием. «Ошибочно понимая один абзац Иринеевого „Против ересей“ [162, I, с. 14], относящийся к Священной Тетраде (Кол-Арбас), Ипполит думает, что Ириней имеет в виду другого вождя гностиков». Он сразу же обращается с Тетрадой, как с таким вождем по имени «Коларбас», и, рассмотрев (VI, 4) доктрины Секунда, Птолемея и Гераклеона, предлагает (§ 5) показать «каких мнений придерживались Марк и Коларбас»; эти двое, согласно его мнению, являлись продолжателями школы Валентина (См. [519, c. 54 f], [520, IV, § 13]).

вернуться

299

См. [52].

вернуться

300

Означающих – придерживаться других мнений.

вернуться

301

«Эта нелепая ошибка», – замечает автор «Сверхъествественной религии» [259, т. II, с. 218], – «показывает, как мало эти писатели знали о гностиках, о которых они писали, и как один невежественно следовал за другим».

вернуться

302

[475, XXXVI, § 1, с. 262] (цитировано в [259]). См. Volkmar, «Die Colorabasus-gnosis» в [521].

77
{"b":"31937","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девушка, которая лгала
Чужой среди своих
Боевой маг. За кромкой миров
Долина драконов. Магическая Экспедиция
Кристалл Авроры
День коронации (сборник)
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи
Литерные дела Лубянки