ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А-а-а! – завопил он и вдобавок подпрыгнул на кровати – поднос перевернулся, и горячий кофе выполнил возложенную на него функцию – он окончательно разбудил моего благоверного, ошпарив его детородный орган. Влас орал нечеловеческим голосом.

– Дай я подую, дай подую! – суетилась я. – И что за идиотская привычка прыгать на кровати!

– А что за дурацкая идея приносить кипяток в постель! – взвыл он и убежал в ванную. Я нашла в холодильнике спрей от ожогов и забарабанила в дверь.

– Власик, возьми, попрыскай вот этим препаратом! Это очень хорошее лекарство, с маслом облепихи! – Из ванной комнаты высунулась рука и со злостью схватила баллончик. Я стояла, с трепетом ожидая выхода искалеченного мужа в коридор. – Ну, что? Как там? – со страхом спросила я, указывая на поврежденный орган под полотенцем.

– И ты еще спрашиваешь?! – укоризненно проговорил он.

– Ты нанес лекарство?

– Сразу надо было наносить! – трагично заметил он и враскоряку направился на кухню.

«Все! Я потеряла мужа, – с ужасом думала я. – Теперь он останется мне просто другом и не более того! И зачем я только принесла ему этот проклятый завтрак в кровать? Никогда не было у меня такой привычки!»

– Власик, прости меня! Я ведь хотела как лучше, хотела сюрприз тебе сделать!

– Считай, что тебе это удалось! – со злостью бросил он.

– Ну, знаешь что! – вспылила я. – Я не виновата, что ты своими нерефлексивными действиями опрокидываешь чашки с кофе, который с любовью варит для тебя жена, и что ты прыгаешь на постели, как молодой козлик! И это не дает тебе права так безобразно относиться ко мне на второй день нашей медовой недели! – Я сделала вид, что страшно обиделась, и ушла в кабинет.

Достав с полки первую попавшуюся книжку, я залезла в кожаное кресло с ногами. Из тех двадцати страниц, что прочла, я не поняла ровным счетом ничего, и не потому, что книга была какая-то заумная – нет, я размышляла о том, какое место в супружеской жизни занимает секс и можно ли без него обойтись вовсе. На двадцать первой странице в кабинет вошел Влас (если то, как он появился, можно назвать «вошел» – скорее он вполз) и воскликнул:

– Опять ты загибаешь страницы в книгах! Ты что, никогда не слышала о существовании закладок?!

– Не срывай на мне зло! Я знаю, что ты добрый и тебе наплевать на книги – ты их все равно не читаешь! Иди ко мне, мой бедненький мальчик! Покажи своей дурочке Маше, что у тебя болит!

– Не покажу!

– Поехали к Пульке в больницу! – вдруг выдала я.

– Она же гинеколог!

– Какая разница! – воскликнула я, но тут же поправилась: – Она ведь не в женской консультации работает, а в больнице! Что у них там, уролога, что ли не найдется?

– Не поеду, – категорично сказал он.

– Почему это? Приятно ощущать себя жертвой? – съязвила я.

– Не собираюсь я показывать всем подряд свои сокровенные части тела! Не поеду! – отрезал он и заковылял в спальню.

Остаток дня Влас провалялся в постели, а я то и дело просила прощения и спрашивала:

– Ну, как там дела, не получше?

Судя по тому, что ночью мы спали как брат и сестра, отвернувшись друг от друга, дела там были не получше.

Третий день медовой недели. Вторник.

Состояние моего любимого оставалось критическим до середины дня.

– Может, действительно стоит обратиться к врачу? – робко спросила я.

– Я сказал – нет! – рявкнул Влас, но буквально через час после этого моего предложения он перестал ходить враскоряку – походка его с каждым шагом становилась все увереннее, и жертва горячего утреннего кофе вскоре примирительно сказала: – Ладно, Маш, я тоже был неправ. Ты ведь хотела как лучше... Иди сюда!

Я на цыпочках, боясь причинить ему страдания, прокралась к кровати и осторожно села рядом. Влас страстно привлек меня к себе, поцеловал – я не менее страстно попыталась помочь ему раздеться...

– Ой-й-й! – закричал он.

– Что такое? – Хоть вообще не прикасайся!

– Боюсь, Маш, что сегодня я еще не совсем готов... Ничего, наверное, не получится, – разочарованно пробормотал он.

– Ничего страшного, я все прекрасно понимаю! Ты перенес такую травму... Шутка ли!

– Слушай, а поехали в ресторан?! Я ведь тебе обещал!

– Поехали! – мгновенно согласилась я и полетела собираться.

Подняв волосы вверх и прицепив любимую перламутровую заколку, я завила кончики прядей щипцами. «Надо же, как волосы отросли! Стричь или не стричь?» – размышляла я, просматривая гардероб. Как всегда – одна и та же проблема – в чем пойти? Вроде бы нарядов много, а надеть нечего – в синем платье слишком выхвачена пройма, на изумрудном – жирное пятно от курицы, черное – как-то слишком уж траурно и к тому же последнее время этот цвет мне не особо идет... Вот! Платье перламутрового цвета! «Нужно отталкиваться от любимой заколки!» – решила я, хотя заколка была не видна за волосами, но платье сидело на мне великолепно – так, что, покружившись перед зеркалом, я понравилась сама себе.

– Поехали! – сказала я. Влас оглядел меня с головы до ног и вдруг нерешительно проговорил:

– Маш, а ты не могла бы надеть что-нибудь другое?

– Почему? Что-то не так с платьем? Я не понимаю!

– Ну... – замялся он. – Оно слишком откровенное.... Вырез – почти декольте... И потом, видны все твои прелести... На тебя будут все пялиться, а я этого не перенесу!

– Глупости какие! – фыркнула я. – Это самое закрытое и целомудренное платье в моем гардеробе! Может, мне паранджу надеть?! Сейчас договоришься до того, что я вообще никуда не поеду!

– Хорошо, – смирился Влас, – но если мужики будут пожирать тебя глазами, я за себя не отвечаю!

«Господи! Кому я нужна, чтобы пожирать меня глазами! Мне тридцать три года! Мало, что ли, девочек молоденьких? Нет, все-таки Влас такой чудной! А может, ему подсознательно хочется, чтобы меня пожирали глазами и обращали на меня внимание? Странно, но я не могу понять своего мужа! – размышляла я по дороге в тихий, уютный кабачок «Три бочки». – Но, несмотря ни на что, я очень люблю его».

– Власик, я очень, очень тебя люблю! – воскликнула я, переполненная нежными чувствами к своему супругу, и в доказательство поцеловала его в щеку. – И никогда-никогда ни на кого не обращу внимания и никто-никто мне не нужен! Ты самый, самый, самый, самый!.. У меня нет слов, чтобы выразить, какой ты самый-самый и как я тебя люблю! Обожаю просто!

Мы припарковались возле «Трех бочек», и я так сильно обхватила Власа за шею от переизбытка чувств, что послышался хруст его позвонков.

– Машенька! Я тоже тебя люблю! Ты себе не представляешь, как я тебя люблю! И надо же было мне ошпариться!

Сегодня в «Трех бочках» звучала живая музыка, в центре зала танцевали две пары; мы сели у окна и сделали заказ.

– Машка! Люблю я тебя просто как ненормальный! – продолжал он, помогая снять мне осеннее пальто. – Что я говорил-то? Ах да! – вспомнил он. – Надо же было так неудачно ошпариться! Ладно там руку или ногу, скажем... Ну, на худой конец лицо даже, – Влас подумал и добавил, – если не сильно! А тут, как нарочно!

– Не переживай! Все равно мы теперь друг от друга никуда не денемся!

– Точно! Давай выпьем за это по бокалу красного вина! – обрадовался он тому, что мы никуда уже друг от друга не денемся. – До дна! До дна! – настаивал он.

Мы пили вино до тех пор, пока нам не принесли закуску (а несли ее, надо заметить, довольно долго), – и за счастье в нашей дальнейшей совместной жизни, и за здоровье нашего еще не родившегося и даже не зачатого ребенка, и за то, чтобы он окончил школу на круглые пятерки и получил золотую медаль. Потом у меня зашумело в голове, и я ощутила острое желание потанцевать.

– Власик, пойдем танцевать! – легкомысленно воскликнула я.

– Маш! Ну как я танцевать-то буду? Я еле хожу! – прошептал он, и в этот момент ко мне подошел молодой человек в прямом смысле этого слова (по крайней мере выглядел он моложе меня лет на десять), высокий, стройный, со смазливой физиономией, и спросил Власа:

3
{"b":"31944","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Квази
Призрак
Атлант расправил плечи
Как устроена экономика
Сценарист
Чертов дом в Останкино
Игра Кота. Книга четвертая
Революция. Как построить крупнейший онлайн-банк в мире