ЛитМир - Электронная Библиотека

– Убирайтесь вон! – рявкнул голос. – Я никаких комментариев не даю. Достали уже. Целый день ходите!

– Простите, – растерялся Леонид. – Вы, вероятно, меня приняли за кого-то другого. Меня зовут Леонид Штерн, и я пришел сюда впервые.

За дверью некоторое время стояла тишина, но Леонид чувствовал, что его пристально разглядывают в глазок. Наконец щелкнули замки, и на пороге квартиры появилась высокая стройная женщина с заплаканным лицом. Очень красивым лицом, даже недавние слезы не портили эту красоту. Зеленые глаза, длинные каштановые волосы, ровный контур губ. Она была одета в застиранные голубые джинсы и обыкновенную белую футболку, но и в этом простеньком наряде выглядела как королева.

– Вы что, тот самый Штерн? Гроссмейстер? – удивленно спросила она. Леонид кивнул. – Господи, проходите, пожалуйста. – Она отстранилась, приглашая его войти. Леонид прошел в прихожую. – Я видела вас в журнале, и вот вы здесь. Невероятно! Извините, что нахамила. Я думала, что вы очередной журналист. Даже не знаю… Может быть, чаю или кофе? Только мужа нет дома.

– Если вы позволите, я подожду Демьяна Ивановича, – попросил Штерн.

– Боюсь, что ждать вам придется долго, – вздохнула женщина, по-детски сунув большие пальцы в передние кармашки джинсов.

– Демьян Иванович в отъезде?

– А вы по какому делу? – неуверенно спросила она. – Впрочем, какая разница, в любом случае, об этом уже вовсю трубят газеты. Моего мужа арестовали по подозрению в убийстве. Так что прошу меня извинить, – женщина кивнула на дверь, с трудом сдерживая слезы.

– Я хочу помочь, – вдруг сказал Леонид.

– Помочь? – Женщина на минуту смешалась. – Вы? Почему?

– Потому что я его родной брат.

Квартира Бутырских была оформлена в традиционном японском стиле. Черное, белое, красное, постеры с иероглифами на стенах, веера с драконами, раздвижные матовые двери, ширмы из папируса, низкие черные столики, коврики на полу – стильно, но как-то все слишком стандартно, бездушно и неуютно. Совсем не таким Леонид представлял себе жилище Демьяна. И Ольга – так звали жену брата – смотрелась в интерьере этого помещения как чуждый элемент. Ей больше подошла бы элегантная английская классика или стиль модерн.

– Ненавижу эту квартиру, – словно прочитав его мысли, сказала Ольга. – Это случайность, что вы меня застали. Я здесь редко бываю, предпочитаю жить в загородном доме. И Демя тоже эту квартиру не любит, хотя сам принес ее в жертву моде.

– Как это? – улыбнулся Леонид. Они сидели на полу в гостиной и пили восхитительный кофе. Ольга, внимательно выслушав рассказ Леонида об истории его жизни, поглядывала на него по-прежнему с недоумением, но старалась поддерживать светскую беседу, оттягивая разговор неприятный, касающийся проблем мужа. Штерн тактично не спрашивал ни о чем.

– Деме порекомендовали одного модного дизайнера, муж загорелся, решил сделать мне сюрприз на день рождения. А так как он человек безумно занятой, в процессе переоборудования квартиры почти не участвовал, полностью положившись на специалиста и свою помощницу. А она страстно увлекается Востоком, и в итоге… – В зеленых глазах Ольги мелькнуло раздражение, изящная фарфоровая чашечка в руке затанцевала. – В итоге наша квартира превратилась в приемную гейши.

Звонок в дверь отвлек их от разговора. Ольга извинилась и вышла.

– Я не даю никаких комментариев, – послышалось из прихожей. Но звонок не умолкал, трезвонил и трезвонил. Дверь открылась.

– Ольга Андреевна, скажите, это правда, что ваш муж и Мариновский состоят в тайном обществе? – послышался вопрос. Леонид прислушался, голос показался ему знакомым.

– Девушка, ни в каком тайном обществе мой муж не состоит! Что за глупости вы говорите?

– Ваш муж увлекается бейс-джампингом? – не отставала непрошеная гостья. Леонид наконец понял, кто заявился к Ольге Бутырской, и напрягся. Да это же та журналистка из программы «Факт ТВ»!

– Бейс-джампинг – это официально разрешенный вид спорта. При чем здесь тайное общество? – отбивалась Бутырская.

– А как вы думаете, Ольга Андреевна, почему Мариновский спрыгнул с крыши мэрии? Он тоже увлекался бейс-джампингом?

– Понятия не имею.

– Ваш муж знал, что депутат Мариновский собирается совершить прыжок с мэрии?

– Я не даю никаких комментариев, уходите, – резко сказала Ольга. Хлопнула входная дверь. Жена брата вернулась в гостиную, руки у нее тряслись от злости.

– Вы слышали? И так целый день! – хмуро сообщила Ольга, села на коврик и бросила на стол маленькую мятую картонку. Вероятно, визитку, которую всучила ей журналистка. В дверь снова позвонили. – Сейчас я ей голову откручу! – вспыхнула Бутырская и решительно направилась в прихожую. Скрипнула дверь. – Здравствуйте, Светлана, – сухо поздоровалась Оля. Неизвестная Светлана что-то тихо заговорила ей в ответ. – Документы? Ах да! Я и забыла совсем. Ну, проходите. Проходите в комнату, я сейчас посмотрю в кабинете мужа.

– Здравствуйте, – в гостиную вошла невысокая худая женщина, неловко замерла посреди комнаты, смущенно глядя на Леонида. Вероятно, застать в квартире Ольги мужчину она никак не ожидала.

– Добрый вечер, – поздоровался Штерн, встав с пола и разглядывая гостью Ольги.

Лет ей было около тридцати. Светло-пепельные волосы собраны в хвостик, немного оттопыренные ушки с дешевыми сережками-висюльками, курносый нос, усталые серые глаза, бескровные губы. Одета Светлана была в добротный, но безликий темно-синий деловой костюм: строгую юбку, жакет и голубую блузу, застегнутую на все пуговицы. В руке она держала деловой портфель. В целом милая и приятная, но закрытая, оттого и взгляд сухой, направлен внутрь, полное отсутствие эмоций на лице и небольшая сутулость. Такую женщину в толпе не разглядишь. Типичный мелкий клерк, подумал Леонид.

– Лень, познакомьтесь! Это секретарша Демьяна – Светлана Цветаева! – крикнула Бутырская из другой комнаты. Света вздрогнула, что-то возразила тихо и принялась сосредоточенно рассматривать мыски своих туфель.

– Очень приятно, меня зовут Леонид. Я брат Демьяна, – сказал Штерн, чтобы снять с девушки напряжение, но Светлана от этой новости, кажется, впала в еще большее оцепенение, побледнела и остекленевшими глазами уставилась на гроссмейстера. У Леонида от ее словно неживого взгляда засосало под ложечкой. – Присаживайтесь, – предложил он. – Простите, я не расслышал, что вы сказали?

– Я сказала, что я не секретарша, а референт, – уточнила Света, не двигаясь с места. – Странно, Демьян Иванович никогда не рассказывал, что у него есть брат. Вы, вероятно, двоюродный брат?

– Нет, родной. То есть… Собственно… Я вырос в другой стране, – объяснил Леонид, сожалея, что сказал этой странной девушке о родстве с Демьяном. – Какая поэтичная у вас фамилия, – решил он перевести тему. – Вы случайно не родственница знаменитой поэтессы? Знаете, а я родился восьмого октября, в день рождения Цветаевой.

– Сколько же вам лет? – не обратив внимания на вопрос Штерна, спросила Светлана.

– Тридцать скоро будет, – смутился Леонид.

– Ясно, мне тоже скоро будет тридцать, – вздохнула Светлана, расстегнула верхнюю пуговку на воротничке блузки, подошла к окну и распахнула створки.

– С вами все в порядке? – испугался Леонид. Она пожала плечами, сказала чуть слышно, не оборачиваясь:

– Мне нравится вид из этого окна. Река нравится. Нет, я не родственница знаменитой поэтессы, но стихи ее тоже люблю…

Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это – сплав…

Это строки Марины Цветаевой, посвященные Пастернаку, – объяснила Светлана. – Почему-то пришли на ум.

8
{"b":"31964","o":1}