1
2
3
...
19
20
21
...
29

Она тут же пожалела, что не промолчала. – Как другая нога?

О, превосходно! Теперь он еще и читает ее мысли! Этого только не хватало! Нет, действительно пришло время покинуть его территорию.

– Прости меня, Джинни, – неожиданно произнес Ричард.

– Ну что ты. Все в порядке, – поспешила заверить девушка, стыдясь своих стонов. Пришлось сделать вид, что они были от боли. – Мне очень понравился твой павильон, все тут…

– Я не хотел огорчать тебя… я про Гектора, – пояснил он.

Джинни посмотрела на него недоуменно.

Про кого? Ах да, Гектор.

– Нет. Все нормально, честное слово, – ответила Джинни с вымученной улыбкой, конфузливо одергивая подол юбки дрожащими руками, села и слегка отодвинулась назад. – Он вернется завтра. Вот увидишь. Голодный, уставший и сгорающий от стыда.

Джинни даже представила себе маленького чумазого грызуна, робко топчущегося на пороге. Еще минута, и она разрыдается от жалости. И уже начала шмыгать носом.

– Спасибо за оказание первой помощи, – поблагодарила Джинни.

– Да нет, это тебе спасибо, – отозвался Ричард, вставая на ноги, и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Однако не принялся спорить из-за Гектора, отметила она про себя.

Она поднялась и снова оказалась рядом с ним, чуть не упираясь носом в его грудь. Все в точности, как в гардеробной.

Аромат чистоты из дорогой прачечной, исходящий от его одежды, хорошего мыла, теплой кожи.

Близость мужчины, которого она желала. Сама себе удивляясь.

Это было одно из тех мгновений, в которые все возможно. Он мог легко подхватить ее на руки и целовать, пока она не потеряет сознание. И к своему изумлению, Джинни осознала, что не стала бы сопротивляться.

– Ну как? – поинтересовался он.

Ошеломленная и совершенно сбитая с толку, она не поняла, о чем ее спрашивают.

– Что? А, нога. Нормально. Как новенькая.

Ричард не убрал руку, готовый в любую секунду поддержать ее при необходимости, пока Джинни обувалась. Но она решила не изображать из себя слабую женщину, только чтобы еще раз ощутить его прикосновение, и дернулась в сторону своей квартиры.

– Тебе правда пора? – Он положил руку на вертикальную балку, преграждая ей путь. – Может, я смогу уговорить тебя на стопочку коньяка?

– Да… нет…

Ричард улыбнулся, еще больше смущая ее.

– Пожалуй, я понимаю тебя. Но, видишь ли, у меня есть проблема.

Проблема? У него?

– Что случилось?

– Ума не приложу, что мне делать с тарелкой клубники.

Сначала она хотела предложить ему использовать клубнику в качестве приманки для Гектора, но потом сдержалась. Хватит с нее неприятностей!

– Разве же это проблема? Если ты не хочешь ее есть, я найду ей применение. Дома.

– Не правильный ответ, – перебил Ричард. По его взгляду стало ясно, что его планы не исчерпываются тарелкой клубники.

Кажется, я схожу с ума, пронеслось в голове у Джинни.

– Извини, но другого решения я тебе предложить не могу. У меня гора работы. Спасибо за то, что был так любезен, ты великолепный сосед, – поблагодарила Джинни, к собственному изумлению совершенно искренне. – Я, наверное, тебе уже порядком надоела.

На самом деле, когда Ричард не строил из себя завзятого донжуана, он и правда был отличным соседом. И милым человеком. Он ей понравился.

Действительно. И она никак не могла взять в толк, что за проблема возникла с ним у Софи. Если ей нужен жених, то он обладает всеми необходимыми качествами…

Деньги.

Внешность.

Общительность.

Нет, Софи прекрасно все видела и понимала.

И Джинни тоже. Очевидно, это отражалось на ее лице, потому что стоило ей двинуться к распахнутым стеклянным дверям, Ричард сделал шаг в сторону, и тут же его рука оказалась на ее талии. Он шел рядом.

И вел себя по-хозяйски. Как будто после прикосновений и поцелуя она стала принадлежать ему. Какая нелепость! Зачем она ему? Если у него есть восхитительная рыжеволосая красотка, готовая примчаться в его постель по одному только слову.

Нет, к ней это не имеет никакого отношения, напомнила себе Джинни. Он так делает просто по привычке.

Или это галлюцинации ее не в меру разыгравшегося буйного воображения. Что было совсем не удивительно, после такого насыщенного событиями дня. Джинни взяла сумочку на кухне. Ричард достал из холодильника клубнику и сливки, проводил Джинни через коридор к двери ее квартиры и передал ей в руки тарелку и пакет.

Она неловко приняла их, не зная, нужно ли пригласить его разделить с ней трапезу. Может быть, предложить ему кофе?

Но он, наверное, на это и рассчитывает. Сколько раз он уже пользовался этим нехитрым приемом с девушками? Будь реалисткой, Джинни. Зачем ему так утруждаться? Любая давно упала бы к его ногам.

Любая, но не она. Правильно. Она исключение.

Не такая, как все.

– Спасибо, – сказала Джинни. – Они будут хорошо сочетаться с главами из Гомера.

– Нет, это я тебя благодарю за прекрасный ужин.

Если решишь открыть свое дело, я стану твоим постоянным клиентом.

– Я подумаю. Видимо, это приносит доход повыше, чем изучение древней литературы.

– Да, кушать хочется всегда.

Вот этот трезвый взгляд на жизнь и сделал его миллионером. Наверное.

– Тарелки я занесу завтра, – пообещал он.

То ли от мысли, что Ричард появится без предупреждения на пороге ее квартиры, то ли еще от чего-то, ее руки, секунду назад спокойно державшие тарелку с клубникой и сливки, вдруг затряслись.

Она никак не могла вставить ключ в замочную скважину и боялась уронить свою ношу.

Увидев, как Джинни мучается, Ричард забрал у нее ключ и отпер дверь, потом опустил ключ в ее ладонь.

– Не беспокойся из-за Гектора, ладно? Мы обязательно найдем его. – С этими словами Ричард взял ее за плечи и поцеловал. В щеку. Просто коснулся губами. И все. И не успела она сказать какую-нибудь меткую фразу – или, наоборот, глупость, как Ричард оказался уже в противоположном конце коридора у своей двери. Он оглянулся и посмотрел на нее. – И не работай допоздна. Тебе надо хоть немного поспать.

Ричард стоял и ждал, пока она войдет и захлопнет дверь. Джинни так и сделала, потом припала спиной к косяку и тяжело выдохнула.

– Хоть немного поспать, – пробурчала она, потирая ладонью щеку, чтобы унять жар, все еще жгущий кожу. Кончики ее пальцев замерли на том месте, куда он поцеловал ее. – Ну конечно, я мгновенно усну как младенец…

Ричард вошел в прихожую и прислонился к косяку. Выдохнул. Да что же такое с ним происходит?

В висках стучит. Все тело напряжено и стонет от боли. И не только потому, что он хочет ее. Нет, дело не в одном сексе. Если бы ему было нужно лишь это, он давно бы оказался в постели с Лилианн, которая за тем и приходила. И явно намекала, что «кошки-мышки» окончены. Ее намерения были слишком прозрачны.

Самолюбие Ричарда не могло допустить, чтобы кто-то указывал ему, когда ложиться в постель. Нет, такие «отношения» его не интересовали. Он вдруг с изумлением понял, что уже очень давно не имел настоящих отношений ни с кем. Просто играл и получал свой приз в конце. Как там Венди сказала, что в бесконечной веренице его пассий все одинаковы, только цвет волос меняется?

Разумеется, она преувеличивала. Бесконечной ее нельзя было назвать. Но женщин в его жизни было действительно чересчур много, а вот сердечных привязанностей слишком мало.

Джинни Лотур не вписывалась в такую вереницу. Она не такая, как все.

Он понял это в ту секунду, когда проснулся и увидел ее, в первое мгновение покрасневшую от неловкости, но тут же собравшуюся и невозмутимую, как герцогиня на приеме. Понял, когда заглянул в ее глаза, и она снова утратила самообладание…

Многие ли женщины смогли бы придумать хомяка – или просто помыслить о том, что можно придумать хомяка, – и потом так искренне убеждать в его существовании, что хочется поверить?..

И уже почти верится.

Многие ли женщины привлекли бы его простой способностью краснеть по каждому безобидному поводу. И силой своего взгляда.

20
{"b":"32","o":1}