ЛитМир - Электронная Библиотека

– С чего вы решили, что мы там гуманные и разумные? – удивился пришелец. – Где вы об этом прочитали?

– Предполагаю, – ответил Удалов. – Иначе нету смысла жить на свете.

– Благородный образ мыслей, – согласился пришелец. – Но ко мне это не относится. Я эгоистичный человек, проживший без пользы большую часть жизни, любящий деньги и не любящий собственную жену. Уверяю вас, это чистая правда.

– Ладно, ладно, везде бывают моральные уроды. В порядке исключения, – сказал Удалов. – Хотел бы я к вам приехать.

– Ну и приезжайте.

– Ну и приеду.

– Поселиться? – спросил пришелец.

– Да. Или на время.

– Многие хотят, – сказал пришелец.

Произошла пауза. Удалову хотелось еще что-нибудь сказать, проявить гостеприимство, наладить отношения.

– А у нас здесь тоже места хорошие, – сказал Удалов. – Окрестности просто изумительные. Лес, холмы, охота на тетерева.

– Охота – жестокое занятие, – сказал гость из будущего. – Животных надо охранять, стремиться к пониманию, а не истреблять.

– Правильно, – поддержал его Удалов, который на прошлой неделе собрался было на охоту, да проспал, без него охотники ушли. – Совершенно с вами согласен. Вот только если с удочкой посидеть…

– А какая разница? – строго спросил пришелец. – Рыбе разве не хочется жить?

– Ой как хочется, – ответил Удалов.

Наступила пауза. Контакт не получался. Мужчина рассеянно прислушивался к речам и поводил взглядом вокруг, будто разыскивал в толпе разреженность, хотелось сбежать.

– Но многие порядочные люди, – нашелся наконец Удалов, – были страстными охотниками. Возьмите, к примеру, Тургенева. Это писатель прошлого века, автор книги «Записки охотника».

– Читал, – сказал пришелец. – И все-таки хладнокровное убийство живого существа аморально.

– Верующий он, что ли? – раздался голос за спиной Удалова.

Обернувшись, Удалов увидел шофера Колю, который, движимый любопытством и желанием помочь Корнелию в охоте на постороннего человека, пробился к трибуне и слышал весь разговор.

Пришелец блеснул очками на Колю и сказал с обидой:

– Если вы хотите узнать, есть ли у меня идеалы, отвечу, что нет.

– Сам, наверное, свиную отбивную уважает, – сказал Коля Удалову, достал пачку «Беломора», закурил. – А возражает против животноводства.

Бороться с двумя соперниками зараз пришельцу из будущего было не под силу. Он извернулся с ловкостью, неожиданной у такого пожилого человека, проскочил под локтем у соседа и замелькал в толпе, удаляясь к краю площади. Удалов рванулся было за ним, но шофер Коля, перебравший пива, пыхнул дымом в лицо Корнелию и потребовал:

– Ты не крути, не рвись за человеком. Ты лучше объясни, что в нем такого? Я сам чувствую – не то, а сформулировать не могу.

– Да это так, личное, – попытался уйти от ответа Удалов.

– Нет, не пойдет, – ответил Коля. – Выкладывай.

Он крепко держал Удалова за грудки, люди вокруг стали оглядываться, и тогда, опасаясь скандала, Удалов сказал:

– Выйдем отсюда.

– Выйдем, – согласился Коля.

Они выбрались из толпы. Пиво булькало в голове.

Пришельца не было видно. Погоня за человеком из будущего не удалась. И Удалов, взяв у Коли папиросу, рассказал ему честно, как на духу, о своих подозрениях.

Коля оказался неглупым парнем. Он основную идею понял, хотя отнесся к ней критически. Возражения у него были, как у Погосяна:

– С чего это из будущего являться в Гусляр, хоть и в праздник?

– Ничего не понимаешь, – сказал Удалов, прислоняясь к широкой, чуть пахнущей бензином груди шофера. – Хоть ты мне и друг, но не понимаешь, какой мы с тобой сегодня шанс упустили. Мы бы у него все узнали.

Коля посмотрел на Удалова сочувственно, столкнул на затылок эстонскую восьмиугольную фуражку, сплюнул окурок и произнес:

– А ты, друг, не расстраивайся. Если нужно, твой Коля всегда кого надо к стенке прижмет. Он тебя обидел? Обидел, не возражай. Мы его найдем и припрем. Ты только Николаю скажи, и припрем. Пошли поймаем этого шпиона.

Друг Николай шел впереди не очень уверенными широкими шагами. Удалов семенил сзади и бормотал:

– Ты не так понял, Коля. Он меня не обидел. С ним так нельзя…

– Не отставай, – сказал Коля. – Его давно разыскивают. В книжечку записывал, а мяса не ест. Сейчас мы у него все узнаем. Не отвертится.

Пришелец из будущего убежал к реке, к большому собору. Там присел на зеленую скамейку в сквере и снова раскрыл записную книжку. Отсюда площадь была не видна, лишь глухой гул и отдельные слова ораторов, усиленные динамиками, доносились до кустов. Пришелец чувствовал себя в безопасности. Но непрямой путь, наугад выбранный Колей и Удаловым, привел их в скверик. Именно к этой скамейке.

При виде преследователей пришелец затолкал в карман записную книжку, подхватил портфель и хотел было бежать. Но Коля узнал его.

– Стой! – крикнул он. – Руки вверх! Не пытайся от нас скрыться!

– И не подумаю, – ответил с достоинством пришелец. – Если вам нужны деньги, возьмите, сколько нужно. У меня скромные запросы.

Он попытался вытащить свои новенькие червонцы, но Удалов жестом остановил его.

– Мы не грабители. Вы не так поняли.

– Мы не грабители, – сказал Коля. – От нас не откупишься. Мы тебя раскололи. Ты к нам из будущего явился. Сознавайся.

Удалов взглянул на Колю с укоризной. Прямота могла все испортить.

– Это неправда, – возразил пришелец. – Вы этого никогда не докажете.

– А нам доказывать не надо, – сказал Коля. – Сейчас тебя осмотрим и найдем при тебе фальшивые документы.

– У меня нет с собой документов. Они в гостинице остались.

– Они с собой документов не берут, – согласился Удалов. – Это вполне даже разумно. А может, тогда и не будет документов.

– Все? – спросил пришелец. – Я могу идти?

– Сознаешься – пойдешь, – сказал Коля.

– В конце концов, – убеждал Удалов, – мы тратим время, вы тратите время. А у нас к вам только научный интерес. Никакого другого.

– Точно, – сказал Коля. – Нас тугриками не подкупишь.

Пришелец нахмурился, размышляя. Видно, понял, что ему уже не скрыться и лучше на самом деле покаяться. И уйти восвояси.

– Ну, – торопил его Удалов. – Из какого вы века?

Пришелец глубоко вздохнул. Под очками блеснули слезы. И в этот момент две девушки в брючках и разноцветных кофточках возникли на ступенях собора.

– Ах, – сказала одна из них, не замечая драматической сцены. – Какие изумительные фрески семнадцатого века. Какая экспрессия!

– А изразцовая печь? Ты видела, Нелли, изразцовую печь?

– Видела. Смотри, кто там, внизу?

Девушки сбежали по ступеням и устремились к мужчинам.

– Сергей Петрович! – верещали они наперебой. – Вы были совершенно, абсолютно правы! Страшный суд расположен не канонически! Гуслярская школа существовала! Рапопорт посрамлен!

«Вызвал подкрепление с помощью телепатии, – подумал Удалов. – Теперь их трое, а нас только двое. И эти девушки, может, даже не девушки, а будущие милиционеры».

– Какое счастье! – воскликнул пришелец. – А я уж не надеялся вас увидеть!

– Вам угрожают? – спросила подозрительно одна из девушек, обжигая взглядом Удалова.

– Ни в коем случае, – сказал шофер Коля и потянул Удалова за рукав.

– Сейчас все наши придут, – пригрозила девушка.

«Сколько их здесь? – подумал Удалов. – Ведь меня могут ликвидировать, если покажусь опасным».

И в самом деле, словно услышав девушку, в дверях храма показалось человек десять, с фотоаппаратами, блокнотами и кинокамерами, высокие и низкие, молодые и старые, с ними Елена Сергеевна из городского музея.

– А, вот и вы, профессор! – воскликнул один из них. – Сектор истории искусств рад приветствовать своего шефа у этих древних стен.

– Сергей Петрович!

– Сергей Петрович! – неслись возгласы.

– Уважаете своего профессора? – поинтересовался Коля.

– Еще бы, – ответила девушка. – Он нас всех воспитал! Его весь мир знает!

4
{"b":"32090","o":1}